Башмачных дел мастер

Саранча Вадим Павлович

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Башмачных дел мастер (Саранча Вадим)

Башмачных дел мастер.

На рынок в маленьком поселке, на побережье, я попал из чисто «спортивного» интереса – побродить между торговых рядов, посмотреть на людей, подышать особенным воздухом, который витает под крышами навесов, отягощенный всяческими запахами, начиная от запаха специй и заканчивая запахом розовобоких яблок, уложенных в высоченные пирамиды прямо на прилавках. И, конечно же – запах отличных абхазских вин, продающихся на розлив чуть ли не в каждом магазинчике на внешней стороне рынка. Но больше всего меня манила так называемая «улица мастеров» - ряд, состоящий из будочек ремесленников и умельцев. И, если в остальных рядах, все время наблюдается сутолока и толкотня, то у ремесленников всегда чинно и спокойно. Сюда заходят и по делу и без, но уважительно относятся к мастеровым и не позволяют себе никакой суеты, громкоголосых разговоров и, тем более, недружественных действий по отношению к другим.

И случилось так, что прежде чем отправиться на «улицу мастеров», я захотел еще раз пройтись по «фруктовом» ряду и прицениться к незнакомых плодам, которые я никогда еще не видел, а тем более не пробовал.

По обыкновению, начал торговаться с продавцом, на предмет снижения цены. Но, был разочарован. Чуть позже, пообщавшись еще некоторое время с местным населением, я сделал для себя один ценный вывод – абхазы не любят торговаться. Они обладают менталитетом, отличным от менталитета восточных народов и народов, населяющих побережье Черного моря.

Вдобавок ко всему, в толчее мне наступили на задник мох сандалий и порвали несколько пряжек. В испорченной обуви я бы не дошел до своего дома. А значит – мне прямая дорога на «улицу мастеров», искать башмачника, который бы отремонтировал мне мою обувь.

Я кое-как добрался до будочки башмачника. Она стояла на углу, зажатая с одной стороны другой будкой и распахнутой створкой металлических ворот, с другой. Неподалеку, в тени большого каштана, на лавочке сидел, очевидно, тот, кто мне нужен был – башмачных дел мастер.

- Ну что, оторвали с «корнем»? – Старик продолжал сидеть на лавочке и дымить сигаретой, - даже когда я всячески дал понять, что я клиент и нуждаюсь в помощи. – Иди, сядь сюда.

Полуденное солнце поливало землю раскаленными потоками, превращая воздух в горячее марево. Но раскидистая крона каштана, словно ангел-хранитель, накрыла всех и вся под собой спасительной прохладной тенью. Легкий ветерок, бродивший в округе, словно тоже спрятавшийся от солнечных лучей, не мог ни как найти себе места, что бы успокоиться и предаться сладостной полуденной дреме.

Я доковылял до скамейки. Мастер подвинулся, освобождая для меня место.

- Посиди немного. Отдохни. Починим твой сандалий, не переживай.

Я молчал. Потому, что не сомневался в том, что мастер сделает свое дело, и еще потому, что невольно залюбовался игрой солнечных бликов на листьях. Кусочки синего неба, проступающие сквозь крону огромного старого дерева, «золото» солнечных лучей и зеленый цвет листьев – все это смешивалось и переливалось от порывов ветра и танцевало невиданный танец там, в вышине, где могли резвиться только птицы…

- Сколько себя помню, смотрю наверх и не могу налюбоваться, - мастер тоже сидел, запрокинув вверх голову, и рассматривал игру цветов, - когда-то меня не станет, а солнечные блики будут играть и резвиться там, в вышине…

Через неделю я снова пришел к мастеру. Просто так, посидеть под каштаном и послушать философию жизни… Но на двери будки висела записка – «Уехал на похороны».

Я пришел еще через несколько дней – записка все висела на своем месте.

За день до отъезда, я снова пришел, уверенный, что мастер уж точно должен был вернулся.

Но записка все еще висела. Я расстроенный, присел на лавочку. Солнца не было видно – приближалась гроза. Крона старого каштана выглядела враждебной и холодной.

- Чего ты ходишь сюда? – я вздрогнул от неожиданного вопроса. Около меня стояла пожилая женщина, с авоськой в руке.

- Жду дедушку Андукапара. Мне нужно с ним поговорить. – Ответил я.

- Ты что не видишь? Вон записка. – Она указала скрюченным пальцем в сторону будки.

- Я вижу ее. Но, ведь, когда-то, же он должен вернуться?

- Слова «Уехал на похороны» у нас означают, что человек не вернется уже никогда!

Она демонстративно отвернулась и, прихрамывая, побрела прочь, бросив через плечо:

- Отжил Андукапар свое…

Абхазия.

Пицунда.

2015 год.

www.vadimsarancha.ru

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.