Если бросить камень вверх

Усачева Елена Александровна

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Если бросить камень вверх (Усачева Елена)

Художники Андрей Мозгалевский, Мария Тульнова

* * *

Уехал

Отец выставил чемодан в коридор и огляделся.

Тугая, без рукавов майка, обтягивающая уже несколько рыхлое тело, на шее короткая нитка бус из глиняных продолговатых бусин. На запястьях шнурки и браслеты. Выцветшие шорты, сандалии.

– Я поехал! – бросил отец собственному отражению в зеркале и слегка вытянул губы.

Черная оправа очков, темные короткие волосы, небольшая бородка-эспаньолка. Мешки под глазами. Не спал ночь.

– Ты замерзнешь.

Мать все-таки вышла из комнаты, утомленно прислонилась к дверному косяку. На ней шорты и майка. Длинные тонкие ноги. Лицо уставшее. Когда отец уезжает, она всегда такая: словно ей очень тяжело жить.

Саша посмотрела на мать, взглянула на отца и вздохнула. На улице осень, могли бы теплее одеться. Могли бы сказать, что рады. Могли бы… А они – вечно дуются друг на друга.

Это был повторяющийся спектакль под названием «Отъезд».

Вьетнам, Никарагуа, Аргентина, США. В этот раз Непал. Сходить, что ли, посмотреть по карте, где это. Наверняка страна вечного лета, обезьян и слонов. А еще там должен быть океан. Саша никогда не видела океана. Здорово, наверное, – широкая полоса песчаного пляжа, лениво набегающая короткая волна. Или не здорово? Эй, кто был, расскажите!

– Разберетесь тут без меня, – буркнул отец и посмотрел на Сашу.

Саша ничего не ответила. Не сказала, что будет скучать, что не хочет этой поездки. Что разобраться – они разберутся, но будет все это уже не то. Криво и косо. Без папы.

Последним из квартиры выбрался чемодан. Он хищным бегемотом растопырился на пороге, подпрыгнул. Дверь закрылась.

Надо было сказать, конечно. Но теперь уже поздно.

– Пишите письма мелким почерком, – бросила мать закрытой двери и исчезла в своей комнате. – Вы что-нибудь ели? – крикнула уже оттуда.

– Не ели, – выглянул в коридор Арсений. – А мне, между прочим, на тренировку.

– Вот и поешь на тренировке, – огрызнулась Саша, уходя к себе.

– Мама! – Арсений применил запрещенный прием – добавил в голос гнусавость.

Саша вцепилась в спинку кресла, до которого успела добраться. Нет, все-таки ураган неизбежен. Если пришли тучи, дождь пойдет.

– Са-ша, – протянула мама.

– Чего? – сунула нос в коридор девушка.

– Ты не видела, куда я положила свою банковскую карточку?

– В кошельке?

Сказала и прислушалась. Грохнулся стул, хлопнула дверца шкафа.

– Да что же это! – на кого-то обиделась мама.

Зазвенели ключи, что-то с шорохом и шуршанием посыпалось на пол.

– А где мой кошелек? – спросила мама.

Саша глянула вдоль коридора. Направо кухня, налево место обитания Арсения и маленькой Варвары. Варвары нет, утащить некому. И если здесь не колдовал злой дух…

– На кухне.

– Откуда же на кухне? – крикнула мама, и из комнаты раздался звук разрываемой бумаги.

Саша повернула направо. Кошелек лежал на столешнице около подставки с ножами. На серой столешнице красный кошелек. Банковская карточка внутри. Все в порядке!

– Вот твой кошелек.

Мама сидела на полу, скрестив ноги, рассматривала большой лист бумаги. Не ватман, половинка. Криво оторваная половинка. Чертеж дома. Этажа три, кажется, Саша разглядеть не успела.

– Нет, не годится! – Мама с явным наслаждением разорвала рисунок и, скомкав, бросила на пол. – Как-то это все не то.

А для Саши так ничего себе. Дом как дом. Даже симпатичный. Говорить об этом не стала. Мама начнет спорить, потребует доказательств. А какие тут доказательства, если Саше просто нравится?

– Слушай, – застыла мама с остатками рисунка в руках. – А ты не помнишь, когда я встречаюсь с тем дядькой? Ну, который еще на прошлой неделе мне звонил. Его еще твой отец подогнал.

– Мой отец? – уточнила Саша и сразу пожалела – лицо матери болезненно дернулось.

– Наш отец! – Мама закрыла глаза, успокаиваясь. – Когда?

– Его фамилия Борода. В среду.

Саша уронила кошелек к ногам мамы. По полу разбросаны рисунки, рисунки. Один и тот же дом с небольшими изменениями. Нормальный дом, чего она ворчит? И мансарда удачно вписывается.

– А сегодня что? – схватилась за лоб мама.

– А сегодня воскресенье.

– Точно! – Мама вскочила, подобрала кошелек и просияла. – Ты мне во вторник напомнишь?

– Я во вторник иду в гости!

Мама застыла, как будто походы в гости в двадцать первом веке запретили под угрозой смертной казни.

– Ну да, с Темой! – сама для себя решила мама.

– При чем тут Тема? В гости.

Мама все-таки успела состроить рожицу всезнающей и всепонимающей ведьмы, но тут в комнату ввалился Арсений.

– Мама! Мне надо пообедать!

Женщина беспомощно оглянулась. Может, стоить ей напомнить, что есть еще один ребенок, Варвара? Чего она все время удивляется существованию Арсения.

– Возьми в холодильнике.

– Там нет ничего. Папа себе бутерброды сделал в дорогу.

– Отлично!

Мама подхватила сумку. За одну ручку. Темная пасть распахнулась, выпуская из себя записную книжку, листочки, эскизы, мелочь. Мама легко перешагнула через ценный ворох и бросила:

– Вы тут уберите, а я скоро вернусь. Схожу в магазин и что-нибудь куплю.

В подтверждение того, что идет за продуктами, а не куда-нибудь еще, мама помахала зажатым в кулаке кошельком.

Хлопнула дверь.

– Она не вернется, – мрачно сообщил Арсений, выпадая в коридор.

– Чего ты жалуешься? Открыл морозилку, достал котлеты, пожарил.

– Мне много надо.

Невысокий Арсений обладал поистине фантастическим упрямством. И таким же аппетитом.

– Пошли в Макдональдс, – по-деловому предложил он.

И уже в куртку вцепился. Шустрый какой!

– Вот еще!

Саша открыла морозилку. В магазин она ходила недавно, но в холодильнике и правда было подозрительно пусто. Вмерзла в мохнатую стенку упаковка блинчиков с начинкой. Ага! Вот и котлеты… Их тут почему-то не так много. Лучше сказать, совсем не много. А точнее – одна.

Сунула котлету в пакете в микроволновку, поставила на разморозку. Глянула на ручные часики.

– У тебя до тренировки два часа, что ты голосишь? И позвони бабушке, спроси, как там Варвара.

Насупленный Арсений стоял на пороге кухни. Куртку натянул. Настырный.

– Есть хочу!

– Позвони! Через полчаса будет обед.

– А мама?

– Хочешь, жди маму!

Одинокая котлета на сковородке смотрелась печально. Саша взяла нож. Котлета упиралась и выскальзывала, но Саша с ней поборолась, раскромсав на части. Три куска смотрелись гораздо лучше. Зашкворчал вытопленный жир. А если еще макароны сварить? Да побольше. Да с сыром. Сыра нет. А есть ли макароны?

– У них все в порядке, – доложил Арсений, забираясь на табурет около высокой барной стойки. – Тебе Тьма звонил. Я сказал, что ты занята.

– Когда звонил? – Саша успела совершить бросок из кухни в коридор, зацепить плечом маски американских индейцев, висящие на стене в коридоре. Они закачались. Запрыгали перед глазами пустые дырки для глаз. Это остановило. Или то, что сказал Арсений?

– Полчаса назад, – крикнул он. – До того, как папа уехал.

Саша медленно повернулась. Сеньку можно, конечно, убить. Но смысла в этом нет никакого.

– Сейчас будет еда, – буркнула она.

В конце концов Тьма перезвонит, если дело срочное. А что ему вообще нужно? С чего вдруг он позвонил, а не дождался ответа в чате?

– Это чего? – завис над тарелкой Арсений.

Макароны так и не нашлись.

– Котлеты, три штуки. Ешь.

– Где же три! – сиреной заводился брат. – Ты одну порубила!

– А это тебе витамины. Для силы.

Банка маринованных огурцов – то, что нужно растущему организму.

– Одна! – надрывался Арсений.

– Сейчас будет тебе одна.

Саша наколола на вилку часть котлеты – есть хотелось. Арсений издал боевой клич игуаны и прыгнул на защиту своей тарелки. Саша успела откусить, прежде чем вилка вылетела у нее из рук.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.