Смерть Гапона

Мстиславский Сергей Дмитриевич

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Смерть Гапона (Мстиславский Сергей)

С. Д. Мстиславский

Смерть Гапона

Глава I.

"ГРЯДЫЙ ВО ИМЯ ГОСПОДНЕ".

Вернувшись в Питер из Москвы с Пресненского восстания, я не сразу смог собрать Центральный Комитет Боевого Рабочего Союза. Хотя опасность для правительства и миновала,-- напряжение в городе не слегло. Попрежнему усиленными нарядами охранялись казенные здания; попрежнему мерзли в морозные ночи на перекрестках и в проулках посты, дозоры и патрули. Сыск шел неослабный. Собрать комитет удалось лишь через неделю после моего возвращения и то не в обычной штаб-квартире нашей, за Невской заставой, а на Широкой, в задней комнатке городской библиотеки-читальни. На повестке был только один вопрос-- отчет мой о московском восстании.

Дружинники слушали с несказанным захватом, заражая своим волнением, подсказывая им для меня вамого неожиданные слова. И когда кончился рассказ -- не сразу смогли оторваться мыслью, вернуться в сегодняшнее, в повседневное. Но вернулись, потому что естественно и тяжко стал перед нами во- [3//4] прос-- что делать дальше. Начал Булкин, начальник выборгской районной дружины,

-- Раз'ясни нам учительски, ежели ты нам учитель. Читал я по книжкам и картинки видел: о коммуне французской и другом, где пишется про истинное геройство. Там, ежеди бой, то до смертного конца; ежели на проигрыш пошло -- сейчас на баррикаду, а то и так, посередь улицы, в одинок, с красным знаменем в обнимку, под залп или под штык. О Москве ты, однако, докладаешь иначе: дрались лихо, но животом на штык не кидались, и как до каюка дела дошло-- в своевремь разошлись. И сам, видишь ты, заместо того, чтобы со знаменем, так сказать, смерть принять -- через забор на помойку сиганул. Ты, по нашему понятию, человек правильный: стало-быть, в книгах тех читаемо неправильно?

-- Неправильно читаемо, Булкин. Революционный завет не такой должен быть. Я вам уже не раз говорил: не умри,-- убей.

-- Верно, -- кивнул Манджурец (фронтовик, новый у нас, сменил Балясного в Нарвско-заставской дружине).-- Умереть, брат, всякая курица сумеет: поклохчет, поклохчет, да богу душу и отдаст, по принадлежности. В нашем деле, как в армейском -- на фронте. В цепи, бывало, голову только подними с закрытия -- взводный тебя сейчас всесветно кроет: подставляешься, мать твою так, этак я еще так, -- полку в ущерб. А чтобы посередь поля --со знаменем в обнимку, животом на штык -- и с пьяных глаз в голову не влезет. [4//5] А по-революционному -- у иных -- как бы почитается за геройство. Не возьмешь в толк.

-- От нерозмысла,-- убежденно оказал Щербатый.-- По партийной линии тоже ведь, как поглядишь, так: кто чаще в тюрьме сидел, тому почету больше. А по-нашему: часто попадался, значит -- работа не чиста, не мастер. Ну, раз, там, другой влип, с ком случая не бывало. Но ежели многажды... обязательно от неуменья. Стало быть, прими во снимание, укороти или вовсе отсунь от дела. А они его, гляди-ко,-- на первое место: заслуга -- по высидке. Это с чем же сообразно?

-- У нас в районе тоже завелся такой, из меньших, сбивает народ на конституцию; все о Думе: и такое от нее добро, и этакое. Я его на митинге окрыл. Конституция, говорю, господская вольность, а нам она ни на ляд: и кто, говорю, за конституцию говорит, тот, говорю, пролетарию изменник. Он как затрясется вееь, оратор-то: я говорит, восемь лет в ссылке сидел. А я ему -- что ж ты, говорю, козий ты сын, сидел, а не бегал... Ребята как загогочут...

-- Постой-ка,-- перебил Угорь.-- Как бы от дела в разговор не уйти. Ты вот что скажи, Михаила. После Москвы -- нынче что же -- опять будем общего выступления ждать. Или шабаш делу, что ли,-- говори прямо.

-- Дела, Угорь, нам с тобой на век хватит: шабашить не придется. Но относительно общего выступления-- теперь, после Москвы, на ближайший срок его ждать едва ли приходится. Временно, по крайней ме- [5//6] ре, придется на мелкую, на партизанскую борьбу перейти.

Угорь качнул головой.

-- Ежели так, значит, делу шабаш. Народ у нас такой: навалились раз, нахрапом не взяли -- крышка, стало-быть; теперь, как в россыпь пошли, нипочем их, браток, не соберешь!

-- Соберем, Угорь, дай срок!

-- Срок-то давай не давай, сам подойдет. Однако, как с ребятами быть: не посолишь ее в прок, дружину-то? Ежели до общего -- поспишь да еще выспишься? Это надо обстоятельно, я тебе скажу, обсудить.

-- Подожди с обсуждением,-- отрывисто сказал Николай. Он молчал до сих пор весь вечер, и сейчас бросилось в глаза, что он странный какой-то. Не в себе.

-- У меня другой есть вопрос к Комитету. Покруче.

-- А ну?

-- Да и как сказать, не знаю. Он дрогнул губами и замолчал.

-- Стряслось что?
--спросил Угорь и подвинулся ближе.-- Ты это чего же?

Николай еще ниже опустил голову, лица совсем не стало видно.

-- Дело, братцы, такое. Гапон...

-- Гапон?--насторожился Булкин.-- И то ребята толкуют -- гапоновцы собираться стали. Отделы вроде как бы опять ладятся открывать. Послание от него, что ли? Не вовсе, значит, запропал по заграницам-то...

[6//7]

-- Кабы послание...-- Николай снизил голос и обвел глазами всех, словно набираясь силы.-- Сам здесь. Головы дрогнули.

-- Видел?

-- Самому не довелось. Но от людей знаю достоверных.

-- Обязательно бы повидать,-- тихо сказал Щербатый.-- Я от него, прямо сказать, свет увидел. Нового завета человек. "Грядый во имя господне"...

-- Грядый,-- закивал Николай быстро. И вдруг улыбнулся во все лицо растерянной и детской улыбкой.-- Он, видишь ли,-- провокатор, поп-то.

Двенадцать глаз взбрюсились на Николая. Горящих. В упор.

Щербатый медленно привстал, отжимая доску стола черными крепкими ладонями.

-- Слову вес знаешь, Николка? Я тебя за такое слово... В бога не верю, но в попа вера есть: он по постригу своему в божье имя играть не стапет. А Гапон -- поп особый, он божьим именем... грядый. И царя он божьим именем проклял: сам слышал. Пастырское благословение на кровь дал... Чтобы такой человек...

-- Провокатор,-- тихо и упорно повторил Николай и расплакался, нелепо водя ладонями по заросшим, щетинистым щекам.
-- Как же теперь жить, родненькие?

И оттого, что он сказал так, от голоса, и оттого, что он заплакал, стало достоверно сразу, без доказательств: провокатор Гапон. Понял и Щербатый: смолк, отвернул голову в угол.

Манджурец заговорил первый:

[7//8]

.
-- Кто вызнал?

Николай вздрогнул, словно разбудили его.

-- Мартын. Есть такой, из эсеров. Мартын, говорю.

-- Из эсеров?
-- повернулся к нему Щербатый.
-- Тот, что с нами девятого в крестном ходу был?

-- Тот самый.

-- Михайло, Мартына зпаешъ?

-- Знаю.

-- Поручишься?

-- Поручусь.

Щербатый покачал головой.

-- Скор ты, я тебе скажу, на поруку. Я бы не дал. Ко дворцу мы с ним тогдась, прямо сказать, рядом шли, у Гапона, у самого. Как первой пулей зазыкнуло -- лег твой Мартын брюхом в снег. И воротник поднял, морду укрыть. Гапон, небось, тогда не ложился. Еле оттянули его, чтоб не подбило. А Мартын -- как рожок взыграл -- смотрю, он уж глазом шарит, куда брюхо уткнуть.

-- Мы же только что говорили насчет того, как со знаменем в обнимку...

-- Не лукавь, Михайло. То -- другое совсем: тобой; для бою свой закон. А Гапон нас не на бой, на жертву вел, без оружия,--устрашить голой грудью: кто на такое, на жертву пошел, тому грудь прятать не гоже. Ежели довелось под расстрел -- не пять. Ты б лег? Соврешь, не поверю. Нет, ежели Мартын донес -- дело, товарищи, поверки требует.

[8//9]

-- А кто же говорит, чтоб без поверки,--вскинулся Булкин.-- Такие дела без оказательств не делаются. Он тебе оказательства какие дал, Николай?

-- Дал,--тихо кивнул Николай.--Доказательство твердое. Ежели бы нет, разве бы я на душу взял... Однако, и при том -- нам ему -- не с его слова верить. Он сам так обещал -- своими глазами увидим: сам Гапон перед нами свое предательство окажет. За тем он ко мне и пришел -- за свидетельством нашим. Мы -- не гапоновские, однако, и не партийные: за заставами нас послушают; по политическому, мы -- делу этому сторона. Поэтому и просит нас Мартын: для свидетельства, говорит, не для суда.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.