Теодор, светлый эльф

Линард Алекс

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать

Федор никогда не мечтал стать эльфом, хотя почитать на досуге фэнтези весьма даже был не прочь. Но сказки сказками, а фанатизм — фанатизмом; Федя фанатиком не был. Почему судьба и средиземье выбрали именно его, так навсегда и осталось для него загадкой. Ну не было в Федоре ничего особенного, ничего такого, что хоть как–то могло послужить намеком: перед вами — светлый эльф. Нет, вся его скорбная и тщедушная внешность просто кричала: это Федор — тракторист, неудачник, любитель самогона и посмешище для всей деревни.

А началось все с того, что Федя рылся на своем подворье, выкапывая новый погреб, и случайно (да бывает ли такое случайно?) нашел меч. Меч был очень красивый, старинный, а самое главное — совершенно новый и не тронутый ржавчиной, будто не в сырой земле пролежал Бог весть сколько времени, а — в ружейной смазке на складе министерства обороны.

- Ух ты! — произнес Федор, любуясь засверкавшим на солнце клинком. — Етицка сила, это откуда ж такое…

- Оттуда, — ответил вдруг меч вполне себе человеческим голосом.

- Не понял, — икнул Федор. — Ты, что ли, говорящий?

- Привыкай, — коротко ответил меч и пояснил:

- Ты, Федя, находишься на территории объединенного Средиземья, то бишь параллельного мира, населенного орками, драконами, троллями и гномами. А сам ты теперь — эльф.

- Да ну? — удивился Федор. — А я думал, на огороде у себя.

- Ты, Федя — попаданец, — сказал меч сурово.

- Это хреново? — спросил Федор на всякий случай.

- Да не тушуйся, — покровительственно произнес меч. — Со мной не пропадешь.

- Ага… А ты кто? — вопросил тракторист.

- Я меч–саморуб, — отвечал меч.

- Хм… Ну ладно хоть не самотык, — сказал Федор не без доли сарказма.

- Я и самотык, если уж очень надо, — заржал меч. — Но ты ж, вроде, не экстремал.

- Не, — помотал головой Федор, — не экстремал.

- Ну и добре. Теперь слушай вводную. Твоя задача — уничтожить дракона, который повадился летать в тутошнюю деревню и жрать самых красивых девушек…

- Девок жрать — это нехорошо, — покачал головой Федор.

- Вот–вот, — поддакнул саморуб. — Ты и должен стать освободителем, похерить разбойника–дракона и жениться на спасенной тобой деве.

- Стоп, погоди, — опешил Федор. — Я ж женат!

- Ты женат там, а здесь — в Средиземье — ты очень даже холостой эльф… Не, я не пойму, тебе что, не нужна молодка, красавица, спортсменка, что ли? Ты чего, Федь? Вот я бы не отказался обновить ножны…

- Ну ладно, предположим, — согласился Федор.

- Ну вот. Все, что от тебя требуется — замочить этого змея и пожать плоды славы… Вот только имечко у тебя не очень — не эльфийское какое–то… Будь–ка ты Теодором, а?

- Ну это… — пожал плечами Федя. — Ну ладно, Теодором так Теодором. Вроде, ничего так, звучит.

- Ну и добре, — подвел итог саморуб. — Условия первого квеста тебе понятны. Давай, присядь на дорожку.

Федору не понравилось слово «первого» (это что же, будет еще и второй?), но он решил пока не возражать, а молча присел на полено.

В то же мгновение втянул Федора пространственно–временной туннель, а выплюнул его (не без брезгливости) в каком–то темном и мрачном лесу. И оказался Федор сидящим не на полене, а на добром белоснежного цвета скакуне.

- Ух ты! — одобрительно возгласил Федя, потрепав конскую гриву. — Знатный мерин!

- Сам ты мерин! — ответил конь. — А я — Белеоранд.

- Федя, — представился Федор, опешив.

- Не Федя, а — Теодор, — шикнул меч.

***

Долго ли, коротко ли нес Белеоранд эльфа Теодора, но наконец оказались они у огромной пещеры, из которой веяло отвратительным зловонием, доносился громкий храп, сотрясющий, кажется, сами горы, из которой чадил дым и иногда вырывались отблески пламени.

- Что за хэ? — спросил Федор.

- Да ничего особенного, Федь, — отвечал саморуб. — Логово это, драконье.

«Ни хрена себе, он храпит!..» — подумал Теодор, а вслух сказал:

- Как–то неудобно нападать на спящего… Может, поедем пока отсюда?

- Сейчас мы его разбудим, — сказал Белеоранд и прежде, чем Федор успел что–нибудь возразить, громко заржал, ударяя копытом в свод пещеры.

Храп тут же прекратился, исчез дым, погасли бегающие во тьме отблески огня.

Спустя минуту, после громкой возни, из пещерного мрака послышался громоподобный рык:

- Кто?

- Эльф в пальто! — ответил Белеоранд, пока Федор размышлял, что бы такого сказать, чтобы не разъярить животное и стоит ли отвечать вообще.

Внутри пещеры послышались возня, чертыхания, топот. Потом в проем высунулась недовольная и заспанная драконья морда. Его красные глазищи полыхнули, обводя взором фигуру Теодора.

- Чего надо? — прорычал, наконец, ящер, извергая при каждом слове слабое пламя.

- Ну ты это, слышь… — не нашелся, что сказать Федор. — Ты эт самое…

Дракон дернул бровью, но не произнес ни звука, ожидая.

- Ты, короче, того… — пытался Федя сообразить.

- «Выходи на бой!» — подсказал саморуб.

- Иди нах! — рявкнул Федор прямо в драконью морду, удивляясь собственной смелости.

Наверное, что–то эльфийское в нем просыпалось–таки потихоньку, давало о себе знать. Кто знает, быть может, и правда недаром жил Федор на исторической территории Средиземья. Чем черт не шутит, может в его жилах и текла славная эльфийская кровь. Ведь прабабка федина, царство ей небесное, не к ночи будь помянута, с кем только, говорят, не якшалась — очень любвеобильная была по молодости. Может, где, на узкой тропинке, и пересеклась она с каким–нибудь эльфом, кто сейчас скажет…

Дракон похлопал глазами, спросил у Белеоранда, кивая на Федора:

- Опять попаданец, что ль?

- Ага, — кивнул конь. — А где ж тебе сейчас настоящего эльфа–то взять. Ты же их всех пожрал, придурок. Давай, короче, выползай, побейтесь уже, а то у меня Клеоглас всех кобылиц перетопчет, пока я тут с вами лясы точу.

Дракон разочарованно покачал головой, протянул, оглядывая тщедушное федино тело:

- Худёсенький–то какой, дракона–мама!.. Что, покрепче никого не было?

- Скажи спасибо, что хоть такого нашли, — проворчал саморуб. — У них там вся деревня — бабки–дедки, алкаши да детки.

- Как деградировали герои! — хмыкнул дракон. — А ведь когда–то…

- А нефига было выселять их из Средиземья, — прошипел саморуб. — Я говорил Гэлфинду, да разве ж меня кто слушает… Заладил как попугай: пусть поживут в сказке, пусть поживут в сказке, отдохнут от реальности… Маразматик старый!

- Короче! — поторопил Белеоранд, не забывающий о своих кобылицах. — Давайте уже дело делать, а?

- А может, — засомневался дракон, — отдать ему так эту дуру? А то не ровен час зашибу мужика…

- А если Гэлфинд узнает? — возразил саморуб. — Зачеркнет же тебя нафиг! Ему «delete» нажать как два пальца, ты ж знаешь.

- Не узнает, если ты болтать не будешь, — подмигнул дракон.

- Слышь, самотык, — вмешался Федор, который не привык, чтобы без него его женили, в котором все больше и больше просыпался эльфийский норов, — ты чего за меня вкупаешься?! Я и сам за себя ответить могу.

- Саморуб! — поправил саморуб.

- Короче, — продолжал Федор, не слушая, — я согласен.

- На что? — усмехнулся жеребец.

- Ну это… — замялся Федя. — Ну чтобы того… Типа, добазариться с Горынычем.

- Я тоже — за, — быстро поднял копыто Белеоранд, отчего Федор чуть не выпал из седла.

- И я, — высунул дракон крыло из пещеры.

- Как хотите, — пропыхтел меч. — Если что, то я был против.

- Ага! — радостно улыбнулся дракон и исчез в подземелье.

Минуты три прошли в томительном ожидании, от которого больше всех изнывал, конечно же, скакун.

Наконец змей вытолкал из пещеры молодую, дородную и румяную деваху, которая, видать, тоже спала и сейчас недовольно зевала, потягиваясь.

- Ну и? — обратилась она к дракону. — Чего ради ты меня поднял в такую рань?

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.