Слава не меркнет

Табачник Гарри Давидович

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Слава не меркнет (Табачник Гарри)

Табачник Гарри Давидович

Слава не меркнет

- - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - -

Проект "Военная литература": militera.lib.ru

Издание: Табачник Г. Д. Слава не меркнет. — М.: Политиздат, 1967.

OCR, правка: Андрей Мятишкин (amyatishkin@mail.ru)

[1] Так обозначены страницы. Номер страницы предшествует странице.

{1}Так помечены ссылки на примечания. Примечания в конце текста

Табачник Г. Д. Слава не меркнет. — М.: Политиздат, 1967. — 127 с. — (Герои и подвиги). Тираж 130

тыс. Цена 13 коп.

Аннотация издательства: Об этом человеке не написано ни одной книги. Московский журналист Г.

Табачник впервые рассказал о нем в своем очерке. Яков Владимирович Смушкевич был начальником

Военно-Воздушных Сил Советской Армии. Прочтите эту короткую повесть, — в ней рассказ о верном

сыне Отчизны, дважды удостоенном звания Героя Советского Союза.

Слава не меркнет

Мирное небо

В грозовых облаках...

Тучи над горизонтом

От автора

Примечания

Необычно рано выпал в этот год снег в средней полосе. Свежий, еще не успевший потемнеть, он тонким

покрывалом лежал на ветвях деревьев. Нет-нет да и проглядывали сквозь него то ярко-красные, то

желтые, а где и зеленые листья. Постепенно снег скрывал и эти последние приметы ушедшего лета.

Молчаливым становился лес, прятавший теперь этот ставший, как и многие другие, энским аэродром.

У края его между деревьев вытянулось длинное, в один этаж строение. Было сколочено оно на скорую

руку. Здесь располагался штаб, и здесь же в просторной комнате — ее кто-то однажды назвал залом —

коротали время летчики.

Посредине «зала» стоял бак из-под бензина, превращенный в печку. Сегодня в «зале» было особенно

людно. Погода была явно нелетная.

— А у нас, скажу я вам, — продолжал прерванный спор рослый летчик с тремя кубиками на петлицах, —

всегда летали в такие дни... Как только видишь, что небо к непогоде или снег, так уж знали: жди команды

на взлет.

— Где это такие порядки? — прервал его только что вошедший с улицы майор.

— В Витебске... [6]

— Ну, в Витебске это дело известное... Батя, тот любил, чтобы потруднее. Как на войне. Вот и воюем...

Да, четвертый месяц шла война. Именно к ней многих из них и готовил человек, о котором они только

что говорили, — Яков Владимирович Смушкевич.

...Стартуя один за другим, самолеты брали курс на запад. Быть может, это был первый маршрут на запад

тех, кто улетал в эту ночь. Среди многих маленьких точек на карте, через которые лежал их путь, была

одна, такая же неприметная — Витебск. Но для многих из них это не просто точка на карте. Это

молодость, это начало пути в небо... Вглядишься в нее — и в памяти встает этот город, каким они

увидели его впервые летом 1931 года.

Мирное небо

Зелень садов. Неторопливая Западная Двина. Взбирающиеся на холмы улицы. По Луческой к аэродрому

тянется трамвай. Как всегда, в эти ранние часы он переполнен. А на остановке у площади Свободы его

дожидается большая группа летчиков.

Но вот из-за угла на площадь выскакивает юркий «газик». У остановки он тормозит, и человек с ромбом

на голубой петлице, приоткрыв дверцу, кричит:

— Кому раньше, садитесь!.. За остальными машина приедет потом.

— Спасибо, товарищ комбриг! — Несколько опаздывающих к началу полетов летчиков занимают места в

машине.

Вот и отливающий зеленью молодой травы прямоугольник аэродрома. Ровными рядами темнеют на нем

самолеты. Здесь истребители «И-3» и «И-5», [7] бомбардировщики «Р-1» и «Р-5». Рядом новенькие, покрытые голубовато-серым перкалем «P-Z». Правда, совсем короток будет их день. Где-то на чертежи

уже легли контуры еще более совершенных машин. Пока же «P-Z» — последнее слово авиационной

техники.

К нему-то и направился, выйдя из машины, комбриг.

Каков он, этот самолет? С виду вроде бы ничего. А как он в воздухе? Надо попробовать...

Сделав несколько кругов над аэродромом, самолет пошел на посадку.

— Ну как, товарищ командир? — Летчики окружают комбрига. Это совсем еще молодые ребята. Они

только что прибыли в бригаду. На этом самолете им предстояло начинать.

— Машина неплохая... Послушная... — ответил комбриг.

— А как на ней «иммельманы» и «бочки», выходят?

— Попробуем...

Он опять натягивает шлем и взмывает в воздух. «Бочки» и «иммельманы» следуют один за другим.

Приземлившись и заглушив мотор, комбриг, не вылезая из кабины, спросил:

— Может, еще у кого-нибудь есть вопросы? Давайте сразу.

— Теперь все ясно. Нам бы так... — с завистью произнес один из новичков.

— Получится и у вас... Даже лучше, — ответил комбриг и, отойдя в сторонку вместе с командиром

эскадрильи, спросил: — Как?

— Коряво...

— Сам чувствую, что коряво. [8]

Откуда было знать им, завидующим ему юным летчикам, что он совсем недавно сел за руль самолета! Да

им совсем, может, и не следовало это знать. Им надо было видеть своего командира летающим. И

летающим здорово.

Всего несколько месяцев, как он принял бригаду. Правда, нельзя сказать, чтобы она была ему незнакома.

Два года назад он служил здесь. Но одно дело — быть комиссаром эскадрильи и бригады, и совсем

другое — комбригом.

Комбриг должен знать все, что касается жизни бригады. Это не было для Смушкевича открытием. Так же

строил он и свою комиссарскую работу. Ему приходилось встречать комиссаров и командиров, охотно

делающих все для бригады, эскадрильи в целом и забывающих об одном, отдельном человеке. На одного

у них времени не хватало. А у Смушкевича хватало. Это были его принципы. И, став комбригом, он не

собирался отказываться от них.

Он подошел к выстроившимся возле штаба новичкам. Совсем юные, почти мальчишки. В авиацию в те

годы тянуло, наверно, всех мальчишек. Это была авиационная эпоха. Ну как сейчас космическая. Газеты

были полны сообщений об авиационных рекордах. Росли и крепли крылья у юной авиации.

Не прошло и тридцати лет со времени первого полета братьев Райт. 17 декабря 1903 года они

продержались в воздухе всего 59 секунд, пролетев 260 метров. А теперь истребители уже летали со

скоростью 360 километров в час, а средние бомбардировщики, к которым относился и «P-Z», покрывали

за час расстояние почти в 200 километров.

— Хорошо, что вы такие молодые, — Смушкевич оглядел всех и, улыбнувшись, добавил: — Завидую

вам... [9]

Летчики с удивлением переглянулись. Он был ненамного старше их. Поняв причину их удивления, Смушкевич заметил:

— В авиации время измеряется особо. Ведь вот вы сколько знаний из своих училищ и школ вынесли —

только и успевай отвечать на вопросы. Кое в чем придется вас догонять. Но носы не задирать. Чтобы

летать, вам еще очень многому надо учиться. Будем учиться вместе...

И Смушкевич учится всему.

Его переводят в Смоленск. Оттуда в Витебск доходят слухи о том, что он впереди всех по стрельбе из

пистолета и пулемета, что часами ковыряется в моторе, изучая технику.

Командовал Белорусским военным округом в те годы Иероним Петрович Уборевич. Штаб его находился

в Смоленске. Авиация пользовалась у него особым вниманием, и от авиационных командиров Уборевич

требовал всесторонних знаний.

Однажды, собрав их на военную игру, он предложил им выступить в непривычной роли сухопутных

начальников. Игра шла уже несколько часов.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.