Кира, вернись!

Павлова Нина Александровна

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Кира, вернись! (Павлова Нина)

Кира, вернись!
- Нина Павлова

Кира, вернись!
- Нина Павлова

После литургии стоим у храма, дожидаясь схиархимандрита Илия (Ноздрина). Одна моя знакомая из Козельска говорит своей подруге: – Как батюшка скажет, так и поступай. Иначе беда.

Рассказы

• Разговоры

• Корова и космос

• Клубника

• Счастливый таксист

• Кира, вернись! Разговоры

После литургии стоим у храма, дожидаясь схиархимандрита Илия (Ноздрина). Одна моя знакомая из Козельска говорит своей подруге:

– Как батюшка скажет, так и поступай. Иначе беда.

– Какая беда?

– Как с моим племянником Федором. Врач обнаружил у Феди язву желудка и велел ехать на операцию в Калугу. Привела я Федю к батюшке Илию за благословением на операцию, а тот говорит: «Не езди в Калугу. Подлечишься здесь, в поликлинике, и всё пройдет». Но ты Федю знаешь – он мужик с гонором. «Я, – говорит, – не нищий, чтобы лечиться в нашем убогом райцентре. Я в Калугу поеду». А батюшка чуть не плачет, уговаривая Федю: «Прошу и молю, не езди туда. Ты из Калуги домой не вернешься». Тут Федя разъярился как бык и потом дома ругался: «Только бабы-дуры верят попам, а у меня своя голова на плечах!» Поехал Федя в Калугу. А там перед операцией стали проталкивать зонд в желудок и проткнули что-то. Началось такое кровотечение, что Федю даже до операционной не довезли. Отпели мы Федора.

– Да, надо слушаться старца, – соглашается подруга с рассказчицей, но, выслушав батюшку, поступает по-своему.

***История вторая. Многодетная мама в слезах рассказывает батюшке Илию, что ее старшая дочь, 15-летняя Верочка, мыла окна и, оступившись, упала со второго этажа:

– С тех пор почти месяц не разговаривает. Психиатр выписал Верочке направление в «дурку», а муж запретил туда дочку везти.

– Хороший у тебя муж, – улыбается батюшка. – И зачем нам «дурка»? Это просто испуг, всё скоро пройдет.

Через день вижу эту женщину в храме. Ставит свечи к иконам и сообщает радостно:

– Верочка наша уже разговаривает и веселая, как прежде. Прав был муж. Повезло мне с ним.

Корова и космос

Когда Юрий Гагарин, Герой Советского Союза и космонавт № 1, прилетел в Ташкент, меня включили в список сопровождающих его лиц и велели взять интервью у героя. Но какое там интервью, если Гагарин был практически недоступен из-за множества торжественных заседаний и встреч.

Ездили в те дни на бешеной скорости. Трасса заранее очищена от транспорта, и правительственный кортеж с Гагариным мчит на скорости под двести или больше двухсот. И вот влетаем мы на бешеной скорости в распахнутые ворота оборонного секретного завода, куда и по пропуску трудно попасть. То есть чтобы получить пропуск, надо месяцами проходить проверку на отсутствие шпионских связей. А тут встречающие стоят навытяжку, и все секреты общедоступны.

Помню, как дрогнуло лицо космонавта, когда он увидел на стапелях завода новый сверхсекретный истребитель. Быстро взбежал по лестнице, сел за штурвал, и лицо у него было такое, что я вдруг почувствовала: ему нельзя сейчас мешать, задавая вопросы. Это прирожденный боевой летчик, навсегда полюбивший небо.

Сопровождающие не решились подняться на стапели – высоковато всё же, на уровне двухэтажного дома. А Юра тем временем уже взбегал по лестнице на третий этаж. Ходил он так быстро, что фактически бегал. Свита сопровождающих не поспевала за ним. Люди они властные, но пожилые и тучные. Я же в ту пору была еще молодой и быстроногой. И вот бежим мы с Гагариным по третьему этажу, оставив свиту далеко позади. Вдруг Юра спрятался в комнате конструкторского бюро и попросил меня: «Прикрой!» Что ж, всё понятно: устал человек, и душа, задыхаясь в тисках толпы, ищет уединения.

Бегу по коридору уже в одиночестве, но как бы вслед за Гагариным, а свита, пыхтя, поспешает за мной. Минут двадцать бегали, пока не появился Юра.

А дальше снова езда на бешеной скорости – в пионерлагерь. Это была своего рода иконография советских времен: «Вождь и дети», «Космонавт и дети». На детском празднике всё было, как у взрослых: доклад, речи плюс стихи про дедушку Ленина и верных пионеров-ленинцев. В конце встречи космонавту подарили роскошный восточный палас. Сунул мне Юра палас в руки и шепнул: «Прикрой». Оказывается, ему надо было в то заведение, куда царь ходил пешком. Домик задумчивости был в конце аллеи. Я, прикрывая пути отхода, развернула палас и заговариваю зубы пионерам: «Обратите внимание на гармонию узоров. Древнее восточное искусство – это...» Зря старалась. Верные ленинцы, смотрю, бегут за Гагариным. Выстроились с букетами у входа в домик и вскинули руки в пионерском салюте. Смех и грех – торжественная встреча космонавта на фоне заведения с надписью «Туалет».

– Где бы спрятаться? – засмеялся Гагарин.

– Я вас спрячу, батыр! – сказал командир отряда Алишер.

Алишер что-то крикнул по-узбекски пионерам, и те побежали в зрительный зал якобы на встречу с космонавтом. А мы под руководством Алишера протиснулись сквозь заросли на ту уединенную поляну, где иная жизнь и иной мир. Тишина, запах мяты и чабреца. Гагарин и Алишер сидят, обнявшись, и следят, как высоко в небе плавно парит сокол-сапсан.

– Юра, – говорю, – мне ведь надо взять у тебя интервью.

– Напиши, что хочешь. Я всё подпишу.

– Нет, лучше сам расскажи про что-нибудь любимое.

– Про любимое? – улыбнулся он. – Тогда про маму расскажу. В детстве мы жили в деревне Креушино, и была у нас корова. Мама очень любила ее.

Но договорить нам не дают. Выследили всё же Гагарина бдительные люди. И Юра снова в тисках толпы, и опять недоступен.

Легко говорить: пиши, что хочешь. Но о чем писать? Звоню в Смоленск моей подруге, писателю Нине Семеновой: может, ей что известно о семье Гагариных? Ведь они уроженцы смоленской земли. Нина тут же поехала к родителям Гагарина, а потом рассказывала по телефону:

– Живут бедно, но честно. Ходят в телогрейках, а в избе иконы под рушником. А как раз передо мной приезжал кто-то из райкома партии и велел убрать иконы. Алексей Иванович, это папа Гагарина, молча выслушал его, но иконы не снял. Всех своих четверых детей, Юру в том числе, они крестили в здешней церкви. Потом и Юрий втайне от властей крестил здесь свою первую дочку. Конечно, это не для печати, но я взяла интервью у мамы Гагарина и пересылаю его тебе.

А в интервью мама Гагарина, как и сын, тоже рассказывала про корову: «Какое же благородное животное корова! Ничего для себя, всё для людей: молоко, мясо. И даже шкура ее потом на обувь людям идет. Вот бы и нам так жить, чтобы всё для людей и всё по совести».

В ту пору в печати появилась наглая фраза, приписываемая Гагарину: «В космос летал, а Бога не видел».

– Не верь брехне, – сказал мой друг-журналист. – Это Хрущев так сказал, я лично слышал.

Оказывается, журналист присутствовал на приеме в Кремле по случаю первого полета в космос. Хрущев раздраженно говорил о необходимости усиления антирелигиозной пропаганды и приводил довод: «Вот Гагарин в космос летал, а Бога не видел». На прием был приглашен Святейший Патриарх Алексий I. Юрий Гагарин увлеченно рассказывал Святейшему о состоянии невесомости. Следом к Патриарху подошла пожилая женщина и попросила у него благословения. Патриарх с особой нежностью благословил ее. А в охране закричали:

– Кто пустил сюда эту женщину? Гнать ее вон!

Но разве можно выгнать с приема в честь первого космонавта его маму Анну Тимофеевну?

Несмотря на помощь друзей, интервью у меня не получилось. «При чем здесь корова, – возмущался редактор, – если надо писать про космос?» Но мне и доныне кажется уместным упоминание о корове в истории той многодетной прекрасной семьи, где жили бедно, трудолюбиво и честно, а коровушка кормила их.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.