Лото

Гарт Фрэнсис Брет

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Лото (Гарт Фрэнсис)

Annotation

«Я помню его маленьким мальчиком, – сказала герцогиня. – Его мать была моим большим другом; знаете, она была одною из моих подруг на моей свадьбе.

– И с тех пор вы никогда его не видали, мама? – спросила её старшая замужняя дочь, нисколько не казавшаяся старее своей матери.

– Никогда; он вскоре осиротел. Я часто упрекала себя за это, но так трудно посещать мальчиков…»

Фрэнсис Брет Гарт

Фрэнсис Брет Гарт

Лото, или похождения молодого человека на поисках религии

М-ра Бенджаминса [1] .

Я помню его маленьким мальчиком, – сказала герцогиня. – Его мать была моим большим другом; знаете, она была одною из моих подруг на моей свадьбе.

– И с тех пор вы никогда его не видали, мама? – спросила её старшая замужняя дочь, нисколько не казавшаяся старее своей матери.

– Никогда; он вскоре осиротел. Я часто упрекала себя за это, но так трудно посещать мальчиков.

Этот простой, но изящный разговор происходил в рабочей комнате Плушама; хозяйка прекрасного отеля сидела, окруженная своею семьею, все её замужние дочери были подле неё. Одна из них ловко вязала на золотых спицах самым причудливым узором шелковый кошелек; никто бы не поверил, зная почти баснословное богатство герцога, чтобы этот тонкий кошелек предназначен был вместить в себе сумму не менее как в 1.000,000 фунтов стерлингов; другая вышивала туфли исключительно жемчужными зернами; третья раскрашивала что-то самыми редкими красками и золотила тончайшим сусальным золотом. Красивые женщины работали, нагнувшись над пяльцами с блестящею вышивкою, и красивые пяльцы касались грудей, убранных жемчугом. Другие, сидевшие подалее, часто напевали мелодии, пробуя пассажи нового романса, сообщенного им в рукописи и сочиненного каким-нибудь преданным, титулованным другом исключительно для аристократического круга и никак не для публикации.

Сама герцогиня, не имевшая себе равной по красоте, богатству и положению, была замужем за первым аристократом трех соединенных королевств. Те, кто занимался этими делами, знали, что дети были положительно во всем схожи с родителями – особенность аристократов и богачей. Они все между собою были похожи, точно братья и сестры, кроме родителей, – благодаря чистоте их крови, изяществу манер и роскошной обстановке, родителей можно было принять за их же старших сына и дочь. Дочери, за исключением одной, были все замужем за первыми аристократами страны. Это исключение составляла леди Кориандер, которая имея выбор только между маркизом и человеком, жившим своими доходами в 1.000,000 ф. стерл., еще выжидала. Они собрались в священной изящной интимности семейного круга за завтраком, и у всех на царственных лбах блестели коронки, которые они всегда носили из сыновнего уважения в торийскому направлению отца и к ритуалистическим вкусам матери; вид был столько же изящный, сколько ослепляющий. Эта особенность и сильное фамильное сходство побудили их зятя, добродушного Ст. – Аддльгурда, сказать: «клянусь душою, знаете, вся эта изящная толпа имела вид карточных козырей». Ст. – Аддльгурд был радикал. Имея доходу 15.000,000 ф. стерл. и принадлежа к одной из старейших фамилий Британии, он мог себе дозволить быть таковым.

– Мама, я обронила жемчужину, – сказала лэди Бориандер, наклоняясь над персидским ковром.

– С ваших губок, милый друг мой, – сказал Лото, входя в ту самую минуту в комнату.

– Нет, из моей работы. Это была очень ценная жемчужина, мама; папа заплатил за две Исааку и сыновьям 50,000 ф. стерл.

– А, в самом деле, – сказала герцогиня, лениво поднимаясь: – пойдемте завтракать.

– Но, ваша светлость, – вмешался Лото; он был еще очень молод и на четвереньках ползал по ковру, ища упавшую жемчужину. – Подумайте, сколько это стоить…

– Дорогой друг, – вмешалась герцогиня, с большим тактом, слетка приподнимая его за фалды сюртука, – я жду вашу руку.

* * *

Лото был страшно богат. Владея семнадцатью замками, пятнадцатью виллами, девятью охотничьими павильонами и семью городскими домами, он имел, кроме того, другие владения, о которых даже не слыхал.

Все в Плушаме играли в крокет, и все играли отлично. После чистоты их крови и громадного богатства, семья их славилась этим искусством. Однако, Лото скоро надоела игра, он серьёзно ушиб себе свою аристократическую больную ногу, и прихрамывая побежал к герцогине.

– Я иду на птичий двор, – сказала она.

– Позвольте мне идти с вами, я очень люблю кур – жареных, – прибавил он в. раздумье.

– Герцог подарил на днях леди Монтери больших кохинхинок, – продолжала герцогиня, переменяя деликатно разговор.

Lady Montairy,

Quite contrary,

How do your Coehins grow? [2]

Запел весело Лото.

Герцогине это не понравилось. После продолжительного молчания Лото отрывисто и серьёзно сказал:

– Вот что, сударыня; когда я вернусь в свое имение, я бы желал построить там несколько усовершенствованных коттеджей для бедных, и жениться на леди Кориандер.

– Вы пугаете меня, дорогой друг; тем не менее оба ваши желания так благородны и так хороши, – сказала герцогиня: – но Кориандер еще дитя, как и вы, – прибавила она, смотря приветливо на своего спутника.

В первый раз Лото был на большом обеде у м-ра Путнея Джильса. Внимательно наблюдая за другими, ему удалось добропорядочно держать себя; он не пил из полоскательницы, но пробовал украдкой чайной ложечкой содержимое в ней. Разговор был особенный и замечательно интересный.

– Так вы полагаете, что моногамия просто дело термометра? – сказала м-рс Путней Джильс своему соседу.

– Я положительно думаю, что полигамия определяется изотермическими линиями, – возразил Лото.

– Это, так сказать, вопрос широты, – заметил господин, сидевший напротив и много, и громко говоривший. Он был профессором в Оксфорде, имел сильную склонность к сатире и во время обеда очень не нравился всему обществу, плохо отзываясь о бывшем хорошо известном канцлере казначейства, – замечательном государственном человеке и блестящем романисте, которого он боялся и ненавидел.

Вдруг в комнате произошло смятение; между женщинами оно было даже очень сильно. Доложили о приезде его святейшества кардинала. Он вошел такой ласковый и пожал руку каждому, спрашивая о здоровье родных и трепля по подбородку самых хорошеньких женщин, с возвышенной грацией, свойственной хорошо воспитанным людям его положения, и затем сел, сказав: как же вы поживаете сегодня, друзья мои? – на нескольких языках, на которых он говорил вполне свободно.

Сердце Лото было тронуто. Это появление произвело впечатление на его глубокие религиозные убеждения. Он тотчас же подошел к этому высоко-одаренному существу, исповедался и получил отпущение грехов. Завтра, сказал он сам себе, я приму причастие и отдам церкви все мои обширные владения. Теперь не время думать об усовершенствованных коттеджах.

* * *

В то время как Лото уходил от кардинала, его поразило прекрасное лицо. Это было лицо женщины высокого роста, но стройной, как колонна ионического ордена. У неё было лицо гречанки, а виски уроженки Коринфа; эллинские глаза, смотревшие из-под нависших бровей, громадные, точно слуховые окна, на аттическом челе, дополняли её превосходные афинские черты. На ней был надет черный казакин, застегнутый до верху и оканчивавшийся стоячим воротничком, и цветные панталоны.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.