Вечер тортика и марионеток

Тейлор Лэйни

Серия: Дочь дыма и костей [0]
Жанр: Фэнтези  Фантастика    2014 год   Автор: Тейлор Лэйни   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Вечер тортика и марионеток (Тейлор Лэйни)

Она

Глава 1

Марионетка, Которая К усается

Наверху в шкафу, в задней части мастерской моего отца (которая была мастерской моего деда, а когда-нибудь должна будет стать и моей, если мне захочется) жила марионетка. Что неудивительно, потому что это кукольная мастерская. Но эта марионетка, в отличие от остальных, томилась в заточении стеклянного футляра, и этот факт всю жизнь сводил меня с ума: футляр не открывался. Когда я была маленькой, моя работа заключалась в стирании пыли, и могу сказать вам с полной уверенностью: у него не было ни стеклянной дверцы, ни замочной скважины, ни петель. Это был прочный сплошной куб, выстроенный вокруг куклы.

Чтобы достать марионетку — или «вызволить», выражаясь словами дедушки — вам пришлось бы разбить стекло.

Это обескураживало.

Это был мерзкий маленький ублюдок, в чем-то вроде казачьего костюма — папаха, кожаные сапоги. Его голова была из настоящего лисьего черепа — обыкновенной пожелтевшей кости, без каких-либо украшений, за исключением глаз в углублениях, которые были выполнены из черного стекла и помещены в кожаные веки для придания большей реалистичности. Зубы куклы были заострены до маленьких кончиков ножей, потому как тот, кто делал это, по-видимому, не подумал, что лисьи зубы и так... достаточно острые.

— Достаточно острые для чего? — хотела знать моя лучшая подруга Кару, когда я впервые привела ее к себе домой в Чески-Крумлов. [1]

— А сама-то как думаешь? — сказала я с пугающей улыбочкой. На дворе стоял канун Рождества. Нам было по пятнадцать лет, буря вырубила электричество, и мы с моим братом Томашем повели ее по мастерской с единственной зажженной свечой. Не тая признаюсь, что нам хотелось напугать ее до чертиков.

Нам казалось это очень смешным.

— Ее ваш дедушка смастерил? — спросила она, как завороженная прильнув к стеклу, чтобы лучше разглядеть куклу через него. Марионетка выглядела еще более маниакально, чем обычно — при свете свечи, с мерцающими отражениями в кукольных черных глазах, создавая ощущение, что кукла, похоже, пристально следит за нами.

— Клянется, что нет, — сказал Томаш. — Говорит, поймал.

— Поймал, — повторила Кару. — И где же ваш дедушка поймал... лисью казачью нежить?

— В России, конечно.

— Ну, конечно.

Это была самая лучшая, самая ужасная, самая востребованная из всех сказок на ночь, а это уже говорит кое о чем, потому что у деды в запасе было много сказок и каждая совершенно правдивая.

— Да разрази меня молния, если я лгу! — всегда восклицал он, но еще ни разу ни одна молния не ударила в него, вдобавок к этому он прилагал «доказательство»: газетные обрывки, какие-то безделицы, артефакты.

Когда мы были маленькими, то искренне верили с Томашем, что деда бежал от неистовствующего голема в 1586 году (в качестве доказательства у него имелся кусок окаменелой глины в виде пальца ноги), охотился на Бабу-Ягу по всей тайге по велению императрицы Екатерины Великой (которая наградила его Орденом Святого Георга за труды), и, разумеется, он же загнал мародерствующую лисью казачью нежить в какой-то подвал в Севастополе на исходе Крымской войны. Где же доказательство сего рискованного предприятия? Ну, помимо самой марионетки, существует еще рубец, перечеркивающий костяшки его левой руки.

Ага, такая вот история. Марионетка... кусается.

— Что ты подразумеваешь под: она кусается? — спросила Кару.

— Когда засовываешь руку ей в рот, — сказала я холодно, — она кусается.

— А с чего бы потребовалось засовывать руку ей в рот?

— Потому что она не просто кусается, — я понизила голос до шепота. — Она еще и говорит, но только если позволить ей отведать твоей крови. Ей можно будет задать вопрос и получить на него ответ.

— Любой вопрос, — точно так же шепотом добавил Томаш.

Он старше меня на два года, и он не проявлял особого интереса в том, чтобы болтаться вместе со мной уже больше десятилетия. Скорее всего, все дело было в моей обалденной новой лучшей подруге, за которой он ходил хвостом, словно приставленный слуга.

Он продолжил:

— Но только один-единственный вопрос: один человек, один вопрос. Так что лучше бы вопросу быть хорошим.

— А что ваш дедушка спросил у нее? — Кару хотела знать, какой именно вопрос мы хотим, чтобы она задала.

— Скажем так: марионетка в стеклянном футляре оказалась неспроста.

Сказка была очень детальной и ужасной. По правде говоря, случись так, что я оказалась бы убийцей или типа того, в газетах более или менее обоснованно можно было бы так и написать: у нее не было возможности стать нормальной. Ее семейка уродовала девочку с самого рождения. Что это за сказки рассказывались на ночь маленьким детям, в которых полным-полно трупов, чертей, паразитов, неестественных тварей, вылупляющихся из яиц к завтраку, и звуков треска костей! Я-то думала, что у всех так: что у каждой семьи имелись свои загадочные дядюшки-гаруспики, [2] свои бойцы-чревовещатели из Сопротивления и свои кусающиеся куклы. В обычную сказку на ночь деда добавлял что-нибудь вроде:

— И с тех пор Баба-Яга охотится на меня, — а потом вскидывал голову и прислушивался, что там творится за окном. — Похоже, кто-то клацает когтями по крыше, а? Podivnб. [3] Хотя, наверное, это просто вороны. Спокойной ночи.

А потом он целовал меня и щелкал выключателем, оставляя засыпать и воображать при каждом скрипе, что это поедающая детей ведьма бродит по крыше.

А я бы не хотела иной жизни. Ну, то есть, я хочу сказать, кто бы из меня вырос, рассказывай деда мне на ночь девчачьи сказки и не заставляй стирать пыль со стеклянной тюрьмы лисьей казачьей нежити-психопата? Страшно представить.

Я могла бы носить кружевные воротнички и смеяться цветочными лепестками и жемчужинами. Люди пытались бы погладить меня. Я прямо-таки вижу, что они подумывают об этом. Мой рост вызывает рефлекс мимимишности, как в случае щеночка-котенка (срочно надо погладить!) и поскольку я не могла обмотать себя электропроводами, как забор, то решила обзавестись убийственным взглядом.

В общем, я не была бы «оголтелой феей» (прозвище, которое дала мне Кару) или «Podivnб» (как зовет меня деда). Это mucholapka podivnб или Венерина мухоловка, в честь моей «скрытной кровожадности» и «неутомимого коварства» в нескончаемой войне с Томашем на протяжении всей моей жизни.

Любой, у кого есть старший брат, вам скажет: «Коварство обязательно». Пусть вы и не миниатюрный, как я (в хорошем настроении четыре фута одиннадцать дюймов, [4] и поменьше, четыре фута восемь дюймов, [5] когда в отчаянии, а последнее время оно случается довольно часто), но анатомия на стороне братьев. Они больше. Их кулаки тяжелее. Физически у вас нет ни единого шанса. Следовательно, «мозг маленькой сестренки» должен эволюционировать.

Ловкость, вероломство, безжалостность. Никаких сомнений, состояние младшей сестры (акцент на слове «младшей») способствовало моему развитию и формированию, однако, горжусь тем, что за годы, когда Томаш решал связываться со мной, у него осталось больше шрамов, чем у меня. Но больше кого-либо и чего-либо на меня повлиял деда, отвечающий за пейзаж моего разума, настроения и окружения, спиралей и теней. Когда я думаю о детях (нечасто, за исключением того, чтобы пожелать им куда-нибудь исчезнуть или остановиться, чтобы моя нога могла пинком придать им направление), то думаю, что главной причиной... зачатия чего-либо (в теоретическом плане, в отдаленном будущем) станет то, что я смогу практиковать на маленьких, развивающихся мозгах ту же самую степень формирования ума, которую мой дедушка практиковал на нас.

Я тоже хочу пугать деток! Мне бы хотелось воздвигать спирали в их головах и танцевать в тени, как марионетка, преследуемая шепотками и намеками, которые не могут быть выражены словами.

Я хочу мучить будущее поколение Марионеткой, Которая Кусается.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.