Россия и Запад на качелях истории. От Павла I до Александра II

Романов Петр Валентинович

Серия: Тайны истории [0]
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Россия и Запад на качелях истории. От Павла I до Александра II (Романов Петр)

Каждый англичанин приезжает в Россию русофобом, а покидает ее русофилом.

Маркиз Джордж Натаниел Керзон, вице-король Индии, министр иностранных дел Великобритании

Предисловие

Отношения России и Запада никогда не были ни ровными, ни простыми. Периоды сближения неизменно чередовались с периодами охлаждения и даже враждебности. При этом Запад обычно ставил в упрек «варварской» России нищету материальную, а русские обвиняли «варварский» Запад в меркантилизме и нищете духовной. Этому спору о главном, то есть о жизни и душе, уже много веков, и непохоже, что он закончится завтра.

Между тем за очередным отливом обязательно следовал прилив, и русские, догоняя прагматичную Европу, а позже и североамериканцев, начинали перенимать западные изобретения, комфортный быт и отчасти идеи. Не всегда последовательно и не обязательно толково. В свою очередь западные интеллектуалы, стараясь разобраться в «загадочной» русской, а заодно и в своей собственной душе, зачитывались Достоевским и Чеховым, а наиболее смелые из них даже пускались в путь по убийственному лабиринту российской общественной мысли, пытаясь, чаще всего безуспешно, вникнуть в противоречия русских интеллигентов.

Со временем сама жизнь подсказала, что Россия и Запад во многом дополняют друг друга: уже давно замечено, что западный человек мыслит по преимуществу технологически, а русский – концептуально.

Внимательный анализ нашей общей истории свидетельствует, что взаимное влияние гораздо значительнее, чем это обычно предполагают русский и западный обыватели. Иногда это влияние было очевидным и взрывным, как, например, французская революция 1789 года или русская революция 1917 года, но чаще подспудным и медленным, хотя в конечном счете не менее эффективным.

Совместная история таит множество любопытных фактов. Подчас эта история курьезна: Иван Грозный готовил себе политическое убежище в Англии, Павел I звал главу Римско-католической церкви на жительство в Санкт-Петербург, а автор «Трех мушкетеров» Александр Дюма побывал на первой русско-чеченской войне.

Нередко та же история поучительна: в 1899 году по предложению России была созвана первая международная конференция по разоружению в Европе. Если бы идеи русского правительства тогда были приняты, XX век человечество прожило бы, возможно, иначе.

Кое-что в наших взаимоотношениях просто забыто. В США немногие сегодня помнят, что именно Россия воспрепятствовала созданию европейской коалиции, которая намеревалась вмешаться в войну Севера и Юга на стороне южан. Направление русской эскадры к американским берегам оказало Линкольну немалую помощь и сорвало планы англо-французской интервенции.

Наконец, многое забыто не случайно, а сознательно. В православной по преимуществу России не очень любят, например, вспоминать о том, что в период гонений на иезуитов, когда их деятельность была запрещена во всем мире специальной буллой папы Климента XIV, они смогли выжить лишь благодаря покровительству российских монархов. А на Западе без особого восторга вспоминают роль Красной армии во Второй мировой войне. Иначе говоря, предлагаемая читателю книга говорит и о курьезном, и о серьезном, и о забытом в отношениях России и Запада.

И еще одно. Советская империя канула в Лету. Это, однако, не отменяет того, что у соседей по-прежнему есть как общие, так и свои, частные, иногда диаметрально противоречащие друг другу интересы. Именно поэтому барометр не может постоянно показывать «ясно» в наших отношениях с Западом. Для мировой истории, как и для мирового климата, это нормально. Поэтому к набежавшему на небе очередному облаку, а порой даже к черной туче стоит относиться тем не менее философски, поскольку и ветер еще много раз переменится, и качели истории не остановить.

Вместе с тем, чтобы не мучить зря ни себя, ни соседа, нужно для начала его хотя бы понимать. Нередко противоречия возникают лишь оттого, что в своих оценках люди используют разные мерки. Температура на улице одна, но кто-то судит о ней по шкале Цельсия, а кто-то – так уж сложилось исторически – по шкале Фаренгейта. Отсюда и разночтения. У одного выходит плюс, а у другого – минус.

Примерно так частенько бывает и у России с Западом.

Часть первая

Первые контакты. Как варвар варвара жить учил

Известные слова Пушкина о том, что Петр Великий «в Европу прорубил окно», многие и в России и на Западе воспринимают почти буквально, чуть ли не как исторический факт. Считается, что именно через это окно и проник впервые в Россию Запад, а русские, подставив лицо свежему балтийскому ветру, вдруг поняли, что сидеть в спертом воздухе своей наглухо затворенной избы нехорошо.

Напрасно. Александр Пушкин писал все-таки поэму, а не научную монографию. Да и сами знаменитые слова принадлежат, если быть точным, не ему. Поэт лишь переиначил фразу известного венецианца – графа Франческо Альгаротти: «Петербург – окно, через которое Россия смотрит в Европу».

«Смотреть» на Запад через окно действительно можно, а вот полноценно общаться нельзя. Для этого нужна открытая дверь. И она была открыта, причем задолго до Петра. Если порыв ветра, вызванного теми или иными историческими катаклизмами, эту дверь на время захлопывал, то взаимный интерес России к Западу, а Запада к России ее обязательно через какое-то время открывал вновь.

До момента основания Санкт-Петербурга в 1703 году случилось многое. Дочь великого князя Ярослава Мудрого, Анна, в 1049 году стала королевой Франции. В древнем Новгороде высилась католическая церковь Святого Петра, а новгородские «республиканцы» общались с «республиканцами» из Венеции. Московские цари издавна закупали для армии заграничные мушкеты, а для своих жен – импортное нижнее белье. Окружение Ивана Грозного, с подозрительностью наблюдая за его тесными контактами с иностранцами, даже считало царя отчаянным западником. Один из русских придворных, сообщая английскому послу о смерти своего государя, язвительно заметил: «Умер ваш английский царь».

Голландцы, немцы и англичане вовсю использовали преимущества русского рынка, причем уже в Средневековье считали его возможности неисчерпаемыми. Немецкая слобода – а немцами на Руси долго называли всех иностранцев – существовала в Москве издавна. Как птица феникс, возрождаясь из пепла, Немецкая слобода пережила вместе с москвичами множество страшных пожаров, Смутное время и самодурство власти. Объяснение этому может быть только одно: русским уже тогда были нужны «немцы», а «немцам» – русские.

Иначе говоря, история отношений России и Запада начинается не в Петербурге, а потому копать почву в поисках корней придется гораздо глубже.

Пират в роли повивальной бабки

Откуда вести отсчет своей истории, в России не определили до сих пор. Один из наиболее распространенных взглядов был впервые изложен членом русской Академии наук XVIII века – немцем Шлёцером. Факт сам по себе уже любопытный, как свидетельство, с одной стороны, немалого интереса Запада к России, а с другой – давнего и глубинного влияния западных ученых авторитетов на русскую общественную мысль. Этой шлёцеровской позиции затем придерживались такие корифеи русской истории, как Карамзин и Соловьев.

Согласно этой теории, до середины IX века и прихода на обширные пространства, заселенные славянскими племенами, варягов, на территории нынешней Европейской России все было дико, пусто и никаких зачатков гражданственности не наблюдалось. Такой взгляд продиктован не немецким высокомерием, а базируется на первых русских летописях, где отмечается, что славяне в те времена жили «звериным образом», каждый род врозь, враждуя между собой.

Другой взгляд на начало русской истории прямо противоположен первому и был обоснован чуть позже, в XIX веке, рядом российских ученых Московского университета. По их теории, восточные славяне обитали на Русской равнине за несколько веков до Рождества Христова и постепенно прошли долгий объединительный путь, закончившийся появлением своих собственных городов, племенных союзов и князей. Сторонники этой версии ссылаются на свои источники, и в частности на скандинавские саги, где славянские земли называются «страной городов» (Gaardariki).

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.