Это же Патти!

Вебстер Джин

Серия: Лучшая классика для девочек [0]
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Это же Патти! (Вебстер Джин)

Глава 1. Реформа нравственного облика школы Св. Урсулы

– Безобразие! – воскликнула Присцилла.

– Возмутительно! – заявила Конни.

– Оскорбительно! – добавила Патти.

– Поселить нас врозь на четвертом году учебы, после того как мы прожили вместе три предыдущих года…

– И нельзя сказать, чтобы мы вели себя чересчур плохо в прошлом году. Полно девочек, которые получали гораздо больше замечаний.

– Только наши прегрешения, пожалуй, больше бросались в глаза, – признала Патти.

– Но последние три недели мы вели себя очень хорошо, – напомнила Конни.

– А видели бы вы мою новую соседку по комнате! – простонала Присцилла.

– Не может быть, чтобы она была хуже, чем Айрин Маккаллох, – отозвалась Конни.

– Гораздо хуже!.. Ее отец – миссионер, и она выросла в Китае. Зовут ее Керенгаппух Херси. Имя ей дали в честь младшей дочери Иова [1] . И она не видит в этом ничего смешного!

– Айрин Маккаллох, – мрачно сообщила Конни, – прибавила за лето двадцать фунтов. Теперь она весит…

– А видели бы вы, с кем придется жить мне! – с негодованием воскликнула Патти. – Ее зовут Мей Мертл Ван Арсдейл.

– Керен постоянно сидит за учебниками и рассчитывает, что я буду ходить на цыпочках, чтобы обеспечить ей возможность сосредоточиться.

– Слышали бы вы болтовню Мей Мертл! Она сказала, что ее отец финансист, и поинтересовалась, чем занимается мой. Я сказала ей, что он судья и что его главное занятие – сажать финансистов в тюрьму. Она назвала меня дерзким ребенком. – Патти вяло усмехнулась.

– Сколько же лет ей самой?

– Девятнадцать, и ей уже дважды делали предложение.

– Ого! С чего это она выбрала наш пансион?

– Ее отец и мать сбежали от своих родителей и поженились, когда им было девятнадцать, и они боятся, что она унаследовала их склонности. Так что они выбрали нашу Св. Урсулу – хорошую церковную школу со строгими правилами. Мей не знает, как ей вообще удастся укладывать волосы без помощи горничной. У нее ужасные предрассудки насчет лунных камней. Она носит только шелковые чулки и терпеть не может салаты с рубленым мясом. Мне придется учить ее, как застилать кровать. Она всегда плавает в Европу на судах компании «Уайт Стар».

Патти приводила подробности в том порядке, в каком они ей вспоминались. Подруги слушали сочувственно, а затем добавили еще кое-что о собственных огорчениях.

– Айрин весит сто пятьдесят девять фунтов шесть унций [2] – и это без одежды! – сообщила Конни. – Она привезла с собой два чемодана, битком набитых сластями, и попрятала все это по углам в нашей комнате. Последнее, что я слышу, погружаясь в сон, – это как Айрин хрустит конфетами. И тот же звук первым доносится до меня, когда я просыпаюсь утром. Она никогда ничего не говорит; она постоянно жует. Иметь такую соседку – все равно что жить в одной комнате с коровой. А до чего милая компания в соседних комнатах! Малыш Маккой занимает комнату напротив, и шума от нее больше, чем от десятка ковбоев. А за стенкой – новая девочка-француженка. Вы, наверное, ее видели: хорошенькая девчушка с черными косами.

– С виду она кажется довольно желанной соседкой, – заметила Патти.

– Была бы желанной, если бы умела говорить, но она знает не больше полусотни английских слов. В одной комнате с ней живет Харриет Гладден, вечно унылая и вялая, как какая-нибудь устрица, а в конце коридора – Эвелина Смит. Вы же знаете: она полнейшая идиотка.

– Ох, просто жуть! – согласились собеседницы.

– Во всем виновата Лорди, – сказала Конни. – Вдова ни за что не разлучила бы нас, если бы в это дело не встряла Лорди.

– А теперь мне придется жить здесь, в Восточном крыле, под ее надзором! – застонала Патти. – Вам-то хорошо: у вас там Мамзель и Уоддамс, кроткие и простодушные, сущие агнцы, но в Восточном крыле девочки даже чихнуть не могут без того, чтобы Лорди…

– Тсс! – предостерегающе прошептала Конни. – Она идет.

Преподавательница латыни, проходя по коридору, задержалась у открытой двери. Конни с трудом выбралась из кучи платьев, книг и диванных подушек, в беспорядке сваленных на кровать, и вежливо встала. Патти соскользнула с металлической спинки кровати, а Присцилла слезла с крышки сундука.

– Хорошо воспитанные девушки не взгромождаются на спинки и ручки мебели.

– Разумеется, мисс Лорд, – пробормотали все три в унисон, серьезно глядя на нее широко раскрытыми глазами. В прошлом они не раз имели приятный случай убедиться, что больше всего ее раздражает выраженное улыбкой согласие.

Мисс Лорд обвела комнату критическим взглядом. Патти все еще была в дорожном платье.

– Надень форму, Патти, и кончай распаковывать вещи. Завтра утром рабочие унесут все сундуки вниз, в кладовую.

– Хорошо, мисс Лорд.

– Присцилла и Констанс, почему вы не на улице в такую хорошую осеннюю погоду? Все остальные девочки гуляют.

– Но мы так давно не видели Патти, а теперь, когда нас разлучили… – начала Конни, уголки ее рта печально опустились.

– Я надеюсь, это изменение благотворно отразится на вашей учебе. Вы, Патти и Присцилла, собираетесь в колледж и должны понимать, как важна основательная подготовка. От того, насколько прочным окажется фундамент, который вы заложите здесь, будут зависеть ваши успехи в последующие четыре года… и успех всей вашей жизни, если можно так выразиться. У Патти хромает математика, а у Присциллы – латынь. Констанс могла бы поработать над своим французским. Давайте посмотрим, на что вы способны, когда действительно постараетесь.

Она коротко кивнула всем троим и удалилась.

– «В школе познаем мы радость и учебы, и труда», – с иронически преувеличенной серьезностью пропела Патти, роясь в сундуке в поисках синей юбки и матросской блузы с вышитыми золотом на рукаве буквами «Св. У.».

Пока она переодевалась, Присцилла и Конни занялись перекладыванием содержимого ее сундука в комод, небрежно рассовывая вещи в том порядке, в каком они попадались под руку, – но заботливо свертывая и расправляя все, что оказывалось на самом верху. Перегруженная работой молодая учительница, на которую был возложен неблагодарный труд каждое субботнее утро инспектировать состояние шестидесяти четырех комодов и шестидесяти четырех стенных шкафов, была, к счастью, доверчива по натуре. Она никогда не заглядывала под верхний слой.

– Лорди совсем ни к чему поднимать такой шум из-за моей успеваемости, – сказала Присцилла, хмуро глядя перед собой поверх охапки одежды, которую держала в руках. – Я сдала хорошо всё, кроме латыни.

– Осторожнее, Прис! Ты топчешь мое новое бальное платье, – воскликнула Патти, как только ее голова появилась из воротника матросской блузы.

Присцилла машинально убрала ногу с лежавшего кучей на полу голубого шифона и продолжила свои сетования.

– Если они думают, что, поселив меня с младшей дочерью Иова, тем самым помогут мне лучше писать латинские сочинения…

– Я просто не смогу учиться, пока из моей комнаты не уберут Айрин Маккаллох, – подхватила Конни. – Она точь-в-точь комок липкого теста.

– Подожди, вот познакомишься с Мей Мертл! – Патти села на пол прямо посреди царившего в комнате хаоса и подняла на подруг широко раскрытые, серьезные глаза. – Мей привезла с собой пять вечерних платьев с глубоким декольте, а все ее туфли на высоченных каблуках. И она носит корсет – представляете? Она сначала выдыхает, а потом изо всех сил затягивает шнурки. Но это еще не самое ужасное. – Патти понизила голос и добавила доверительным шепотом: – У нее есть что-то красное в бутылочке. Она говорит, будто это для ногтей, но я видела, как она намазывала этим лицо.

– Не может быть! – шепотом ужаснулись Конни и Присцилла.

Алфавит

Похожие книги

Лучшая классика для девочек

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.