Полное собрание сочинений. Том 19. Про братьев меньших

Песков Василий Михайлович

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Полное собрание сочинений. Том 19. Про братьев меньших (Песков Василий)

Предисловие

Пока мы делаем собрание сочинений Василия Михайловича Пескова, его внук Дмитрий приносит в редакцию фотографии из архива деда. Архив большой, Дмитрий носит очередную порцию в рюкзаке — в руках не удержишь. У редкого фотографа набирается столько фото за свою жизнь. А вот у Василия Михайловича — набралось. Понятно, что приличную часть иллюстраций для своих заметок он собирал повсюду. Но, обратите внимание, сколько материалов в книгах помечено: фото автора.

Фотограф он был, конечно, отменный. Немного мы уже эту тему затрагивали. Но не касались одной ее стороны: он каким-то невообразимым образом умел в совершенно обыденном увидеть невероятное. Что бы ни снимал — от таракана до охоты с орлом, всегда получалось увлекательно.

Например, его знаменитый кадр-мышонок, выпрыгивающий из-под снега. Не верится, что снял его Василий Михайлович в чистом поле, когда с приятелем шел на лыжах. Попросил того, заметив следы мышиной норки, притопнуть лыжей по насту. И не ошибся: из-под снега как пробка из бутылки шампанского вылетел мышонок! И никакой тебе компьютерной графики! Пленочный фотоаппарат. Поле. Зима.

Сейчас понимаешь, как жаль, что никто не догадался попросить Василия Михайловича дать несколько мастер-классов фотографии.

Однако один из его рецептов того, как можно попробовать увидеть мир вокруг себя, — отыскался. Когда будете читать этот том, задержитесь на фотографиях и вспомните рассказ Пескова:

«И теперь о фотографах. Сегодня их много. Сто пятьдесят лет назад, когда фотография появилась, сразу же появились и люди, в нее влюбленные. Это были энтузиасты, носившие с собой не только громоздкие «сундуки» фотокамер, но и целые лаборатории — стеклянные фотопластинки обрабатывались на месте.

Нетрудно представить, каково было первым открывателям мира с помощью фотографии. Как далеко ушла техника с тех времен! Сегодня изящная любительская фотокамера умещается в кармане, в дамской сумочке. Она сама определяет выдержку, наводит на резкость. Катушка цветной фотопленки для этой «мыльницы» (36 кадров!) чуть толще тюбика губной помады. Снимай — не хочу!

Снимающих много. Немного — умеющих снимать хорошо. Для хорошего снимка важно кнопку нажать в нужный момент — не раньше, не позже, надо иметь некоторые представления о композиции, иметь настойчивость, терпение, вкус, то есть умение нужного выбора, и обладать еще чувством прекрасного.

Есть и еще одно качество, очень важное для фотографа. Он должен быть человеком.

Ощущение прожитой жизни дают человеку воспоминанья. Поводов к ним очень много: приехал в знакомое место, встретил друга, разложил пожелтевшие письма. Сильнее всего будят воспоминания снимки. Они всегда под рукой и очень сильны в пробуждении пережитого. Фотографии сегодня сопровождают человека от колыбели и до прощания с жизнью. Вот ты видишь себя карапузом, во времени, которое память не сохранила. А вот событие, которое помнишь: деревенский пожар. Снимал не ты, но помнишь, что это было. И снимок все воскрешает — суматоха, крики, плач, вихри огня над соломенной кровлей. А вот первый раз плывешь ты на лодке. Вот с другом идешь по грибы. Первый день в школе. А вот уже общий снимок — выпускной класс. Разглядываешь лица друзей, девчонок, по которым вздыхали, старушку учительницу.

Фотограф оком любознательным должен, подобно ребенку, видеть все интересное и не уставать удивляться. Хорошими фотографами, как правило, становятся не воспитанники каких-то студий; фотографы учатся друг у друга, учатся, посещая фотовыставки, картинные галереи, бывая в природе (лучший учитель!), читая хорошие книги. И к этому обязательно должно быть приложено ваше восприятие мира.

Открывать мир можно, отправляясь на край света, но успех достигается и в людном городе, и за околицей деревеньки, во дворе дома, даже в комнате, когда наблюдаешь за игрой света в привычных для глаза предметах. Главное, обретая знания и набираясь мудрости жизни, сберечь в себе чувство ребенка, глядящего на мир с удивлением открывателя».

Ключевые слова здесь, конечно, смотреть на мир «с удивлением открывателя».

Василий Михайлович этого умения удивляться не растерял за всю жизнь. Поэтому нас совершенно завораживают его рассказы в подшивках «Комсомолки» за любой год.

Это как с картинами и книгами. Они становятся классикой, когда начинают жить самостоятельно вне времени и интересны всем - и дедам, и внукам, сколько бы разным ни был мир разных поколений.

Подготовил Андрей Дятлов,

заместитель главного редактора «Комсомольской правды».

1994 (начало в т.18)

Камешек в клюве

(Окно в природу)

В ловушку или капкан для приманки кладут еду. И я очень удивился, когда в Окском заповеднике мне показали ловушку для глухарей.

Ловушка, сработанная из круглых полешков, стояла на лесной дороге. Ее намеренно поместили на видном месте. И приманкой для глухарей служили… камешки — речная галька. Ничто другое лесную птицу не привлекает.

Корма для глухаря, поедающего хвою, сколько угодно. Но корм этот грубый. Зубов измельчать его у птицы нет. И природа нашла выход. Корм в мускулистом желудке перемалывается «жерновами», их надо время от времени пополнять. Поэтому глухари летают на речные галечные места, знают обрывистые овраги, где можно разжиться камешками, прилетают на железнодорожное полотно.

И глухари — не единственные, кому надобны «жернова». За камешками охотятся куры. Мелкие птицы клюют песчинки. А ныряльщики-утки на озерах, где охотничьей дробью выстлано дно, принимают ее за камешки. Свинцовые «жернова» неэффективны — быстро стираются.

Но главное, ядовиты. Американские биологи провели исследования этой проблемы. В результате в некоторых штатах принят закон, запрещающий использовать свинцовую дробь, взамен ее рекомендована стальная. Охотники не очень довольны — новая дробь легковата и быстро изнашивает ружейные стволы.

Глотают довольно большие камни крокодилы. Тут, как считают, дело не в пищеварении. По мнению зоологов, крокодилам нужен балласт, составляющий примерно сотую часть их веса. Без балласта крокодил не может лежать на дне потока, его снесет.

А вот как камни используют другие животные. На этом снимке вы видите африканских стервятников. В клювах у них по камню.

Зачем? Разбить страусиное яйцо. Добыча, обнаруженная сверху в саванне, лакомая, но клюв у стервятника слабый, толстую скорлупу расколоть им нельзя. И вот стервятники приспособились — раз за разом кидают на яйцо камень, и оно в конце концов треснет. Биологов долго занимал вопрос: этот навык молодые стервятники получают, обучаясь у взрослых, или, рождаясь, они уже знают, что надо делать, увидев яйцо?

Опыты показали: птенец, выращенный в изоляции, увидев страусиное яйцо, начинает искать камень. Значит, разбиванье яиц занятие не случайное, древнее, занесенное в генетическую память.

И в некоторых других случаях камни служат животным орудием и оружием. На Аляске, проплывая в заливе Принца Уильяма, с катера мы наблюдали каланов, лежавших на воде в очень занятных позах. У некоторых на животе лежали камни, о которые эти морские выдры разбивают ракушки. Нам с катера не удалось проследить за этой работой, но американские биологи пишут: «Камень калан бережет. Ныряя за очередной ракушкой, он держит его в лапе».

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.