В гвардейской семье

Недбайло Анатолий Константинович

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
В гвардейской семье (Недбайло Анатолий)

Дважды Герой Советского Союза

генерал-майор авиации

Недбайло Анатолий Константинович

В гвардейской семье

Аннотация издательства: Книга известного летчика-штурмовика А. К. Недбайло — волнующее

повествование о подвигах гвардейцев 75-го авиационного штурмового полка в годы Великой

Отечественной войны. Правдиво и образно описывая боевые эпизоды, автор приобщает читателя к

героическим будням советских авиаторов, рассказывает о воздушных боях в Сталинградском небе, над

Донбассом, Запорожьем, Крымом, Белоруссией и Прибалтикой. С большой теплотой и любовью А. К.

Недбайло воссоздает портреты своих отважных друзей — прославленных асов воздушных атак,

неутомимых авиаспециалистов, показывает их беззаветное мужество и преданность Родине.

Глава первая

1.

Зима сорок третьего шла на убыль. Красная Армия, развивая успех, достигнутый в Сталинградской

битве, предприняла наступательные операции и на других фронтах. Противник был отброшен далеко на

запад.

Сталинград стал символом несокрушимой мощи советского народа. Победа у волжской твердыни явилась

триумфом советского военного искусства. Огромную роль сыграли здесь артиллерия как главная ударная

сила Красной Армии, танковые и механизированные части и, конечно, авиация.

Но враг еще силен. Партия и правительство принимают действенные меры к подготовке резервов, к

оснащению всех родов войск новейшей боевой техникой, более совершенным оружием. На вооружение

авиации поступают новые типы самолетов. Над полями сражений все чаще появляются и наши любимцы

— штурмовики Ил-2. Их становится все больше. Грозные «летающие танки» наносят сокрушительные

удары по вражеским коммуникациям, аэродромам, опорным пунктам.

В нашем тылу авиационные заводы работают под лозунгом: «Все для фронта!» Это значит, что с

конвейера сходят все новые и новые партии боевых машин.

Нужны кадры! Нужны летчики!..

От радостных вестей с фронта теплее становилось на душе. Возникал неудержимый порыв: скорее на

фронт! Мне и моим товарищам-курсантам Ворошиловградской летной школы казалось, что нас слишком

долго держат в тылу, слишком медленно учат воевать. Того и гляди, война закончится без нашего участия.

Но вот уже остались позади бесконечно долгие месяцы напряженной учебы, тренировочные полеты.

Сданы зачеты и экзамены. Вместо курсантских петлиц — у нас теперь командирские. На голубом фоне

четко [4] выделяется вишневый «кубик» младшего лейтенанта!.. Такое же звание присвоено моим

товарищам по отряду — Калитину, Егорышеву, Давыдову, Семейко.

У всех — торжественно-приподнятое настроение. Сегодня — выпуск: нам будут вручать «дипломы». А

потом — на фронт!

Уральск...

На заснеженном строевом плацу выстроился личный состав школы. Ветер колышет шелковое полотнище

развернутого Знамени. Начальник школы генерал Кравцов отечески напутствует нас.

Принимай, Отчизна родная, боевое пополнение!..

А затем...

Широко раскинув плоскости, застыл огромный ТБ-3. Его крылья, гофрированный фюзеляж покрыты

мелкой чешуйкой изморози. Басовито загудели двигатели, и над ними поднялось и отпрянуло вдаль

облако снежной пыли.

— Ну и морозец! — говорит Игорь Калитин. — По календарю март, весне пора прийти. А тут, как у нас в

Подмосковье в январе...

Белесые брови Игоря совсем кажутся седыми. Голубые глаза его сияют. Крепкий, коренастый, он шагает

немного вразвалочку. Всегда веселый, сегодня Игорь особенно много шутит. Еще бы! Вчерашние

курсанты, а ныне командиры-летчики, мы идем навстречу своему будущему. Догадываемся: вот этот ТБ-3

и понесет нас в манящую фронтовую даль, где идет война.

Скрипит под новыми сапогами снег — белый-белый, с голубым отливом. Воздух с синевой. Дым над

трубами не колыхнется, поднимается прямо ввысь.

Идем по двое. Вспоминаю, как вчера забилось сердце, когда старший лейтенант Смильский велел выйти

из строя Игорю Калитину, а на меня и не взглянул. Затем он пересчитал отобранных ребят, и наши

взгляды встретились. Видимо, Смильский прочитал в моих глазах все, что я хотел в эту минуту сказать...

После меня он отобрал еще двоих и заключил:

— Всё! Больше никого пока что взять не могу!..

Счастливое настроение Игоря передалось всем нам. Да и не удивительно. Ведь за последнее время в

нашей жизни произошло столько событий: произведены в офицеры, [5] получили новое, с иголочки, обмундирование, назначены в боевой полк и направляемся на фронт.

Идем, шагаем в свое завтра. Как сложатся наши судьбы? Что будет через год? Нет, через месяц, два?..

И вот я уже сижу между двух нервюр левого крыла ТБ-3. Оглушительно рокочут двигатели. Говорить

что-либо друг другу бесполезно. Взглянуть вниз тоже нельзя. И от этого кажется, что время тянется

бесконечно долго. Но вот наконец-то чувствуем, что машина начинает снижаться. Самолет как бы

зависает, делает один круг, второй... Толчок. Пробежка. Машина разворачивается и рулит на стоянку.

Последний раз взревели зычным вздохом двигатели и сразу умолкли. Но в ушах еще стоит гул.

— Вылазь, братцы! Прибыли! — несется чей-то голос с «пассажирских мест» правого крыла.

Мы — на фронтовом аэродроме! По-весеннему светит мартовское солнце, слепит глаза. Один за другим

соскакиваем на землю. Кругом проталины. В некоторых местах зеленеют первые чубчики травы.

— Погляди-ка, Игорь: вот здорово! Здесь уже весна!

— Даже пахнет весной! — весело отвечает он. И тоже улыбаясь, подставляет лицо солнцу.

Судьба свела меня с Игорем еще в летной школе. Закончили учебу. Хотелось бы и воевать вместе.

Стоим у притихшего ТБ-3. Ждем. Старший группы куда-то поспешил со всеми бумагами. Никто нас пока

что никуда не зовет. Можно осмотреться. Интересно ведь, что это такое — полевой аэродром в

прифронтовой полосе... Еще в стенах училища мы связывали с ним наше будущее. И вот он наконец

перед моими глазами. Где-то совсем близко передовая. Вокруг — то тут, то там капониры: самолеты

скрыты за земляными валами. На стоянках хлопочут техники, механики, мотористы, вооруженны.

Моторы гудят, затихают и снова ревут на всю мощь своих стальных легких. Это идет всесторонняя, тщательная подготовка «илов» к очередным вылетам на боевые задания. К самолетам подвозят бомбы.

Вижу, как подвешивают под крылья эрэсы — реактивные снаряды, благодаря которым «ильюшина»

стали называть «братом» прославленной «катюши». А еще у штурмовика есть пушки, есть и пулеметы.

[6]

Нравится мне эта машина! Скорее бы в кабину — и на взлет!..

Я стою лицом на северо-запад. Там — фронт. За ним — мой родной Изюм. Сейчас, наверное, и там

звенит капель, набухли на деревьях почки. А мать глядит, как купается солнце в лужицах. Отец, позвякивая лопатой, отводит талую воду со двора... И думает о том, что эту работу любил делать сын, то

есть я, Анатолий...

А может, пусто в нашем дворе, может, фашисты смели с лица земли и дом, и деревья? И осталось только

пепелище... Мать, отец!.. Как вы, что с вами?! Тревожно и больно задавать себе вопросы, на которые вот

уже сколько времени никак не могу получить ответа.

Но ускорить события должен я сам. И не только я, а и мои друзья-летчики. Только надо поскорее сесть за

штурвал{1}. И — в бой! Надо бить фашистов так, как били их ребята, совсем недавно изгнавшие врага с

этой территории. Осмотревшись, замечаю вокруг много немых свидетелей, подтверждающих мои

догадки. Вот вдали темнеет куча, в которую свалено все, что осталось от вражеской техники после ее

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.