Из рода Караевых

Ленч Леонид Сергеевич

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Из рода Караевых (Ленч Леонид)

«ХОДИЛИ МЫ ПОХОДАМИ…»

Леонида Ленча можно назвать старейшиной цеха советских сатириков и юмористов. Его рассказы, наделенные всеми оттенками смеха, от едкого, саркастического до грустной улыбки, неоднократно издавались в нашей стране и за рубежом, переведены на многие языки мира.

…Мы сидим возле письменного стола писателя, стола, за которым создавались многие из последних произведений. В том числе и вошедшие в эту книгу повести «Черные погоны», «Из рода Караевых».

Однако было время, когда Леониду Сергеевичу приходилось писать на планшетке, накрывшись плащ-палаткой и подсвечивая себе фонариком…

Вот об этом времени, о времени военном, и идет у нас разговор, который бы я назвал «ХОДИЛИ МЫ ПОХОДАМИ…».

Леонид Сергеевич погружен в воспоминания, немного нервничает:

— Сейчас я найду одно письмо… Правда, не знаю, можно ли, удобно ли его включить сюда, но это поразительное письмо… «Дорогой Леонид Сергеевич! Еще с мальчикового возраста я помню Ваши юмористические рассказы. А ведь это было до войны, да потом и на войне, в момент приезда фронтовых филармоний, я слышал Ваши рассказы и юморески из уст разных артистов неоднократное число раз. Вряд ли я преувеличу, если скажу, что Ваше летучее какое-то, хлесткое имя — Леонид Ленч — было намного больше знакомо каждому фронтовику, чем, предположим, имя какого-нибудь большого начальника… Он где-то там, в неведомом далеке, в холодном субординационном отчуждении, а Леонид Ленч всегда рядом, всегда в солдатских сердцах, в шутках, побасенках, присказках…» Это мне написал один фронтовик к моему нынешнему юбилею. Я его совершенно не знаю: Кайдашов Валентин Вячеславович из города Белгорода.

— Вы давно связаны с армией?

— Месяца через два после начала Отечественной войны ушел добровольно на фронт. Почему я говорю: ушел добровольно? По состоянию здоровья, в частности по зрению, я был освобожден от военной службы. Имел так называемый белый билет. И когда началась война, то Союз писателей послал Льва Абрамовича Кассиля, Льва Вениаминовича Никулина и меня работать в «Последние известия», на радио. Мы там должны были наводить литературный блеск на репортерские передали. Зачем это было надо, я до сих пор не понимаю, потому что среди репортеров Центрального радио были такие фигуры, как Вадим Синявский, который сам прекрасно наводил «литературный блеск». Тем не менее, мы там сидели, и я там сидел, чего-то старался сделать, придумать. Но затем, когда, меня пригласил к себе на работу редактор газеты (вновь организованной, фронтовой) «На разгром врага!» — это газета Брянского фронта, прикрывавшего, как известно, Москву от немцев с юго-запада, фамилия редактора этой газеты (он потом погиб на фронте, замечательный человек, замечательный газетчик) Александр Михайлович Воловец, — то я охотно принял его приглашение. В редакцию я добирался целой цепочкой фронтовых машин. Со мной ехал Женя Ведерников, крокодильский художник, который стал моим не только фронтовым другом, но и ближайшим помощником по полосе «Осиновый кол». Помню, мы долго-долго думали, как назвать эту сатирическую полосу, пока мне вдруг не пришло в голову название «Осиновый кол». Ну, вы, наверное, знаете, что когда в старой Руси уничтожали какую-то нечистую силу, каких-то там оборотней, то в могилу на всякий случай забивали осиновый кол, чтобы «встать он из гроба не мог». Вот в этой самой смысловой связи мы и назвали полосу «Осиновый кол». Фактически я делал «Кол» один, да еще Женя со своими рисунками. Помогал мне немножко Иосиф Павлович Уткин — он тоже работал у нас в газете, на той же должности писателя, что и я.

— Леонид Сергеевич, вы издавались во время войны?

— Да. Военное издательство выпустило фантастически большим тиражом книжку моих довоенных юмористических рассказов. Небольшая книжка, листа на три-четыре максимум. Книжка разошлась по фронтовому читателю, за что я до сих пор признателен Военному издательству. Куда бы я ни приехал — к артиллеристам, танкистам, летчикам, — меня принимали очень ласково и хорошо.

Расскажу вам смешной эпизод. Есть такая артистка Московского художественного театра Нина Валериановна Михаловская. С самого начала войны она участница фронтовой бригады МХАТа, ездила по фронтам, читала Льва Николаевича Толстого, главу из «Войны и мира» — возвращение русской армии с победой. Потом она читала Чехова. Читала и меня. В частности, мой рассказ «Если завтра в поход» — был такой рассказ про мальчика, который все время допытывался у папы и мамы, что будет, если завтра в поход. Папа у мальчика был художник, и он говорил: «Ну, я, наверное, тоже буду на фронте». А мальчик скептически спрашивал: «А кому ты там нужен, картинки рисовать?» Отец отвечал: «Ну хорошо, я не нужен, ну, мама пойдет на фронт». — «А что мама будет делать?» — «Она же химик у нас, кончила химический факультет». А мальчик сказал: «Кто ее возьмет с намазанными губами?» Рассказ имел большой успех. Получилось так, что Нина Валериановна оказалась в поверженном Берлине буквально 2 мая, когда рейхстаг был взят. Какие-то военные привезли ее в рейхстаг. Она появляется на развалинах рейхстага, и ей говорят: «Дайте нам здесь концерт! Прочтите что-нибудь!» — «Как я буду читать?» — «Ничего! Мы это все сейчас организуем…» Нашелся какой-то ящик из-под гранат, ее на этот ящик ставят. Артистка говорит: «Я ж не могу так, я не знала, у меня даже пудры нет, хоть немножко попудриться — нельзя же вот с таким лоснящимся носом выходить…» — «Э, что значит — нет пудры? Сейчас будет! Гаврилов, иди сюда». Появляется в пилотке набекрень старшина, который все может, — знаете, есть солдатики такие… «Гаврилов, чтобы была пудра для актрисы!» Гаврилов исчезает куда-то, и — не проходит десяти минут — пожалуйста… Коробочка такая красивая… Но, слава богу, артистка немецкий язык хоть немного знала. Она посмотрела, там написано: «От пота ног…» Ну, она кое-как себя привела в порядок, выдала из Льва Толстого — то есть дала полный концерт, и читала Ленча. Этим фактом в моей биографии я особенно горжусь… Вот вам связь с армией: мой рассказ звучал на развалинах рейхстага в день окончания войны…

* * *

И в послевоенное время писатель часто обращается к героико-патриотической теме. В предлагаемую книгу вошли повести «Черные погоны», «Из рода Караевых», а также рассказы и очерки разных лет. В повестях рассказывается о гражданской войне. Они удивительно достоверны, почти документальны, читаются легко. Ты вместе с писателем как бы переносишься в другую эпоху, вместе с героями повестей видишь, слышишь, переживаешь, участвуешь в сложных событиях гражданской войны.

В «Черных погонах» совсем молоденький гимназист Игорь Ступин, почти не имеющий жизненного опыта, оказывается в самом водовороте бурных событий на Дону и Кубани. Волею судьбы Игорь попадает к белогвардейцам. Игорь недолго колебался. Он быстро понимает, что его место вместе с народом, с революцией.

В повести «Из рода Караевых» офицер Сергей Караев прошел всю империалистическую, воевал в армии Корнилова. Трудным путем Сергей Караев пришел к истине и пониманию правды народа и революции. Караев сражается в Туркестане против басмачей и гибнет в бою. Но род Караевых продолжается. Уже в годы Великой Отечественной войны Леонид Ленч встречается с сыном Караева — командиром танковой бригады. И внук Караевых хранит традиции, он офицер одной из ракетных частей.

Военные рассказы Леонида Ленча все о том же — о судьбах людей, ввергнутых в водоворот гражданской и Великой Отечественной войн. Писатель создал в своей книге целую галерею образов, сложных, впечатляющих и удивительно достоверных.

Евгений ДУБРОВИН

ПОВЕСТИ

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.