Нелегкий выбор

Виктор Синтия

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Нелегкий выбор (Виктор Синтия)

Глава 1

— Ох, Лэйни, — восторженно воскликнула Райли Коул, — это просто класс!

Темноволосая малышка так стремительно выхватила из коробки голубые простыни, украшенные изображением Барби, что наволочка и белый конвертик посыпались на пол.

— Класс? Что именно?

Лэйни Вульф положила наволочку на место, а конвертик с улыбкой протянула Райли. Девочка нетерпеливо вскрыла его и подняла на Лэйни сияющие глаза.

— Это я, я! — Она помахала рисунком Барби, такой же миниатюрной и темноволосой, как она сама. — Но почему на ее платьице буква «Р»? Должно же быть «Б» — от «Барби»!

Лэйни наклонилась и притянула девочку к себе.

— Вовсе нет, глупышка. «Р» здесь от «Райли Коул» — самого потрясающего ребенка во всем Коннектикуте… после Тимоти Коула, конечно.

Она повернулась к белокурому старшему брату Райли, уткнувшемуся в спортивный журнал и старательно изображавшему равнодушие к происходящему. Мальчик принял коробку и начал не спеша разворачивать яркую рождественскую обертку. Лэйни подавила улыбку, оценив усилия, которых стоила девятилетнему ребенку наигранная невозмутимость. Но, заглянув под крышку, Тимоти не смог сдержать возглас изумления.

— Как тебе удалось заполучить это? Ты настоящая волшебница!

Он с триумфом направился к матери — показывать подарки. Фэрил Коул, улыбаясь, наблюдала за ними с дивана. Какая милая сценка — настоящее выражение дружбы между детьми и ее подругой.

— Ты только глянь, мама! Мяч с подписью самого Патрика Ивинга! И два билета на воскресный баскетбольный матч, где будет играть «Никс»!

— Второй билет, конечно, для меня? — спросила Райли.

Она успела расстелить новые простыни рядом с громадной, искусно украшенной елкой, устроилась на них в позе сладкого сна и прикрыла глаза. Лэйни легонько пощекотала ей пятку.

— Нет, милая, второй билет для меня.

Райли тут же надулась. Фэрил подхватила ее на руки прямо в коконе из простыней.

— Мы с папой и для тебя кое-что придумали, тыквочка, — утешила она, ставя девочку на нижнюю ступеньку лестницы, как гнома в голубой накидке. — Иди-ка наверх и надень что-нибудь поприличнее. Так ты постепенно заслужишь приз к тому моменту, когда брат отправится на матч с тетей Лэйни.

— Она нам не тетя, вот так-то.

Поднявшись ступеньки на три, девочка уселась поудобнее, вопросительно глядя на мать. Фэрил сделала вид, что напряженно раздумывает.

— Ну, если не тетя… тогда, значит, она вам дядя. Дядя Лэйни.

— Она не может быть дядей, мамочка, — обиженно возразила Райли, всем видом показывая, что не позволит себя дурачить.

— Тебе-то откуда знать! — фыркнул Тим, ловко посылая мяч прямо в коленки сестры.

Райли ухитрилась поймать мяч и сделала неплохой ответный бросок. Тим легко увернулся — и вдруг, что-то вспомнив, бросился к своей коробке. В ней тоже лежал дружеский шарж Лэйни.

По давней традиции она дарила детям к Рождеству и дням рождения по забавной картинке. Самый первый рисунок Тиму изображал аиста, пересекающего границу штата с младенцем в клюве, а внизу замерла шеренга машин, пассажиры которых аплодировали, высунувшись в окна. И этот, и другие рисунки Тим хранил в верхнем ящике своего стола. Сегодня его коллекция пополнилась еще одним. Тим улыбался во весь рот, разглядывая мальчика с прямыми светлыми волосами, в высоком прыжке опускающего мяч в корзину. Вдоль поля сидели в инвалидных креслах дряхлые игроки. «Похоже, мы правильно сделали, отправившись в дом престарелых», — говорила подпись.

— Это кто такие? — Райли выхватила рисунок и ткнула пальцем в кресла с игроками.

Тим поспешно вытянул новообретенную драгоценность из рук сестры.

— Это же ясно! Ларри Берд, Майкл Джордан и Исайя Томас.

— Это же ясно! Грабли Берд, Квакл Джордан и Кисайя Томас! — передразнила девочка, топая ногами по ступеням.

— Ну-ну, потише, вы оба! — крикнул вошедший Джон Коул. Он был буквально увешан пакетами орешков, крекеров и чипсов, а к груди прижимал упаковку содовой. — Гости повернут назад, если услышат весь этот гвалт. Кстати, они будут здесь минут через двадцать пять.

Он многозначительно глянул на жену. Фэрил подтолкнула детей к лестнице.

— Слышали, что сказал папа? Я пойду с вами.

Джон со вздохом облегчения опустил свою ношу на пол и понес бутылки содовой на стол в углу, предназначенный на роль бара.

— Слава Богу, хоть кто-то в этом доме готов к вечеринке.

Прищурившись, он поглядел на Лэйни, на которой было длинное, облегающее трикотажное платье. Вместе с массивными черными кожаными ботинками эффект получался потрясающий.

— Не пойму только, почему современные женщины предпочитают армейскую обувь?

— У Версаччи не продают таких платьев, если не можешь предъявить соответствующих ботинок, — засмеялась Лэйни. — К тому же такая обувь гораздо удобнее, чем высоченные шпильки, которые обожает большинство мужчин.

— Это верно, — со вздохом согласился Джон, — но где же загадка, тайна?

— Загадка в том, как мы ухитряемся держаться на ногах вечерами, после целого дня беготни. Ладно, мне пора немного себя приукрасить. — Послав Джону воздушный поцелуй, Лэйни взялась за перила. — Я постараюсь, чтобы загадка и тайна остались если не в обуви, то в лице.

Она не обернулась, и без того зная, какое выражение сейчас на лице Джона. Беспокойство и неодобрение, постепенно сменяющееся нежностью. Именно так он относился к ней все пятнадцать лет с того дня, как женился на ее лучшей подруге.

Ладонь легко скользила по гладким темным перилам. Должно быть, их сегодня отполировали, как и столик розового дерева, украшавший промежуточную площадку. В большой фарфоровой вазе стояли свежие цветы. Лэйни приостановилась, слушая приглушенную возню детей, вдыхая своеобразную смесь запахов, поднимающихся из кухни: благоухание зелени, и «мяса по-бургундски», и еще чего-то… должно быть, персиков в красном вине. От камина в гостиной донесся запах горящего дерева, на миг заглушив остальные ароматы.

«Вот то, ради чего стоит жить», — подумала Лэйни, внезапно охваченная чувством одиночества. Она не завидовала счастью Фэрил, но сегодня полнота ее жизни особенно бросалась в глаза. Один из красивейших особняков одного из лучших городов Коннектикута — он принадлежал Фэрил, как и его обитатели: любящий муж, чудесные дети и трудолюбивая экономка. Ах да, еще у Фэрил была роскошная фигура и множество друзей.

В это время открылась дверь спальни, и Фэрил ступила в коридор как прекрасное видение: легкое светлое платье, черный шелк волос, совсем немного косметики — только чтобы подчеркнуть нежные краски лица, — изящные жемчужные подвески (единственное дорогое украшение, не считая обручального кольца с бриллиантом). Пока Лэйни наблюдала за подругой, та вдруг схватилась за грудь, учащенно дыша. Казалось, она задыхается.

— Фэрил, тебе плохо?

Та поспешно обернулась, спрятав руку за спину.

— Вовсе нет, с чего ты взяла? И что ты здесь делаешь?

— Вообще-то я собиралась довести макияж до совершенства, но остановилась немного пожалеть себя.

— Пожалеть себя? Чего ради? — изумилась Фэрил. — Да ты живешь самой потрясающей жизнью, какая только возможна!

— И что же в моей жизни потрясающего? — Лэйни тяжело вздохнула. — Может, каморка в Манхэттене? Или унылая работа в «Карпатии Эмпайр»? Или…

— Перестань! — возмутилась Фэрил. — У тебя не работа, а подарок. В конце концов, ты же опытный и талантливый дизайнер!

— Талантливый дизайнер, который переводит персонажи мультяшек на детские чашки и почтовые марки… и которого бьют по рукам за любую самодеятельность.

— Тем не менее ты каждый день окунаешься в сказку, общаешься с интересными, творческими людьми да еще и получаешь за это жалованье!

— Не забудь упомянуть, что еще я каждый вечер наблюдаю, как мой любимый человек отправляется домой, к жене.

Лэйни поднялась на последние ступеньки и добавила:

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.