Россия при смерти. Прямые и явные угрозы

Кара-Мурза Сергей Георгиевич

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Россия при смерти. Прямые и явные угрозы (Кара-Мурза Сергей)

Глава 1

Звезда Саяно-Шушенской ГЭС над Россией

Третий Ангел вострубил, и упала с неба большая звезда, горящая подобно светильнику, и пала на третью часть рек и на источники вод. Имя сей звезде полынь; и третья часть вод сделалась полынью, и многие из людей умерли от вод, потому что они стали горьки.

(Отк. 8, 10–11).

17 августа 2009 г. в России произошла крупная авария на Саяно-Шушенской ГЭС (СШГЭС). По своему масштабу и техническим характеристикам ее относят к техногенным катастрофам. Звезда Полынь (чернобыл) уже прошла над Россией, и нам было дано время задуматься. В 2009 г. эта звезда взошла над нами снова.

Как заявил руководитель Ростехнадзора Н.Г. Кутьин, «по количеству одномоментно выделившейся энергии, по количеству разрушений эта авария превышает Чернобыль». На Чернобыльской АЭС был разрушен один блок мощностью 1 ГВт, а на СШГЭС — девять гидроагрегатов из десяти с общей мощностью 4,4 ГВт.

Воздействие этой аварии на сознание усиливается и тем, что ГЭС всегда считались самым безопасным источником электрической энергии большой мощности.

И техническое сообщество, и общество в целом были потрясены небывалым характером катастрофы. Она приобрела символическое значение, знак перехода страны в новое состояние.

Сейчас, через полгода после аварии, можно определенно сказать, что она — продукт реформы. Взятая в целом как развивающаяся система, эта авария, ее вызревание и ее последующее осмысление дают адекватный портрет российского общества и государства почти во всех их главных срезах. И общество, и государство обязаны в этот портрет вглядеться. Если они откажутся вглядеться или «промолчат», это будет сигналом для всех латентных угроз, родственных этой аварии: путь в Россию свободен! Если общество и государство окажутся на высоте исторического вызова, выраженного на языке этой аварии, и пойдут на откровенный и болезненный самоанализ, то это может стать началом большой программы восстановления и развития. Звезда Саяно-Шушенской ГЭС укажет нам путь к жизни.

До настоящего момента признаков такого самоанализа со стороны государства не наблюдается. Заявления высшего руководства непосредственно после аварии носили общий характер и были уклончивыми. Президент Д.А. Медведев сказал 24 августа 2009 г.: «После того, что произошло на Саяно-Шушенской ГЭС, появилась масса апокалиптических комментариев и у нас в стране, и за границей, смысл которых сводится к тому, что всё, «приплыли», это начало технологического конца России, «Чернобыль XXI века»… Мы с вами понимаем, что… все это брехня. Правда здесь только в одном: наша страна очень сильно технологически отстала. Дело не в конкретной драматической катастрофе, а в том, что мы реально очень сильно отстаем. И если мы не преодолеем этот вызов, тогда действительно все те угрозы, о которых сейчас говорят, могут стать реальными» [1].

Это утверждение сильно искажает проблему. Дело именно «в конкретной драматической катастрофе», а о «брехне и у нас в стране, и за границей» можно было и не говорить. А если говорить о катастрофе, то она показала нечто совсем иное, нежели общий и известный факт, что «наша страна очень сильно технологически отстала». Как раз наоборот, она показала, что наша страна очень сильно отстала от технологии, которую унаследовала от СССР. Российская Федерация пока что обладает этой технологией, живет на ней и не имеет другой — а пользоваться этой технологией и управлять ею уже не может. Страна потеряла квалификацию — в широком смысле слова!

Это — провал фундаментальный и системный, а вовсе не только технологический. За двадцать лет реформ произошла такая деградация систем государственной власти и управления, социальных отношений, культуры и профессиональной этики, что все эти системы оказались неадекватны техносфере России — пусть даже действительно отсталой.

30 августа 2009 г. Д.А. Медведев так уточнил свою мысль: «Нам нужно обязательно сделать из этой катастрофы очень серьезные выводы, касающиеся нашей текущей жизни и наших планов на будущее. Я имею в виду наши планы по модернизации страны. Я сейчас говорю не о причинах аварии» [2].

Эту заявку на будущее обсуждение планов модернизации можно приветствовать. Но при этом все же придется говорить и о причинах аварии. Иначе никак не удастся «сделать из этой катастрофы очень серьезные выводы».

Можно предположить, что разговор этот будет крайне тяжелым для власти. Можно сказать, что это станет для нее экзаменом. На заявление Президента от 24 августа через два дня на сайте «Эксперт» был такой комментарий: «Перестаньте вести себя как на оккупированной территории. Причина катастрофы очень простая. Если хищнически эксплуатировать устаревающую технику, не ремонтировать, не обучать персонал, не платить деньги людям — и если последние 20 лет только грабили страну и не создали ничего взамен, — то оно рано или поздно начнет приходить в негодность. Олег Алферов» [3].

Но это — столь же общее и искажающее проблему заявление, как и предшествующее заявление Президента. Ведь в данном конкретном случае в негодность пришла не материально-техническая часть ГЭС, а ее социальный уклад, созданный в ходе реформы. Заявления Президента и Олега Алферова лишь обозначили позиции — теперь наступает время диалога.

И Чернобыль, и СШГЭС, и мириады небольших, но структурно сходных аварий — признак глубоких сдвигов в техносфере России. Эти сдвиги порождены попыткой кардинального изменения всего жизнеустройства наших народов, включая их культуру и мировоззрение. Реформа России была изначально декларирована как смена ее цивилизационного ядра. Здесь и кроются причины.

Начнем с того, что в энергетике России была принципиально изменена цель деятельности. Это изменение системное, от него нельзя укрыться инженеру, рабочему, директору ГЭС или Президенту Медведеву по отдельности — все они «прикованы к одной тачке». И почти все они, включая Чубайса, слегка сопротивляются этим изменениям, стараются не падать в пропасть, а скользить. Но «верхи» сопротивляются именно слегка — так, чтобы скольжение не замедлялось.

Энергетические системы в любой индустриальной стране выполняют жизненно важную функцию и являются системами государственной безопасности. Их назначение — обеспечение потребностей и поддержание живучести страны, а не извлечение выгоды. В 2003 г. старый энергетик А. Б. Богданов написал в статье «Неопубликованные мысли ко Дню энергетика»: «С самого первого дня работы в энергетике нас учили и заставляли наизусть отвечать на экзамене, что основной задачей энергетиков является обеспечение надежного и бесперебойного снабжения потребителей электрической энергией».

Но поскольку теперь наш собственный опыт и разум поставлены под сомнение, А.Б. Богданов ссылается на Америку и пишет: «Вот, например, как говорят о главной задаче энергетиков в США: «Цель энергетики — предоставить услуги нашим клиентам и обществу в целом. Прибыль является второстепенным вопросом» (Артур Хейли «Перегрузка». 1978. С. 215)».

Реформа произвела фундаментальный переворот в российской энергетике — она сделала прибыль первостепенным вопросом. Это и стало главной предпосылкой к аварии на СШГЭС. Изменился социальный уклад электростанций, организация труда, критерии распределения средств, профессиональные нормы, восприятие рисков и, шире, тип рациональности работников на всех уровнях иерархии.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.