Играть, чтобы жить. (Первая дилогия)

Рус Дмитрий

Серия: LitRPG - коллекция. Дмитрий Рус [0]
Жанр: Фэнтези  Фантастика  Киберпанк    2015 год   Автор: Рус Дмитрий   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Играть, чтобы жить. (Первая дилогия) (Рус Дмитрий)

Книга первая.СРЫВ

Особо важно.

Только лично.

Экземпляр единственный.

Из аналитической записки Президенту РФ:

«…По итогам прошедшего, 203Х года, из-за проявления феномена срыва, мы потеряли 82 000 человек, что в 3,2 раза больше, чем в прошлом году. Однако нужно заметить, что исчезновение данных граждан в основном лишь усиливает генофонд нации и облегчает нагрузку на экономику страны. Среди добровольно ушедших в срыв, более 89 процентов являются стариками, инвалидами, безнадежно больными, асоциальными элементами, либо просто инфантильными и слабо приспособленными к реальной жизни людьми. Одним словом — социальный балласт.

После введения 16-й поправки к Закону об Интернете и Виртуальной реальности, ограничивающей пребывание в ВИРТе 4 часами в сутки, количество спонтанных срывов уменьшилось до 2600 случаев в год. Несмотря на то, что в США и странах Западной Европы время нахождения в ВИРТе ограничено 3 часами, мы не видим потребности в заимствовании данного опыта, тем более что такой шаг вызовет сильнейшее противодействие Железного Лобби. Однако уже сейчас мы рекомендуем озаботиться созданием ряда заградительных мер для уменьшения и постепенного свода на нет потока граждан, желающих добровольно воспользоваться феноменом срыва. Предлагаем следующие меры:

1. Законодательно ограничить степень детализации ВИРТ-миров.

2. Задать максимальный уровень конфигурации и топовой комплектации капсул ВИРТа.

3. Принудительное ухудшение качества связи, вплоть до псевдослучайных разъединений каждые Икс-часов.

4. Полный либо частичный запрет на подключения к ВИРТ-мирам со степенью виртуализации более 40 процентов для граждан определенных категорий, как то: чиновники, военные, ценные научные сотрудники и секретоносители всех степеней…»

Глава 1

— Месяц. У вас остался месяц более или менее полноценной жизни. — Врач снял очки и устало прикрыл глаза.

Я понимаю, что его профессия неизбежно превращает любого романтика в прожжённого циника, но, похоже, лично сообщать ТАКИЕ новости пациенту было всё же не просто.

— Месяц… — повторил рано поседевший профессор. Тряхнув головой, он сжал губы в злую нитку и рубанул правду-матку. — А затем, всё зависит от того, что у вас закончится раньше: запас здоровья, желание жить при всё усиливающейся боли, или деньги на недешёвую терапию и медикаменты. Вы извините, что я говорю так резко и не завуалированно. Мне действительно очень жаль… Обычно, диагнозы из списка «А» мы сообщаем только родственникам, но данных о таковых вы не представили… Извините… Мне кажется неправильным, если свой последний месяц вы проведете в больничных очередях. Неоперабельная опухоль головного мозга — увы, это конец пути. Современная медицина тут бессильна. Я рекомендую привести дела в порядок, отдать долги друзьям, может быть, съездить на море с близким человеком…

Доктор говорил что-то ещё, но звук его голоса уплывал, слова доходили до меня с трудом. Застывшим взглядом я смотрел на руки врача, беспрестанно теребившие какие-то бумаги, а в голове билась только одна мысль: «Как?! За что?! Мне же всего тридцать один, жизнь только начала налаживаться, какой к черту рак?»

Лишь последняя фраза медика вдруг зацепилась в сознании. Современная медицина? Он сказал: «современная»? А медицина будущего? Она-то ведь наверняка сумеет?

Я вскочил с тоскливо скрипнувшего кресла, которое смертельных приговоров слышало больше, чем скамья подсудимых, и, скомканно попрощавшись, бросился к двери. Не дожидаясь лифта, прыгая через три-четыре ступеньки, я рекордным темпом добрался до парковки и плюхнулся в водительское кресло своего «Хундая». Достал из чехла коммуникатор, запустил браузер и наморщил лоб, вспоминая, что там бубнило радио по дороге на работу? «Мы продаем бессмертие… Шанс на вечную жизнь… Увидеть будущее своими глазами… Центр продления жизни…» Скрупулёзно выверенные маркетологами слоганы прочно засели в голове, а вот нужная инфа никак не всплывала. Как же этот Центр назывался-то? На попытку напрячь мозг голова ответила очередной вспышкой боли, перед глазами заплясали цветные круги. Я поморщился и замер на секунду, пережидая приступ. Рука нащупала упаковку с обезболивающим — когда в последний раз принимал? В десять вроде, после завтрака? Рано значит, надо протянуть ещё хоть пару часиков, и так передоз — доктор вон пожурил слегка, печень мол, угроблю. Шутник… Блин, как же эта фирма называлась-то? «Арканзас», «Алькатрас», «Алькор»! Точно, «Алькор»! Быстро нагуглил телефон московского офиса и тут же набрал.

— Фонд продления жизни «Алькор», — раздался мелодичный, наполненный искренним желанием помочь, девичий голос.

— Э… — Я запнулся. — Здравствуйте… Хотел бы узнать по поводу криозаморозки, куда можно подъехать и обсудить все детали?

— Конечно, примите координаты для навигатора…

Уже через сорок минут я парковался у навороченного бизнес-центра, где «Алькор» арендовал целый этаж. Подъём на скоростном лифте вызвал лёгкий детский восторг, испорченный новым приступом головной боли. Всё-таки не выдержав, я на сухую проглотил обезболивающее, попросив таблетку передать пламенный привет печени — пусть не обижается и не рассчитывает, что после моей смерти её пересадят алкоголику-миллионеру.

Менеджер по работе с клиентами была очень молода и вызывающе красива. Строгий деловой костюм дополняла пикантная изюминка в виде «случайно» расстегнувшейся пуговицы блузки, что слегка увеличивало зону декольте и будоражило фантазию. Однако, несмотря на возраст, речь девушки была профессионально поставлена, глаза внимательны и полны участия.

— В Штатах наша компания работает ещё с шестидесятых годов. Сейчас у нас десятки центров по всему миру, да и на российском рынке криоуслуг мы уже пять лет. Кстати, вам повезло — в связи с юбилеем у нас грандиозные скидки!

— Простите, — прервал я рекламную речь. — А как выглядит сама процедура, ну и порядок цен тоже хотелось бы услышать.

— Конечно! После оплаты и заключения контракта вы получаете специальный медицинский датчик, который следит за здоровьем и связан напрямую с нашей реанимационной бригадой. В случае угрожающих состояний, некоторое время бригада сможет находиться рядом с вами неотлучно. После получения официального свидетельства о смерти медики приступают к операции по подготовке клиента к замораживанию…

— Погодите! — ошарашенно прервал я. — Какого свидетельства о смерти? Вы собираетесь ждать, пока я умру?

Менеджер понятливо кивнула, вопрос ей был явно привычен:

— Да. Мы ведь не можем вас заморозить живого, по всем существующим законам это будет убийство. Поэтому вначале нам нужно получить юридический документ, удостоверяющий вашу смерть. После этого наши специалисты насыщают ткани организма клиента раствором криопротектора и начинают постепенно охлаждать тело. По завершении процедуры его транспортируют в депозитарий, где после окончательного замораживания клиент помещается в криостат, наполненный жидким азотом. Тело хранится в депозитарии в течение срока, оговоренного в контракте, — как правило, до появления технологии, которая позволит вас оживить.

Девушка радостно улыбнулась, как будто я уже был разморожен и она с гордостью сообщала о спасении моей жизни. Однако перспектива дожидаться собственной смерти меня совсем не радовала. Не похоже это на обещанную вечную жизнь.

— И сколько это удовольствие стоит?

Девушка вытащила прайс-лист, и в глазах зарябило от количества нулей.

— В связи с юбилеем, — менеджер многозначительно помахала пальцем, — цена снижена на двадцать процентов! Полный комплект услуг вам обойдётся лишь в семьдесят тысяч долларов!

Увидев мои взлетевшие брови, она торопливо продолжила:

Алфавит

Похожие книги

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.