Кулисы, или Посторонним вход разрешен!

Киселев Геннадий Анатольевич

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Кулисы, или Посторонним вход разрешен! (Киселев Геннадий)

От автора

«Кулисы. Посторонним вход запрещён!» Мальчишкой, бывая в театре, я бесконечно долго мог простаивать перед этой надписью, в то время как мои сверстники штурмовали буфет Казалось, произнеси я написанное вслух, дверь распахнётся и за ней непременно окажется холст с нарисованным на нём кипящим котелком на очаге.

После театрального института я впервые перешагнул заветную, запретную для большинства проживающих на этом свете черту Мечта всей жизни стала явью. И даже когда мечта стала повседневностью, все равно каждый раз задерживался на мгновение перед магической надписью и только потом переступал за черту, уверенный, что бы ни произошло, какие бы катаклизмы не сотрясали мое житейское судёнышко, я всегда укроюсь в гавани, именуемой Театром. Гавани, ограждённой от будничного прозябания краткой, но вмещающей в себя целый мир строкой: «Кулисы. Посторонним вход воспрещён!»

И обратно я не переступлю эту черту ни за какие коврижки.

История первая

По военной дороге

Эту книжку папа торжественно преподнес мне в первый же день летних каникул с надеждой, что пятый класс я начну и окончу одними пятерками, а с математикой мы станем более близкими друзьями, чем были до сих пор.

— Учти, — сказал он, — алгебра с геометрией не потерпят пренебрежения, с каким ты относился к арифметике.

Я пообещал это учесть и тут же уткнулся в книгу. Выглядела она заманчиво: по красной обложке птицей летел серебряный всадник в островерхой буденовке, с шашкой над головой. Я перевернул обложку — на титульном листе золотыми буквами было написано: «Песни военных лет».

Я почесал затылок и начал перелистывать страницу за страницей. Там были одни стихи…

Я отправился к папе. Он перелистал книжку от корки до корки, тоже почесал затылок и спросил:

— Чем ты недоволен, позволь узнать?

— Ты что-то перепутал, подарил взрослые стихи. Чего я в них не видел?

— Ну-ка, ну-ка… — заинтересовался папа. — Давай-ка их вместе посмотрим? Мы уселись рядышком, и папа начал читать все подряд.

«По долинам и по взгорьям шла дивизия вперед…», «Там вдали за рекой догорали огни…», «Шел отряд по берегу, шел издалека…», «Мы красные кавалеристы, и про нас былинники речистые ведут рассказ…»

— Постой, ну постой, — схватил я его за руку. — Я все понял, я сам дальше…

— Отлично, получите обратно, — и папа вернул мне книжку.

«Вот что значит поверхностный подход к изучаемому материалу», — сказала бы в этом случае наша классная. В книжке были напечатаны все мои любимые песни. И не только мои. Эти песни пели тогда на сборах, линейках, в походах, у костров.

Я просидел на диване с книжкой в руках до тех пор, пока не настало время идти за Петькой в детский садик. После ужина вместо того, чтобы гонять мяч, я, к маминому удивлению, опять забрался на диван. Она даже поинтересовалась, не заболел ли я? Я что-то пробурчал в ответ. Отмахнулся я и от Петьки, когда он сунулся ко мне со своими «Волшебными сказками». Только что я наткнулся на песню, которую слышал раза два по радио. Она очень мне понравилась.

По военной дороге Шел в борьбе и тревоге Боевой восемнадцатый год. Были сборы недолги: От Кубани до Волги Мы коней поднимали в поход.

Я даже начал подпрыгивать на диване. Петька отложил в сторону сказки и бесцеремонно перебил меня:

— Почитай.

Я хотел выставить его из комнаты, но тут мне в голову пришла мысль, без которой эта история могла бы и не произойти: «Такую песню одному петь невозможно, такую песню поют только хором».

— Садись! — приказал я Петьке. — Садись, слушай, запоминай!

На следующий день Петька не пошел в детский сад, у него заболели уши. Не прошла боль и на другой день. Но как только папа с мамой уходили, мы открывали книжку и начинали горланить все песни подряд, да так громко, что не только больным, здоровым ушам такое пение было бы выдержать просто невозможно. А вечером Петька без единого звука позволял вливать себе в уши камфарное масло и прогревать их синим светом.

Но однажды, едва мама захлопнула за собой дверь, дорогу ей преградила тетя Паша, наша соседка по лестничной клетке.

— Ты что же, Евгения, — укоризненно сказала она, и жемчужные шары в ее ушах печально заколыхались. — Июнь на дворе, а ребятишки дома сидят? В детский парк бы их отпустила, в кино, в планетарий.

— Понимаете, тетя Паша, — начала оправдываться мама. — Петя ушками заболел, вот Серёжа, как настоящий брат, с ним сидит дома.

— Ушками? — недоверчиво посмотрела на маму тетя Паша. — А чего же они тогда воют? Да так жутко, как эта собака… фамилии не помню… что-то грузинское… вот в голове вертится, а вспомнить не могу.

— Баскервилей, — подсказала мама и уже собралась обойти тетю Пашу, как из нашей квартиры донесся тот самый вой, а вместе с ним и грохот, которого соседка еще не слышала. Мама долго не могла попасть ключом в замок. Потом дверь все-таки поддалась, и они с соседкой влетели в квартиру. Я не знаю, что они ожидали увидеть: землетрясение, извержение вулкана, падение тунгусского метеорита? Вместо всего этого они увидели нас с Петькой.

Взобравшись на стулья, мы скакали на них во весь опор, пришпоривая наших коней скалками за неимением нагаек, и орали во все горло:

На Дону и в Замостье Тлеют белые кости…

Зазвучавший в комнате мамин смех был подобен пулеметной очереди. Тетя Паша вторила ей сухими винтовочными выстрелами. Мы попадали с наших сивок-бурок.

— Вот что, воины, — сказала, отсмеявшись, мама, — получайте на мороженое, карусель, переодевайтесь и бегом в парк на аттракционы. К обеду быть дома, ты меня понял, Серёжа?

— Есть, товарищ командир! — лихо ответил я.

Только аттракционы сегодня не работали. Вместо них на площадке собралась целая толпа мальчишек и девчонок. Они плотным кольцом окружили какого-то дядьку с бледным, будто напудренным лицом. Несмотря на теплую погоду, он был в черном костюме, в белой рубашке, с маленькой черной бабочкой под воротником.

— Всего три контрамарки! — пронзительным голосом кричал он. — Последний сеанс в нашем кинотеатре! Знаменитый приключенческий фильм с участием известного артиста Сергея Столярова! «Тайна двух океанов».

У меня остановилось сердце. «Тайну двух океанов» я читал. Но что в нашем кинотеатре идет фильм, которого я ждал больше чем полгода, понятия не имел. Я же неделю из дома не вылезал.

О билетах нечего было и мечтать. А напудренный продолжал вещать:

— Но контрамарки, как понимаете, даром не даются. Нет, нет, — остановил он ребят, видя, что некоторые полезли за деньгами. — Это будет приз за лучшее исполнение песни. Какой? Любой! Вашей любимой песни! Не стесняйтесь, выходите в круг! Миша вам подыграет. На свете нет песни, какую бы Миша не знал. Чего же вы стоите на месте? Вот чудаки! Им предлагают два удовольствия сразу: спеть любимую песню и бесплатно посмотреть фильм. Вам что, часто предлагают такое?

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.