Метида

Тюрин Александр Владимирович

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать

Александр Тюрин

Метида

Глава 1. Орбитальная станция «Метида». Заговорщик

Проснулся и не смог сразу въехать, где я и, вообще, кто я такой. Хотя вокруг хитро посверкивали светодиодные глазки контрольных приборов. Но вот старательно просвистел Зануда, программа типа «сопровождающий», и его художественный свист быстро вернул мироздание на место, всё завертелось по своим орбитам. И со мной ясно, я – карьерист, который пытается получить хорошую запись в резюме и расплатиться по кредитам за счет годовой вахты на орбитальной станции «Метида». У меня ведь имеется домик под бананами в одной теплой стране, в котором живёт не тужит моя супружница с многозначительным именем Ада. Живёт там не одна, а с кудрявым хахалем из местных – о чем мне регулярно докладывает программка-шпион, встроенная в будильник, стоящий у «семейного» ложа. Я, можно сказать, душу продал ради этого уюта, а они там кувыркаются, ироды, на моей кровати. На станции тружусь в техслужбе обеспечения жизнедеятельности, которая также называется службой «воды, говна и пара», хотя мог бы и среди ученых примоститься, и среди инженеров, занимающихся, скажем, детекторами. Однако туда берут, в основном, людей из западного альянса.

– Антоша, покушать не забудь. Гемоглобинчик-то надо поднять, а то бледный какой. Я вон дал команду печурке-микроволновочке испечь тебе пирожок, – выступает Зануда в роли бабушки-дедушки.

– Покушать? Да мне давно пирожки твои в горло не лезут. Каждый день одно и то же.

На самом деле, пирожки у него разные, Зануда с формулами еды умеет химичить, а вот занятия мои каждый день одни и те же.

Я вышел из каюты. У меня все-таки имеется конурка, размером где-то с санузел. А гномы из оранжерейной службы вообще спят на ящиках с аппаратурой, за шторками в лучшем случае. Первая заявка в журнале нашей службы: джентльмены устроили засор в стояке между второй и третьей палубами модуля «Асгард». Прокачкой не обошлось. В следующие полчаса я развлекался тем, что с помощью трёхзвенного манипулятора вытаскивал из канализационной трубы «Руководство по летной эксплуатации маломерных спасательных аппаратов». Как оно там оказалось, ума не приложу. А потом вещь похуже обнаружилась: разбухшая и готовая лопнуть муфта; у нас бактерии жрут за милую душу и пластик…

«Метида» хоть и орбитальная, но неладная. Строили её с большой помпой (проект-де объединяющий мир после переделов мира предыдущего десятилетия) и с ещё большей экономией. Вначале русские космонавты честно доставили на своих ракетах здоровенные секции, из которых собрали корпус в виде бублика-переростка. Быстро и бесплатно, для имиджа, который «международная общественность» всё равно не заметила. Так закрутился самый большой бублик во вселенной. Дальше дело было передано западному альянсу. И начался мудрёж. Он пусть и западный, однако всю начинку делали дешевые субподрядчики из Юго-Восточной Азии: желтые человечки с рисовых террас, у которых шкала качества находится в полном соответствии со шкалой оплаты. Юго-восточные азиаты залили в бублик воду-минералочку с кометы, подогрели ее радиоизотопами и накидали туда брикеты с надписью «Сделано во Вьетнаме. Закрытая экономическая зона Халонг». Так они подрядили ещё более мелких существ – робобактерии, спирохеты с перепрограммированным генокодом, которые, согласно технической документации, прозываются микроассемблерами. Бактериальная братва отмерзла, зашевелила хвостиками и всё, что мы имеем, стало «продуктом» её жизнедеятельности. Но, завершив труды, эти замечательные строители не захотели превращаться обратно в брикеты. Поэтому из крана течет что-то смахивающее на мочу, из душа сопли, электропроводка коротит и горит, кондиционеры гонят смрад, в оранжереях растет плесень, звуки, издаваемые в туалете, услаждают кают-компанию, а канализация засоряется и иногда работает не в ту сторону, отчего в космосе откровенно несёт дерьмом…

Забавляюсь я, значит, с этой муфточкой: жду, когда роботранспортер притащит новый фитинг, монтирую его, а из трубы музыка доносится, по крайней мере в низкочастотном диапазоне. Это что, выше палубой праздник?

«Сопровождающий» приторным голосом стал напоминать мне о мероприятии, ставшем основой последнего научного успеха; не поленился, сатаноид, перечислить всех миллиардеров-спонсоров. Заткнул я его на двадцать пятом миллиардере, принце Майкле Дербентском: «Тебе только пропагандоном в Международном научном комитете работать; долдонишь, словно в тебе всего три строчки программного кода». Чтобы в Зануде разум пробудить, надо его как-то задеть, уязвить. Может, он специально под придурка маскируется? Вообще-то я подпольно увеличил ему разумность до уровня «протоИскин» – для того имелось в заначке, на скрытых носителях, несколько тысяч строчек подпольного кода. (Между прочим, гордый «протоИскин» утверждает, что дописал бы код и сам, без меня, но попозже.)

Международный этот самый комитет, МНК, стало быть, празднует завершение эксперимента на гиперхолодильнике, главной фишке нашей орбитальной станции – ради того она, в общем, и затевалась. Космос с его бодрящим морозцем и отсутствие гравитации – основные предпосылки для постройки установки гиперхолода, крупнейшей в мире, сильнейшей и прочее тра-ля-ля , что позволяет достигать температур ниже абсолютного нуля, когда замерзает даже вакуум, становясь, так сказать, «ледяным». Намедни получен и удержан бозонный конденсат, бозе-жидкость, сверхохлажденный сгусток бозонов – переносчиков фундаментальных взаимодействий, которые делают материю похожей на материю. Как говорится, вау. То, что поймано в ловушку сверхпроводящих магнитных катушек, пиарщиками названо Каплей. И по этому случаю – дискотека, которая зажигает под лозунгом: «я теперь могу пощупать бозоны у моей милашки».

Хотел было и я на праздник заглянуть, всосать «писклявый» коктейль с гелиевыми пузырьками или что-то вроде, но робохранник меня развернул и под зад ногой-лопатой. На мою техслужбу, оказывается, праздники не распространяются, они для ученых и инженеров. Правда, я успел обозреть поляну. Вот она, Капля, красуется на сцене в лазерной подсветке. Разумеется, не настоящая, а голографическая. Представление не ограничивается статичными позами: в декорациях гиперхолодильника исполняется зажигательный тверкинг, именуемый также попотряс. Здесь уже без голографии обошлось. Привлекли даже учёных дам, офицеров ВКС женского пола и трансов – все рады блеснуть фотоническими татуировками на подпружиненных искусственным коллагеном ягодицах и бюстах. «Девушки» от двадцати до шестидесяти, хоть и не профессионалки, но стараются так, что ни одному ночному клубу не снилось. Особо бодрые фигуряют на упругом шесте из элинвара, благодаря которому могут преодолеть искусственную «гравитацию» и улететь в невесомость – ближе к оси вращающегося модуля. При том наблюдатели радостно фиксируют стринги (те самые, что на заднице, а не те, что в физической теории), которые нынче размером с углеродную нанотрубку, на что и рассчитано…

С праздника меня, значит, поперли. Не то, чтобы я разозлился, но еще раз проанализировал имеющуюся у меня информацию. Вчера, после эксперимента, из исследовательского модуля «Ётунхейм» были вывезены почти все контейнеры со сверхпроводящими ловушками – проехали мимо фекального насоса на нижней палубе, где установлена видеокамера, к которой у меня доступ. Так, может, помимо бозе-жидкости, было получено что-то еще? Потому как материю делают материей не только бозоны, но и… назовем их красиво хрононами или даже «темпоральными трубками», которые создают, так сказать, простор для её развития. С достаточной вероятностью господа из МНК захотели скрыть вторую Каплю – конденсат темпоральных трубок, хроножидкость. Если точнее, прикарманить главный результат эксперимента.

В коридорах пустынно, одни роботы-уборщики катаются, резво подтирая, где протекло, и старательно брызгая дезодорантом, где зарегистрирована вонь. Кто не занят на рабочих вахтах, тот кучкуется на мероприятии, демонстрируя корпоративный энтузиазм. Только я пробираюсь туда, куда еще сам не знаю. Теперь я заговорщик, подпольщик, орбитальный Штирлиц. Мне надо выяснить, куда и как эти контейнеры поехали. Что точно, не по главному грузовому конвейеру или скоростному магнитопроводу, где грузы обязаны фиксироваться в системе транспортного контроля. Тогда, получается, на буксире по техническому коридору. Далее им путь-дорога в один из модулей станции, где полновластно хозяйничает альянс. Там, на планах для общего пользования, одни белые пятна и ничего не значащие обозначения. Скорее всего, это модуль «Утгард», где легко затеряться на мусоросортировочном терминале. И оттуда проще всего их вывезти транспортным кораблем, потому что там имеется причальная стенка.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.