Парфюмер Будды

Роуз М. Дж.

Серия: Феникс в огне [4]
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Парфюмер Будды (Роуз М.)

M. J. Rose

The Book of Lost Fragrances

Пролог

Китайские власти запрещают живым буддам перерождаться, не получив на то разрешения

Пекин

4 апреля 2007

Живым буддам Тибета запрещается реинкарнация без особого разрешения китайского атеистического правительства. Запрет стал частью законов, нацеленных на установление влияния Пекина над своенравным и глубоко религиозным буддийским населением Тибета.

Впервые китайское правительство узаконило право не допустить выявления нового живого будды, тем самым положив конец мистической традиции, установленной еще в двенадцатом веке.

Китай настаивает на том, чтобы два самых влиятельных священника Тибета, Далай-лама и Панчен-лама, назначались только указом правительства. Заявление Далай-ламы в мае 1995 года о том, что в результате поисков в Тибете был найден одиннадцатый реинкарнированный Панчен-лама, умерший в 1989 году, взбесило Пекин. Мальчик, выбранный Далай-ламой, таинственно исчез.

Выдержка из статьи Джейн Макартни в газете «Таймс» (Великобритания).

Тот, чей взор обращен во внешний мир, видит сон, но тот, кто смотрит в себя, просыпается.

Карл Юнг

Глава 1

Александрия, Египет. 1799 год

Жиль Л’Этуаль был знатоком ароматов, но не грабителем. Он никогда ничего не украл, лишь сердце одной женщины, да и та призналась, что отдала его добровольно. Но в тот прохладный египетский вечер, спускаясь по стремянке в древнюю гробницу, он с каждым осторожным шагом приближался к преступлению.

До Л’Этуаля в гробницу уже проникли исследователь, инженер, архитектор, художник, картограф и, конечно же, сам генерал – все ученые наполеоновской армии интеллектуалов. Теперь они пробирались в недра священного захоронения, остававшегося неприкосновенным тысячи лет. Подземная усыпальница день тому назад была обнаружена исследователем Эмилем Сореном и его группой рабочих-египтян, которые во время раскопок наткнулись на замурованную каменную дверь. Теперь двадцатидевятилетний Наполеон был удостоен чести первым увидеть то, что пребывало в забвении тысячи лет. Не секрет, что он лелеял надежду на завоевание Египта, но великие амбиции генерала распространялись и за пределы военных побед. Под его эгидой история Египта исследовалась, изучалась и записывалась.

Спустившись по стремянке в тускло освещенное помещение, Л’Этуаль присоединился к избранному обществу. Он принюхался и узнал запах известняка и гипсовой пыли, затхлого воздуха и пота рабочих, а также едва ощутимый аромат, настолько слабый, что его едва можно было уловить.

Лазуритовый потолок, расписанный под звездное небо, опирался на четыре красные гранитные колонны, утонувшие в кучах песка и обломков. В стенах были вырублены несколько дверей, одна из которых казалась больше остальных. Сорен уже начал вскрывать ее долотом.

Стены помещения, в котором они находились, были покрыты изящными детальными фресками, выдержанными в терракотовых тонах. Фрески казались настолько свежими, что Л’Этуаль приготовился почувствовать запах краски, но ощутил лишь одеколон Наполеона. Внимание парфюмера привлек стилизованный орнамент водяных лилий, обрамлявший картины и покрывавший стены усыпальницы. Египтяне называли такой цветок голубым лотосом и тысячи лет использовали его аромат для создания духов. В свои тридцать лет Л’Этуаль, уже почти десятилетие изучавший сложное египетское парфюмерное искусство, был весьма неплохо осведомлен о свойствах голубого лотоса. Цветок отличался прекрасным ароматом и сильными галлюциногенными свойствами. Их он испытал на себе и нашел превосходными для случаев, когда его прошлое вторгалось в настоящее.

В цветочном орнаменте присутствовал не только лотос. На первой фреске рабы доставали из мешков семена, на второй – засеивали ими грядки. На других изображениях они ухаживали за проросшими растениями и деревьями, а потом собирали цветы, ветви, травы и фрукты. На последней фреске они приносили урожай человеку – по разумению Л’Этуаля, покойнику – и складывали все к его ногам.

Пока под ударами долота сыпалась штукатурка, Абу, гид Сорена, рассказывал о том, что они видели перед собой. Абу рассказывал интересно, но запахи пота, горящей пакли и едкой пыли сильно докучали Л’Этуалю. Он посмотрел на генерала. Как бы ни страдал парфюмер, он знал, что Наполеону сейчас было еще хуже. Из-за тонкого обоняния генерал с трудом выносил общество некоторых слуг, солдат или женщин, запах которых ему не нравился. Ходили слухи о том, как долго он принимает ванны и как обильно пользуется одеколоном, созданным специально дня него из ароматов лимона, цитрона, бергамота и розмарина. У генерала даже были особые свечи (теперь они освещали это мрачное помещение), сделанные из китового жира; их присылали из Франции, и при горении они источали менее неприятный запах.

Эта особенность Наполеона стала одной из причин, почему Л’Этуаль все еще оставался в Египте. Генерал попросил его задержаться, чтобы иметь при себе парфюмера. Л’Этуаль не возражал. Шесть лет назад, во время Террора [2] , он потерял в Париже все, что было ему дорого. Дома его ждали только воспоминания.

Пока Сорен расправлялся с остатками гипса, парфюмер пристально разглядывал глубокую резьбу на двери. Здесь также имелся бордюр из голубого лотоса, обрамлявший картуши с такими же неразборчивыми иероглифами, какие можно было встретить по всему Египту. Возможно, камень, найденный недавно в портовом городе Рашида [3] , поможет расшифровать эти надписи.

– Генерал, все готово, – произнес Сорен, передав инструменты одному из египетских юношей и отряхнув от пыли руки.

Генерал шагнул к двери и попытался повернуть блестящее медное кольцо. Закашлялся. Потянул кольцо сильнее. Генерал был щуплым, истощенным, но Л’Этуаль надеялся, что ему удастся справиться с замком. Наконец раздался громкий скрежет, и дверь распахнулась.

Сорен и Л’Этуаль присоединились к генералу на пороге. Все трое протянули свечи в темноту, осветив мерцающим желтым светом склеп и коридор, наполненный сокровищами.

На всю оставшуюся жизнь Л’Этуаль запомнил не богатую стенную роспись, не алебастровые кувшины, не изящные резные и украшенные скульптуры и не деревянные сундуки, наполненные сокровищами, а теплый, сладкий аромат, выплывший ему навстречу.

Парфюмер ощутил запах истории и смерти, слабое дыхание увядших цветов, фруктов, трав и деревьев. Большинство из них были ему знакомы. Но он уловил и другие ноты и, зачарованный этими слабыми и незнакомыми ароматами, интригующими и манящими, словно прекрасная мечта на грани исчезновения, устремился вперед.

Проигнорировав предупреждение Сорена о том, что перед ним неизведанная территория, где могут оказаться опасные ловушки и ядовитые змеи, и несмотря на опасения Абу о гневе стерегущих духов, более опасных, чем змеи, Л’Этуаль, опередив генерала и всех остальных, шагнул в темноту с единственной свечой, повинуясь своему чутью и стремясь отыскать источник таинственного аромата.

Он прошел по богато украшенному коридору во внутренний склеп и сделал глубокий вдох, словно пытаясь как можно больше вызнать у древнего воздуха. Воодушевившись, Л’Этуаль выдохнул и случайно погасил свечу.

Возможно, из-за усиленного дыхания, возможно, от спертого воздуха, у него закружилась голова. Но это не имело значения. Пытаясь справиться с головокружением, Л’Этуаль сильнее и глубже ощутил таинственный аромат. Наконец он начал различать специфические ингредиенты. Ладан и мирра, голубой лотос и миндальное масло. Все ароматы, что так популярны в Египте. Но было еще что-то, нечто соблазнительное, недосягаемое.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.