Меч королей

Янси Рик

Серия: Необычайные приключения Альфреда Кроппа [1]
Жанр: Детская фантастика  Детские    2015 год   Автор: Янси Рик   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Меч королей (Янси Рик)

Rick Yancey

THE EXTRAORDINARY ADVENTURES OF ALFRED KROPP

Copyright © 2005 by Rick Yancey

All rights reserved

Издательство АЗБУКА®

* * *

Посвящается Сэнди.

И конечно же, ребятам – Джонатану, Джошуа и Джейкобу

Сестра молчаливая все укутает в белое и в синеву там, между тисами, позади сада Божьего, чья флейта затаила дыхание, ее голова преклонена, и дан знак, но не сказано слово.

Т. С. Элиот. Пепельная среда

1

Я никогда не думал, что спасу мир… или погибну, пытаясь его спасти. Не верил в ангелов или чудеса и уж точно не воображал себя героем. Вы нипочем бы не подумали, что я могу стать героем, если бы знали меня до того, как я завладел самым мощным оружием в мире и позволил ему оказаться в руках психопата. Может быть, когда вы узнаете мою историю, вам и в голову не придет считать меня героем, ведь большинство моих геройских поступков (если хотите, так их и называйте) – результаты моих промахов. Многие люди погибли из-за меня, включая меня самого, но, кажется, я забегаю вперед, лучше расскажу все по порядку.

Началось с того, что мой дядя Фаррел захотел стать богатым. У него и в молодости не бывало много денег, а когда появился мистер Артур Майерс с уникальным предложением заработать, дяде было сорок и ему до смерти надоела бедность. К ней нельзя привыкнуть, хоть всю жизнь проживи без гроша в кармане. И когда мистер Майерс помахал перед дядиным носом наличными, дядя не стал задавать лишних вопросов. Например, легальные ли это деньги. И конечно, дядя Фаррел не мог знать, кто такой на самом деле этот мистер Артур Майерс или что его и Артуром Майерсом-то не зовут.

Но я снова забегаю вперед. Наверное, лучше начать с себя.

Я родился в Салине, штат Огайо. Единственный ребенок Аннабель Кропп. Отца никогда не видел. Он ушел еще до моего рождения.

Беременность мамы была тяжелой и очень долгой, почти десять с половиной месяцев, и доктор в конце концов решил, что пора меня выкорчевать, пока я, точно какой-нибудь инопланетный эмбрион, не разорвал мамин живот.

Я родился большим и с каждым днем увеличивался в размерах. При рождении весил свыше двенадцати фунтов, а голова была размером с дыню. Ну, может, и не с обычную дыню, но точно не меньше канталупы [1] , только южноамериканской, которая будет покрупнее, чем ваши калифорнийские.

К пяти годам я весил за девяносто фунтов, а рост имел четыре фута. К десяти годам набрал двести фунтов и вырос до шести футов. Мои показатели выбивались из педиатрической диаграммы роста. Маму это очень беспокоило. Она посадила меня на специальную диету и заставила заниматься физическими упражнениями.

Из-за того, что у меня была такая крупная голова, большие руки и ноги, а еще из-за моей стеснительности, многие считали меня умственно отсталым. Маму, видно, это тоже беспокоило – она решила проверить мой ай-кью. О результатах мне не рассказала. Когда я спросил, она ответила, что у меня точно все в порядке с мозгами.

– Просто ты большой мальчик, рожденный для великих дел, – сказала мама.

Я поверил. Не в великие дела, а в то, что я не тормоз. Я все равно не видел своих результатов, и это как раз тот случай, когда приходится верить родителям.

Мы жили в маленькой квартирке неподалеку от супермаркета, в котором мама работала помощником менеджера. Мама так и не вышла замуж, хотя ухажеры иногда появлялись. Она устроилась на вторую работу – вела бухгалтерский учет в двух семейных магазинчиках. Помню, обычно по вечерам я засыпал под щелчки калькулятора в кухне.

А потом, когда мне было двенадцать, мама умерла от рака.

Однажды утром она обнаружила у себя на левом виске болезненную точку, а спустя четыре месяца умерла, и я остался один.

Два года я жил то в одной приемной семье, то в другой, пока мамин брат, дядя Фаррел, не взял меня к себе в Ноксвилл, штат Теннесси. Мне тогда только-только исполнилось пятнадцать.

Дядю я видел редко: он работал ночным сторожем в офисном здании в центре города и спал большую часть дня. Он носил черную форму с золотым щитом на рукаве. Пистолета у дяди не было, но он ходил с полицейской дубинкой и считал, что выполняет очень важную работу.

Почти все время я проводил в своей комнате – слушал музыку или читал. Это беспокоило дядю Фаррела. Он каждую ночь по восемь часов сидел сиднем перед мониторами наблюдения и ничего не делал, но при этом считал себя человеком действия. В итоге он спросил, не хочу ли я поговорить о смерти мамы. Я ответил: нет. Я просто хотел, чтобы меня оставили в покое.

– Альфред, – сказал дядя, – оглядись вокруг. Посмотри на сильных мира сего. Ты думаешь, они смогли бы добиться своего положения, если бы целыми днями валялись, читали книжки и слушали рэп?

– Я не знаю, как они добились своего положения, – ответил я. – Так что думаю, смогли бы.

Дяде мой ответ не понравился, и он послал меня к школьному психологу, доктору Франсин Педдикот. Она была очень старая, и у нее был очень длинный и острый нос, а в кабинете у нее пахло ванилью. Доктору Педдикот нравилось задавать вопросы. Вообще-то, насколько я помню, если не считать «здравствуй, Альфред» и «до свидания, Альфред», она только и делала, что задавала вопросы.

– Скучаешь по маме? – спросила доктор Педдикот в нашу первую встречу, предварительно выяснив, как мне будет удобнее – сидеть или лежать на диване.

Я выбрал – сидеть.

– Конечно скучаю. Она же была моей мамой.

– О чем ты чаще всего думаешь, когда вспоминаешь маму?

– Она хорошо готовила.

– Правда? Ты больше всего скучаешь по приготовленным ею блюдам?

– Ну, не знаю. Вы спросили, а это первое, что мне пришло в голову. Может, дело в том, что сейчас обеденное время. И дядя Фаррел не умеет готовить. То есть готовить-то он готовит, но я бы и голодную собаку не стал кормить его стряпней. Мы в основном едим заморозку и консервы.

Доктор с минуту что-то писала в блокнотике.

– А твоя мама… готовила хорошо?

– Мама отлично готовила.

Доктор тяжело вздохнула. Наверное, ожидала, что я буду отвечать как-то по-другому.

– Бывает так, что ты ее ненавидишь?

– Ненавижу маму? За что?

– Ты ненавидишь ее за то, что она умерла?

– О господи! Она же в этом не виновата.

– Но ты злишься на нее иногда? За то, что оставила тебя?

– Я злюсь на рак за то, что убил ее. Злюсь на врачей и… Ну, понимаете, он веками убивает людей, а мы все никак не можем его победить. Это я про рак. Вот я и думаю: что, если бы деньжищи, которые мы тратим на разные правительственные проекты, направить на борьбу с раком? На всякие там исследования, понимаете?

– Как насчет твоего отца?

– А при чем тут отец?

– Ты его ненавидишь?

– Я его даже не знал.

– Ты ненавидишь его за то, что он бросил вас с мамой?

Мне от вопросов доктора Педдикот было не по себе. Она как будто добивалась, чтобы я невзлюбил отца, человека, которого я в глаза не видел. Казалось даже, что она заставляет меня злиться на покойную маму.

– Наверное, но я не знаю всех фактов.

– Мама тебе не рассказывала?

– Только то, что он не был готов связать себя обязательствами.

– И что ты тогда почувствовал?

– Я понял, что он не хотел ребенка.

– Какого именно?

– Меня, конечно. Какого же еще?

Мне стало интересно – кого следующего я должен, по ее мнению, возненавидеть?

– Тебе нравится ходить в школу?

– Терпеть не могу.

– Почему?

– Я там никого не знаю.

– У тебя нет друзей?

– Меня прозвали Франкенштейном.

– Кто?

– Ребята в школе. Ну, из-за того, что я большой. У меня здоровенная голова.

Алфавит

Похожие книги

Необычайные приключения Альфреда Кроппа

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.