М. П. Одинцов

Бабоченок Петр Александрович

Серия: Наши земляки [0]
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
М. П. Одинцов (Бабоченок Петр)

Бабоченок Петр Александрович

М. П. Одинцов

- - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - -

Бабоченок П. А. М. П. Одинцов. — Свердловск: Средне-Уральское книжное издательство, 1985.—208 с., 8 с. ил. (Серия «Наши земляки»). Цена 50 к. Тираж 10000 экз.

Аннотация издательства: Эта книга знакомит с замечательным сыном земли уральской, дважды Героем

Советского Союза, заслуженным военным летчиком СССР, генерал-полковником Михаилом Петровичем

Одинцовым. Офицер штурмовой авиации в годы Великой Отечественной войны, затем генерал, под чьим

руководством воспитаны многие мастера современной авиации, Михаил Петрович столь же достойно и

поныне [в 1985 г.] несет службу на боевом посту.

М. П. Одинцов

Первые испытания огнем

Силу взлету земля дает

Гимн летающему танку

Соратники, наставники, друзья

Талант бесстрашия и мастерства

Время — мирное, курс — боевой

Сколько можно летать?

Командующий читает Маяковского

Оружием особого рода

Возвращение

Примечания

Первые испытания огнем

Война!.. Еще не все успели и осмыслить это страшное слово, а командир авиазвена младший лейтенант

Одинцов, которому к 22 июня 1941 года не исполнилось и двадцати лет, уже ставил задачи своим

подчиненным на боевые вылеты.

...Тревогу объявили под утро, когда еще было темно. Тогда 226-й смешанный бомбардировочный

авиаполк, стоявший близ границы, и включился в боевую работу. По установленному сигналу сбора, как

предписывалось для действий в чрезвычайных обстоятельствах, летчики и техники, мотористы и

механики побежали к самолетам. Так начался первый военный день.

Бойцы и командиры части, конечно, готовились к войне. Знали — будет! Словно надвигавшиеся грозовые

тучи, с каждым днем все тревожнее шли сообщения с западной границы. И все же грянула, ворвалась она

неожиданно, будто землетрясение.

Уже по радио сообщили, что горят наши города и села, и на полковом митинге прозвучали слова, ставшие

боевым девизом защитников родины Октября: «Наше дело правое. Враг будет разбит. Победа будет за

нами!» — а Михаилу Одинцову, как и многим его однополчанам, казалось, что произошла какая-то [6]

чудовищная нелепость, которая очень скоро должна кончиться. Почти сорок лет спустя он вспомнит:

«Мы, вступившие в войну, были молоды, беззаветно любили Родину, готовы были ради ее счастья, ради

существования пожертвовать самым дорогим, что у нас было, — жизнью, но при всем том отчетливо

реальной войны не представляли».

...Наши истребители вели упорные бои в районе своих аэродромов. Так что бомбардировщики вылетали

на боевые задания без прикрытия. По пять, а то и по семь раз в день. На Минск, Киев, от Бреста и

Вильнюса двигались вражеские танки и мотоколонны. Их прорыв надо было задержать любыми

средствами, любой ценой. В полку не было суток, которые обходились бы без потерь в людях и

самолетах. На девятый день войны и экипаж Одинцова не вернулся с боевого задания. В части считали

его погибшим.

В страшном смерче зенитного огня пришлось тогда побывать. От разрывов снарядов в небе было черно.

Осколки, казалось, изрешетили самолет, а он все держался, лопасти пропеллера вращались, вырывая у

смерти секунды. До нашей территории, младший лейтенант Одинцов это знал, минут пять лететь, но

вытянет ли мотор? Он работал натужно, с перебоями. С каждой минутой терялась высота. И вдруг сердце

самолета остановилось. Не будучи уверен, что фашисты остались позади, Одинцов вынужден был все же

садиться. Иного выхода не оставалось. Уперся руками в приборную доску и «запахал»...

Через два дня вымотанный, усталый, грязный, обросший щетиной прибыл в свой полк и снова сел за

штурвал боевого самолета. На всю жизнь врезался в память тот случай, открывший особо страшный лик

войны. Немало азбучных истин постиг в горькие [7] часы тех двух суток. Понял, что такое пройти

крещение огнем и какой нелегкой ценой дается оно. Именно тогда, когда брел пыльными шляхами

Украины, по большим и малым дорогам под нещадно палящим солнцем, на смену юношеским

мечтаниям пришли суровые размышления и предметные представления о войне, где стреляешь не только

ты, но и в тебя стреляют, где существует жестокая неизбежность утрат, поражений и страданий.

Великое народное горе увидел он тогда. Людская неприкрытая беда живым укором текла на Восток, уходя от фронта. Вперемежку с гражданским населением шли вразброд усталые, седые от пыли

красноармейцы из потрепанных остатков полков и батальонов. У многих виднелись бинты, черные от

крови и грязи. Приглушенные голоса, какая-то особая настороженность, когда не знаешь, что будет через

час, два...

Когда переходил железные дороги, и здесь видел ту же картину. Эшелоны с эвакуированными

женщинами, детьми, стариками. Глубокое горе на посеревших и изможденных лицах людей, покинувших

свои родные села и города, не знающих, что их ждет, когда вернутся обратно. С большой скоростью

мчались товарные поезда. На платформах — станки, машины, различное оборудование. Переселялись в

глубь страны заводы и фабрики. На ящиках и платформах — пробоины, маскировка из древесных веток.

Видно, в дороге попадали под обстрелы и бомбежки.

Младшего лейтенанта Одинцова ни на минуту не покидало такое ощущение, что и он лично виноват в

том, что идет такое отступление. Спустя много лет, вспоминая те первые дни войны, он напишет: «Мы

собирались бить врага на его территории, а нам пришлось стоять насмерть на Пулковских высотах под

Ленинградом, на огородах дачных поселков Подмосковья, [8] на бастионах Севастополя, в цехах

сталинградских заводов, в предгорьях Кавказа.

Но уже к осени 1942 года мы выросли как воины-профессионалы, которых делает такими не слепая

храбрость, а знание как сражаться и умение побеждать. Мы научились превосходить технически лучше в

то время оснащенного противника, используя слабые места его техники и сильные стороны своей. Мы

начали воевать «с открытыми глазами».

Мы преодолели в себе представление о противнике как о простых рабочих и крестьянах, одетых в

фашистские солдатские мундиры и принужденных идти на убой, только как обманутых братьев по

классу. Прямое столкновение лицом к лицу с фашизмом обнаружило стоящего перед нами смертельного

врага, покушающегося на устои социалистического общества и на саму нашу жизнь, врага, которого

можно только пересилить, только разгромить. Которого необходимо победить, иначе он уничтожит нас».

Но это было потом. А третьего июля он побывал на волоске от гибели.

Случилось это во время бомбежки речной переправы. Отбомбившись, он увидел, что к нему быстро

приближаются «мессершмитты». Крепко увязались. Штурман лейтенант Червинский, удачно выбрав

момент, сбил первого. С ликованием в душе видел пылающего, падающего врага. Но и понял, что

затеявшие воздушную карусель оставшиеся три фашистских истребителя в отместку за сбитого во что

бы то ни стало постараются расстрелять тихоходного бомбардировщика. Ведь скорость у Me-109 больше, чем у Су-2, километров на сто пятьдесят.

Спикировав со стороны солнца, один из «мессершмиттов» резанул самолет Одинцова пушечной

очередью. Треск обшивки и ядовитый, слепящий дым — больше он ничего не помнит. С трудом

разомкнул [9] глаза: самолет идет вниз, надо управлять. Хлестнула новая очередь. Зажглась нестерпимая

Алфавит

Похожие книги

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.