Гензель - 4

Джеймс Элла

Серия: Гензель [4]
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Гензель - 4 (Джеймс Элла)

Глава 1

Лукас

Четырнадцать лет назад

Я не буду умолять.

Каждый раз, когда слышу ее шаги, говорю себе: я не буду умолять.

Не тогда, когда она открывает заслонку в нижней части двери и протягивает руку, чтобы забрать пустую тарелку. Не тогда, когда она снова вытягивает руку, чтобы поставить новую тарелку на коврик.

Я не буду умолять, потому что это не сработает. Мать любит причинять мне боль. Мольба только укрепит ее решение оставить меня в этой комнате. Если я буду умолять, она никогда не выпустит меня.

Прошло шестьдесят семь дней с тех пор, как она говорила со мной. Шел тринадцатый день, как я перестал есть то, что она приносила.

В углу моей комнаты есть раковина. Она пластиковая, в форме корыта, с четырьмя ножками и широким отверстием для слива. Я смывал еду в раковину, а когда она была слишком плотной, то в туалет.

В промежутках, когда слышал шаги, я использовал предметы на столе. Простые карандаши. Цветные карандаши. Мелки. Я рисовал на отрывных листах, которые она дала мне. Больше ни для чего не было сил. Это хорошо. Правда хорошо.

Просто спать.

Я пишу такие слова как: зеленый. Давным-давно это был мой любимый цвет. Пишу слово: киска. Во сне мой язык всегда погружался в теплую, гладкую киску. Не знаю в чью.

Я знаю в чью.

Делаю набросок киски и пишу три имени.

Это зло. Я знаю это. Это еще одна причина по которой я не буду умолять. Еще около четырнадцати дней, и не будет больше зла.

Никаких больше снов.

Засыпая, чувствую, как горит мое запястье. Дверь остается закрытой. Все больше и больше я отдаляюсь. В облаке тишины, единственное имя, которое я помню — Леа.

***

Мое уединение прервано тремя резкими стуками. А затем ее голос:

— Гензель. Это Мать. Я вхожу.

У меня нет времени, чтобы отреагировать. Дверь открывается. Спертый воздух в комнате разгулялся, танцуя на моей коже.

В тот момент, когда ее глаза встречаются с моими, мне удается приподняться на локте.

Я пытаюсь ожесточить себя, но... нет.

Я не готов к ее приходу. Никогда не готов.

Кожаные брюки. Черные кожаные ботинки. Изгибы ее бедер интригуют. Я знаю, что между ними. Могу попробовать это, лежа здесь и раскачиваясь.

Включается свет.

Я щурюсь.

Ее руки сложены под грудью. Красная рубашка. Волосы... длинные. Красивое лицо. Это так иронично, что у Матери такое красивое лицо.

Ее глаза лезут на лоб, а рот кривится.

— Гензель? Какого черта?

Сапоги стучат по полу. Она нависает надо мной. Мое сердце ускоряется, заставляя комнату кружится.

Она наклоняется и дает мне пощечину.

Еще одна пощечина.

Еще одна пощечина.

— Господи...

Головокружение.

Ее грубые руки держат мое лицо. Я чувствую ее запах.

— Я хочу знать, что с тобой не так, черт побери, глупый мальчишка. Я вижу твои ребра! — ее ногти щипают мою холодную, голую кожу. — Ты думаешь, это твое тело? Думаешь, что ничем мне не обязан?

Пощечина.

Потолок падает.

— Я спасла тебя! Спасла твою жизнь, и вот как ты отплачиваешь мне? Причиняя себе вред? Что за глупый мальчишка?

Я не могу.

Ее рука на моем бедре.

Господи. Я уже твердый.

Слышу ее смех. Рука обвивается вокруг моего члена и...

— Ох. О боже.

— Хорошо! — она поглаживает вверх и вниз, я начинаю тяжело дышать.

— Боже. О боже. — Я задаюсь вопросом, что буду делать, если она потеряет самообладание. Мое сердце учащенно бьется. Голова гудит. Бл*дь, ее рука управляется с моим членом, дрочит.

— Вот так! Ты все еще мой сексуально озабоченный мальчик. Не притворяйся, что ты не хочешь этого! — ее рука передвигается, когда она меняет положение, и я слышу, как она стягивает свои трусики. Я чувствую над собой ее движения, как она опускает свое тепло на мое лицо. Влажность на моем рту. Она ложится на меня сверху, ее грудь прижимается к моему животу. — Тебе лучше воспользоваться своим языком! Я хочу кончить.

Мое сердце бьется так чертовски сильно. Я начинаю прижимать ее к себе. Ее рот, как бархатная перчатка вокруг моего члена. Она сосет и поглаживает. Я издаю стон за стоном. Несмотря на отсутствие силы, я отталкиваюсь ногами от матраса, толкаю себя к ее рту. Я близко. Так близко. Мое сердце мчится галопом. Я жду. Жду, чтобы это...

Ее рот внезапно отстраняется от моей головки, и она сжимает ее рукой. Она всасывает мои яйца в свой рот и...

— БЛ*ДЬ!

Ее зубы.

Она сильнее сосет мои яйца, используя свои проклятые зубы. Отправляя волны боли через мой живот.

Я становлюсь мягче. И затем, как всегда, снова твердым. Настолько твердым, что когда она сосет мои яйца, заставляет испытывать боль до кончиков пальцев ног. Я кончаю ей в рот, она проглатывает и смеется. Затем она слезает с меня и дает мне пощечину.

Прогибаясь на матрасе, думаю, что в этот раз она не кончила мне на лицо. Я не помню. Она кончила?

— Ты жалкий! Больной! Отвратительный! Я была удивлена, но к черту это Гензель! — она хватает меня за левое запястье и дергает. Я пытаюсь сесть, но чувствую головокружение. Чертова Виагра.

— Я оставлю дверь открытой. Ты можешь выйти в холл. Я вернусь сегодня с сюрпризом, которого ты не заслуживаешь!

Когда она идет к двери, мои глаза закрываются. Я жду, что она захлопнется, но... ничего.

***

Я не уверен, как долго был в отключке, но когда просыпаюсь, первое место, куда смотрят мои глаза — дверь.

Она открыта.

Охренеть.

Некоторое время достаточно просто лежать и представлять. Но скоро любопытство превращается в страх. Почему она сделала это? Что в холле? Могу я вообще пойти так далеко?

Я привстаю на локтях, и комната кружится. Не так сильно, как прежде.

Я осматриваю себя и чувствую, как накатывает стыд.

Я сделал все это с собой. Это моя вина, что я здесь. Я мог обвинять Мать. Мог выбрать ненависть к ней. Но зачем? Все что она говорит — правда: я мог закончить в месте похуже чем это, где худшее, что случилось со мной, это то, что Мать домогается меня, и я решил смывать свою еду в канализацию.

Мне не нравится эта комната, поэтому я могу ненавидеть ее, но не похоже, что это необходимо.

Я убираю с себя коричневую простынь, и медленно поворачиваюсь так, что мои ноги свисают с матраса. Дверь прямо передо мной. Я вижу тени от факелов в коридоре. Могу почувствовать запах дыма.

Мать оставила дверь открытой.

Она разрешает мне выйти.

Я задаюсь вопросом, что случилось с Мальчиком-с-пальчиком.

Я никогда не любил этого маленького мудака, но... бл*дь. Мать может быть сукой. Даже больше, чем он заслуживает. От нее можно ожидать что-то ужасное.

Опускаясь коленями на пол, я задумываюсь, что побудило Мать взять Мальчика-с-пальчика к себе в комнату. Она никогда не говорила мне. Я просто проснулся в одно утро, а он был там.

Я ползу к столу. Каждый раз, когда двигаюсь, представляю, что слышу, как трещат мои кости. Настолько усталыми и разбитыми они ощущаются.

Я ползу, потому что знаю, что просто не смогу подняться. На днях у меня был ночной кошмар: я пытался встать и не смог сделать этого.

Не знаю, как давно это было. Думаю, что несколько дней назад. Но признаюсь: с тех пор стало только хуже.

Еще через несколько секунд, коленные чашечки дрожат на ковре, и я могу дотянуться до стола. Вытянув руку, хватаюсь за шкафчик в середине. Я балансирую на пятках, как чертова лягушка со стояком, и пытаюсь потянуться, пока отталкиваюсь бедрами. Поднимаясь, мой член ударяется об стол, и я бормочу проклятия. Ненавижу чертову Виагру.

Где-то здесь есть одежда: коричневая футболка и штаны, которые она дала мне, когда привела в эту комнату, но оглядываясь вокруг, не вижу их. Все предметы кружатся. Веки тяжелеют.

Я должен добраться до холла, должен увидеть, что происходит, и начинаю идти к двери.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.