Симфония для пяти струн

Кузнецова Дарья Андреевна

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Симфония для пяти струн (Кузнецова Дарья)

Пролог

В самом начале был один только Хаос, не имеющий начала и конца. Невозможно сказать, сколько это продолжалось; Хаос просто был всегда. Статичный, бесконечно превращающийся в самого себя. А потом произошла случайность: в Хаосе возник Ветер. Ветер качнул Хаос, и так возникло Движение. Ветер метался в Хаосе до тех пор, пока не свил из него три струны — Пространство как точку отсчёта Движения, Время — как меру начала и конца Движения, и Материю — объект Движения.

Вместе со Временем возникла и четвёртая струна — Память. Когда Ветер обрёл Память, он придумал Материи Форму, как пятую из струн.

А когда Ветер нашёл для пяти струн Гармонию, возник Мир.

Часть Первая

Говорят, существуют миры, в которых реки впадают в море.

Я поболтала ногами и бросила в близкую тёмную воду горсть крупного песка, нашедшегося тут же. Песчинки мелкой рябью с тихим плеском ушли на дно, а оставшиеся на поверхности соринки, попавшие в руку с песком, медленно поплыли по течению куда-то вперёд, в туман. Я проследила их путь, сколько могла видеть, и попыталась представить — как это? Ну, про море. Как река может куда-то впасть? И что это такое — море?

Говорят, это много-много воды. Как большое озеро, только больше, до самого горизонта, даже ещё дальше. Так Великая Река [1] тоже до самого горизонта во все стороны!

А ещё говорят, вода в море солёная. Должно быть, очень удобно варить суп; зачерпнул из моря, и солить не надо…

Наша река правильная, она никуда не впадает. Она просто течёт, течёт, и где-то там, очень далеко, находит своё начало. Говорят, наш мир начался именно с неё, и вот в это как раз поверить куда проще.

Жалко, я никогда не узнаю разницы; у нас морей нет, а других миров я не увижу. Путешествовать по мирам способны только Настройщики.

Настройщики — это такие специальные люди, лучшие из лучших творцов. Они вроде бы существуют, но их никто никогда не видел; они умеют строить гармонию на всех пяти струнах, включая две самых старших, Пространство и Время. Некоторые полагают, что их вовсе не бывает, но я не верю. Некоторые лично знакомые мне творцы в порыве вдохновения умеют прикасаться к этим двум струнам, так почему не могут существовать люди, владеющие ими в совершенстве?

В доступе простых смертных — таких, как я, — всего две струны. С Формой умеют играться даже маленькие дети, а вот для того, чтобы прикоснуться к Памяти, уже нужно долго учиться. В результате, эти две струны доступны всем взрослым людям, окончившим школу. А если дотронешься Материи и найдёшь для трёх струн свою гармонию — станешь уже Творцом.

Творцов у нас мало, и все они, даже плохонькие, нарасхват.

Я с окончания школы учусь как раз на творца. Вернее, не совсем, но немножко творцом мне тоже надо быть. Наставник говорит, что я талантливая, но ленивая. А причём тут лень, если я в плохом настроении не то что Материю, Память-то не всегда вижу? А в особо запущенных ситуациях даже Форму потерять могу.

В общем, моя учёба, конечно, дело интересное, но я сижу здесь уже добрых полчаса. И мне начинает надоедать…

Мост, на котором стоит наш город (он так и называется, Город-на-Мосту [2] ), огромный и очень необычный. Он, честно говоря, уже не совсем мост. Здесь несколько ярусов, количество которых варьируется от двух и до пяти, а ещё множество разнокалиберных спусков к реке и пристаней. По городу проще перемещаться водным путём, чем по улочкам, по некоторым из которых и всадник не проедет. Весь сухопутный транспорт сплетается в причудливую и очень запутанную сеть, преимущественно, расположенную на втором уровне, разобраться в которой дано не каждому. Лично я вообще предпочитаю ходить пешком. Ещё есть воздушное сообщение, но воздушный транспорт появился совсем недавно, немногие ему доверяют, да и ходит он кое-как. А своим ходом по воздуху вообще мало кто умеет.

Возле одной из многочисленных маленьких пристаней я и сидела. Мне вообще нравится это место; здесь тихо, спокойно и очень редко кто использует причал по назначению.

— Ау! Ау, ты здесь?

Пожалуйста, легки на помине!

Ау — это моё имя. Глупое, я его не люблю. Но в этом вопросе мои родители проявили консерватизм. Раньше было принято девочкам давать имена из одних только гласных, а для имён мальчиков, напротив, была допустима только гласная «а». Говорят, такое имя более гармонично сочетается со струнами души (а они, как известно, у представителей разных полов очень разные). Глупость, конечно…

Я поднялась на ноги, торопливо отряхнулась и побежала к лестнице.

— Здесь! Сейчас поднимусь!

На одном дыхании взбежав по лестнице, я сходу попала в крепкие объятья аж трёх человек сразу — тех, кого я, собственно, и ждала. Во-первых, Олеи, моей лучшей подруги, а, во-вторых, Класта и Астора, основной причины встречи. Эти два наших друга сразу после окончания школы уехали, и с тех пор впервые оказались в родном городе.

Наперебой засыпая друг друга вопросами и что-то восторженно восклицая, мы, спугнув незнакомую кошку, вихрем пронеслись по улице. Впрочем, несмотря на ранний час, уже мало кто спал; у нас принято вставать с рассветом. Издавая шума не меньше чем на десяток человек, наша четвёрка ввалилась в гостеприимно распахнутые двери кофейни «Луч солнца» и кое-как постепенно угомонилась за столиком, дружно уткнувшись в меню.

Собственно, эта наша с Оли любимая кофейня и стала основным аргументом в вопросе выбора места встречи, а на периллах в качестве конкретной точки настояла я. Во-первых, кофейню эту не так-то просто найти, а, во-вторых, я же знала, что приду раньше всех — надо было хоть чем-то занять свободное время.

— Ну, джентльмены, сначала вы, — едва ли не хором заявили мы с подругой.

— А то нам-то точно рассказывать особо нечего, со школы мало что изменилось. Это вы путешественники! — добавила она.

— Как я вам завидую, — я вздохнула. — А я даже берег никогда не видела, так и проживу всю жизнь на этом мосту.

— Да ладно, какие твои годы, — хмыкнул Класт. — К тому же, Город-на-Мосту всё равно самое замечательное место в мире!

— Это ты говоришь, потому что патриот своей малой родины, — хихикнула я.

— Само собой. Но ты просто не знаешь, как отзываются о нашем городе везде, — отмахнулся он. — Самая большая диковинка на всей Великой Реке, вот как.

Оказалось, Класт воплотил свою детскую мечту — стал матросом. Сейчас их торговое судно, «Рыжий всплеск», стояло в одном из главных портов города, а им всем дали несколько выходных — у капитана были какие-то важные дела.

— Тор, а ты что скажешь? — дружно воззрились мы на второго парня в нашей небольшой дружной компании.

— А я что… Меня вот сюда перевели, — со скучающим выражением лица заявил он. Потом не выдержал и всё-таки расплылся в довольной улыбке. — Так что я снова дома, да ещё с повышением!

— С каким повышением? — растерялась я, тогда как остальные кинулись его поздравлять. — А где ты вообще работаешь-то? Подождите, я что, одна только не в курсе?! — окончательно опешила я, когда на мне скрестились удивлённые взгляды друзей.

— А я думала, ты знаешь, — смущённо хмыкнула Оли. — Вроде ж все знают…

— Угу, кроме меня. Так в чём переполох-то?

— В общем, я теперь — помощник следователя, — улыбнулся Астор.

— Гармоник?! [3] — вытаращилась я. — Как тебя угораздило-то? — я поморщилась.

— Вот, видимо, поэтому он тебе и не сказал, — рассмеялась подруга. — Ты одна их настолько не любишь! И, главное, непонятно, почему. А, кстати, почему?

— Не люблю, и всё, — хмуро проворчала я. Руку Гармонии, а в народе — просто гармоников, занимающихся пресечением правонарушений и поиском преступников, я действительно не любила. Причины на то у меня были, но оглашать их вслух не хотелось; к чему бередить старые раны?

— А не угораздило ли нашу тихоню и праведницу нарушить закон? — хитро прищурился Тор. — Подозрительно!

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.