Все переломные сражения парусного флота. От Великой Армады до Трафальгара

Махов Сергей Петрович

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Все переломные сражения парусного флота. От Великой Армады до Трафальгара (Махов Сергей)

Вступление авторов

Наверное, в любой подобной книге авторы просто обязаны пояснить читателю, по каким критериям они отбирали те или иные сражения, и почему одни сражения относят к разряду «великих», а другие — нет. Действительно, ведь методов отбора может быть великое множество. Например — участие самого большого количества кораблей. Чем не вариант? Действительно, как можно сравнивать сражения, где, скажем, с обоих сторон участвовало до 200–250 кораблей с тем же Трафальгаром, где всего линкоров у противников было не более 60? А уж сражения у Менорки (25 кораблей у англичан и французов) или Гогланда (30 линкоров у сторон) наверное можно считать просто микроскопическими?

И здесь уже приходит понимание, что не только количество кораблей играет роль. Некоторые сражения были в каком-то плане инновационными, то есть они привносили что-то новое в военно-морскую науку. Это, безусловно, относится к Лоустофтскому сражению, бою в бухте Киберон, сражениям у острова Доминика, Калиакрии, Абукиру и Трафальгару. Если Лоустофт, по сути, ознаменовал собой начало новой тактики, названной позже линейной, то в других упомянутых сражениях был осуществлен переход к новой тактике — маневренному бою. Надо сказать, что все новое — это хорошо забытое старое, и на примере боев англо-голландских войн, рассматриваемых в этой книге, мы увидим, что атака части флота, прорезание строя, охват головы эскадры делались гораздо раньше Абукира и Трафальгара.

Часть сражений, рассматриваемых в книге, это своего рода пересмотр устоявшихся стереотипов. Прежде всего это касается серии боев английского флота с испанской Непобедимой Армадой с 1 по 8 августа 1588 года, которые чаще всего рассматриваются как триумф артиллерии над абордажем. Так вот — как раз эти сражения совершенно не выявили преимущества артиллерийского боя. Действительно, англичане с 1573 года рассматривали артиллерийские бои, как средство противостоять абордажу, в которых испанцы не имели равных. К 1588 году английский флот, специально пестовавшийся для артиллерийского боя 15 лет, не смог ни остановить испанскую Армаду, ни нанести ей существенные потери. По сути лишь устойчивый зюйд-вест и несобранность Фарнезе спасли Англию от вторжения и неминуемого поражения. Оказалось, что артиллерия пока еще не достигла пика своего развития, и лучшее ее применение — это огонь по верхней палубе и такелажу в надежде нанести абордажным партиям противника существенные потери либо ослабить сопротивление перед захватом судна.

Это выглядит не таким уж и фантастичным, если вспомнить, что орудия больших калибров тогда обладали малой дальностью выстрела, а залп из легких орудий не мог пробить борт вражеского корабля. Для примера, на испанских и голландских кораблях очень редко встречались орудия более 26 фунтов. Это полностью укладывалось в концепцию вспомогательной роли артиллерии: задача пушек — быстро стрелять, а большие калибры требовали значительного времени на перезаряжание.

Таким образом, первый вывод, сделанный из боев в Ла-Манше 1588 года, был следующим — главным приемом морского боя был и остается абордаж.

В то же самое время бои с Непобедимой Армадой показали, что быстрые, легкие, маневренные суда легко могут избежать абордажа более тяжелых, но неповоротливых галеонов противника, а также легко удержат такое расстояние, на каком пушки галеонов будут малоэффективны. Отсюда последовал второй вывод — в эскадре обязательно должно быть довольно большое число малых судов, которые либо будут отгонять подобные суда от главных сил, либо будут атаковать противника. Понятно, что один на один малое судно с маленькой командой почти не имеет шансов при абордаже вражеского корабля. Отсюда флотоводцы сделали еще один вывод — при абордаже больших кораблей малыми надо создать локальное превосходство в силах, то есть один большой корабль должно атаковать три-пять малых кораблей.

Так появилась тактика «роя», которая существовала добрых полвека — до англо-голландских войн. Для атаки противника корабли выстраивались в соответствии с данной тактикой — то есть концентрируясь у флагманов дивизионов. Дивизионы насчитывали три-пять кораблей. Сам флот делился на авангард, арьергард и центр, причем авангард и арьергард часто использовались не как передняя и задняя линии кораблей, а как на суше — по флангам, «полк правой руки», «полк левой руки». Руководство боем присутствовало только на начальном этапе, далее каждый корабль сам выбирал себе цель. Если противник имел суда большого водоизмещения — то их атаковали одним или двумя дивизионами. Задачей кораблей «роя» было быстрее сблизиться и идти на абордаж. Так же, как ранее запорожские казаки или позже — «морские служители» гребного флота Петра Великого, множество мелких корабликов облепляли «левиафаны» противника и со всех сторон призовые команды высаживались на неприятельские палубы, и шли на абордаж.

Но что делать, если противник имеет большие силы, чем атакующий? Или если построение противника исключает атаку «роем»? Для разрушения вражеского строя и нанесения существенных потерь использовались брандеры — корабли, нагруженные легкогорючими либо взрывчатыми веществами, используемые для поджога и уничтожения вражеских судов. Такой корабль мог управляться экипажем, покидавшим судно в середине пути, либо сплавляться по течению или по ветру в сторону вражеского флота. Плывущие на деревянные суда факелы обычно полностью расстраивали построение и управление вражеским флотом, что продемонстрировала атака у Гравелина Непобедимой Армады, где испанцы потеряли все якоря и, по сути, уже не могли принять на борт сухопутные части Фарнезе.

Английский и голландский флоты быстро сделали для себя именно такие выводы — более легкие суда нагрузили легкой же артиллерией и снабдили увеличенными командами. Что же касается испанцев — они решили, что их крепкие галеоны с большим количеством морских солдат представляют довольно крепкий орешек для любого атакующего. Дело в том, что галеон для иберийцев был океанским кораблем, со всеми его достоинствами и недостатками. И главную роль в строительстве галеонов играл их универсализм, а не заточенность под конкретные боевые задачи. Сегодня этот корабль мог везти груз в Вест-Индию, завтра плыть за товарами в Манилу, послезавтра на галеон водружали пушки и корабль участвовал в военной экспедиции к Ла-Маншу, а еще через несколько дней судно, вернув пушки в Кадисский Арсенал, опять направлялось за серебром в Вест-Индию. Да, это был тяжелый и неповоротливый корабль, однако задача атаки чьей-либо морской торговли перед галеонами не ставилась, галеоны скорее должны были опасаться, что их атакуют, поэтому скорость им не особо была нужна. Примечательно, что в испанской Фламандской Армаде, ориентированной именно на борьбу с голландской торговлей и голландским флотом, галеоны вскоре исчезли как класс, а их место заняли военные корабли (по типу голландских и английских) и «дюнкеркские» фрегаты (модифицированные флейты с удлиненным и зауженным корпусом и тремя ярусами парусов). В отличие от фрегатов более позднего времени «дюнкеркцы» были ориентированы именно на абордаж, имея хорошую скорость, отличную маневренность, легкое вооружение (чаще всего орудия от 8-фунтовок и меньше) и увеличенную команду. Большие стаи этих корабликов стали грозной силой Ла-Манша и Северного моря, они почти смогли сломить голландское сопротивление, и лишь в 1637 году, после реорганизации голландского флота, Соединенные Провинции смогли хоть как-то ограничить деятельность фламандских корсаров.

Все это мы видим в описании сражения у Даунса в 1639 году. Кажется, что со времен Армады уже прошло 40 лет, а практически ничего не изменилось. Голландцы в роли англичан ведут маневренный артиллерийский бой, испанцы держатся сомкнуто, надеясь на абордаж. Атака брандерами — дезорганизация испанского флота, согласно тактике «роя» голландцы кучками налетают на отставшие испанские корабли и захватывают их один за другим.

Что касается линейной тактики — здесь также существует много мифов. В книгах по парусной тематике раз за разом повторяется, что адмирал Мэтьюс в сражении у Тулона в 1744 году сломал линию, за что был осужден трибуналом и выгнан с флота. Это позже привело к тому, что в сражении у Менорки (1756 год) адмирал Бинг отказался атаковать французский флот, пока не выстроит линию, и в результате проиграл сражение и был расстрелян по приговору суда. Честно сказать, мы не знаем, чем руководствовались авторы этих сказок. Именно эти переходящие из книги в книгу откровения «внеземного разума» заставили нас включить в книгу два этих сражения, которые сами по себе были довольно вялыми и с неясным результатом. Тем не менее они имели далеко идущие последствия.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.