Атакуют гвардейцы

Кубарев Василий Николаевич

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Атакуют гвардейцы (Кубарев Василий)

Герой Советского Союза

генерал-полковник авиации

Кубарев Василий Николаевич

Атакуют гвардейцы

Глава I. Начало пути

Закончен курс обучения в Одесской школе пилотов имени П. Осипенко. Сданы государственные

экзамены. Находясь в лагерях, мы ждали приказа наркома обороны.

Стоял декабрь 1938 года. Утром заморозки, в палатках холодно. Но все это нас не смущало. Все мы были

молоды, здоровы, веселы. Вставая утром по сигналу «Подъем!», с особым удовольствием обтирались

выпавшим за ночь снегом.

— Ого-го, — покрякивал Гриша Кудленко, энергично растирая грудь, руки, плечи. Его мускулистый торс

порозовел, а над широкой спиной вился парок. Он тут же скатал снежок и запустил в Кравцова.

— Ну, держись!

И снежки замелькали в воздухе. Кравцов угодил одним из них в правое плечо Кудленко. Тот схватил в

руки свежий снег, скомкал его и запустил в обидчика. Но «перестрелка» быстро прекратилась. Появился

старшина курса и напомнил, что пора приводить себя в порядок и строиться на утренний осмотр.

После завтрака мы шли на строевые занятия. Готовились к предстоящему торжеству. Курсанты

старательно отрабатывали строевые приемы в движении, печатали шаг, «ели глазами» начальство, дружно кричали «ура!».

Наконец наступил волнующий день. На плацу построился весь личный состав школы. Начальник штаба в

торжественной обстановке объявил приказ наркома обороны о присвоении очередной группе

выпускников воинских званий.

С тех пор прошло 35 лет, а я как сейчас вижу застывшие шеренги курсантов. Развевающееся на ветру

знамя школы на правом фланге. Над головой холодное декабрьское солнце. Внимательные,

торжественные [6] лица товарищей. Перед строем — начальник училища, начальник штаба, комиссар.

Начальник штаба называет фамилии курсантов:

— Кудленко.

— Я.

— Кравцов.

— Я.

— Кубарев.

— Я.

Один за другим мы подходим к начальнику школы и получаем из его рук лейтенантские «кубари». На

душе огромная радость, лица у всех сияют улыбками. Мечта юности сбылась — мы стали военными

летчиками.

А потом состоялся праздничный вечер в Доме Красной Армии, Гремела музыка, кружились в вихре

вальса пары, отплясывали русского.

Я не охотник был танцевать, а потому больше смотрел на товарищей. Подошел Гриша Кудленко.

Новенький темно-синий френч красиво сидел на его ладной фигуре. Белая рубашка с черным галстуком

оттеняли загорелое, широкое лицо друга. Его серые глаза смеялись, и весь он в эту минуту, казалось, светился радостью. Он только что вырвался из круга танцующих. Гриша был родом из Киева, а точнее —

из Святошино и, как всякий украинец, имел веселый нрав.

— Как дела, товарищ лейтенант? — шутливо улыбаясь, обратился он ко мне.

— Нормально, товарищ лейтенант! — И мы дружно и громко рассмеялись.

Да, мы — лейтенанты, летчики. Впереди большая жизнь — полеты, полеты, полеты...

Праздник закончился поздно ночью.

Через несколько дней началось распределение по строевым частям. Лучших курсантов-выпускников

оставили при школе в качестве летчиков-инструкторов. В их числе оказался и я. Откровенно говоря, это

известие меня обрадовало и в то же время... огорчило. Обрадовало потому, что командование школы так

высоко оценило мои успехи в летном деле. Огорчило потому, что я хотел быстрее попасть в боевой

истребительный полк и там, совершенствуя свою выучку, стать настоящим воздушным бойцом. [7]

Но приказ есть приказ. Его нужно выполнять, а не обсуждать. Да это и не в моих было правилах. С

первых дней учебы я точно выполнял то, чему учили командиры. В этом залог всех успехов.

Летчиками-инструкторами были оставлены также Гриша Кудленко и Коля Тарасов — мои лучшие друзья.

И это обстоятельство меня несколько успокоило. Еще до распределения мы собирались просить

командование направить всех нас в один полк.

— Начальству виднее, что делать с нами, — философствовал Кудленко.

Гриша по своему складу характера считался оптимистом и никогда не унывал. За это и любили его

товарищи. С ним всегда было весело.

Коля Тарасов — уроженец города Калинина — являлся другим человеком, более сдержанным.

Но у нас имелось и много общего. Все мы беззаветно любили летать. Да и кто не любил голубое небо в те

далекие годы! В. Чкалов, В. Коккинаки, М. Раскова и П. Осипенко своими подвигами настолько

прославили советскую авиацию, что каждый мальчишка мечтал тогда только об одном — стать летчиком

и, подобно им, «покорять пространство и простор».

Сближало нас еще одно общее качество: стремление не просто летать, а летать мастерски. Для этого, конечно, надо было старательно учиться. И мы учились, не жалея ни сил, ни времени.

Помню свой первый самостоятельный полет.

Происходило это ясным июльским утром. По команде я занял свое место в кабине самолета. Все было

привычным, и в то же время — необычно. Рядом не сидел инструктор — верный наш помощник и

наставник.

Первый самостоятельный! Как-то он пройдет? Ведь от его исхода многое зависит. Хорошо слетаю —

дорога в небо открыта. Плохо — снова тренировочные полеты с инструктором.

Вячеслав Артемьевич (мой инструктор) понимал мое состояние. Через его руки прошел не один десяток

таких вот курсантов. Он хорошо знал своих подопечных, кто и на что способен.

Среднего роста, блондин, стройный, в аккуратно заправленной гимнастерке, он производил впечатление

собранного, уверенного в своих силах человека. Да [8] Иванов и был таким на самом деле. Мы брали с

него пример, равнялись по нему во всем — в учебе, поведении, даже в умении держаться и выглядеть

молодцевато.

Вячеслав Артемьевич, не торопясь, поднялся на плоскость, стал рядом с кабиной. Потрогал парашютные

ремни, заглянул мне в глаза. От его неторопливых движений веяло спокойствием и уверенностью. А в

карих глазах бегали веселые искорки.

— Ну, Кубарев, ни пуха ни пера! Делай все так, как учил, — и, похлопав своей тяжелой, загорелой рукой

по плечу, спрыгнул с плоскости и отошел в сторону.

Механик подбежал к пропеллеру и ухватился за нижнюю лопасть.

— Контакт!

— Есть контакт!

Механик резко рванул лопасть воздушного винта вниз. Мотор чихнул раз-другой, а потом ровно

зарокотал. Левой рукой передвигаю сектор газа вперед. Самолет побежал по зеленому ковру аэродрома.

Внимательно слежу за направлением взлета и за стрелкой указателя скорости. 50... 60... 90 километров.

Пора! Плавно беру ручку управления на себя. Земля начинает уходить вниз.

В общем, полет прошел нормально. Я получил отличную оценку.

А сколько это стоило трудов! Мы старательно изучали аэродинамику, устройство мотора, отрабатывали

взлет, посадку, ходили в зону на пилотаж. Все это повторялось по многу раз...

И все это уже в прошлом. Теперь мы — лейтенанты, военные летчики, и не просто летчики, а

инструкторы. Нам, вчерашним курсантам, доверили обучать молодых парней. И мы гордились оказанным

доверием и старались оправдать его.

Но прежде чем подняться в воздух с курсантом, пришлось снова учиться. Теперь уже изучали методику

организации занятий, проведения тренажей, выполнения полетов в кабине инструктора.

Всему этому нас обучали опытные педагоги. Исключительно высоким авторитетом пользовались у нас

летчики-инструкторы И. Горбунов, Ю. Антипов, К. Пепеляев, М. Пугачев, А. Горбачев, М. Мухин, к

которым [9] я относился с искренним уважением еще будучи курсантом.

Мы ценили их не только за то, что они умело и терпеливо обучали курсантов, но и за их простоту, общительность. Таких людей по-настоящему уважают. Их требования выполняются беспрекословно.

Алфавит

Похожие книги

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.