В дни войны и мира

Петров Михаил

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
В дни войны и мира (Петров Михаил)

Глава первая. Неожиданное назначение

У быстротечного времени немало измерений. Мне же, вспоминая теперь свою комсомольскую юность, нелегкую, но до боли дорогую, как, впрочем, наверное, и у всех моих сверстников, поневоле приходится применять такую величину его измерения, как десятилетие. Да, немало десятков весен миновало с той поры! И все же в памяти довольно четко сохранились многие события тех далеких лет. Еще бы! Ведь это были годы мечтаний, мужания и напряженного труда.

Вспоминаю свою работу на лесозаготовках, учение на воднотранспортном отделении Малмыжского леспромуча, сплав по рекам Шабанке, Вятке, Каме и Волге, затем снова короткую учебу в Поволжском лесотехническом институте, которая была прервана работой в марийском областном «Автодоре». А с февраля 1936 года у меня, внука бурлака и сына лоцмана лесосплава, начался новый этап в жизни: я стал курсантом Ярославского военно-хозяйственного училища.

Итак, 1936 год я считаю началом своей военной биографии. Ее мне заботливо помогали выписывать первый командир отделения Соловьев, старшина роты Тираспольский, комвзвода Филатов и ротный Решетников. Много добрых семян посеяли в мою душу преподаватели Васильцов и Литвинов, полковой комиссар Лазарев, комбриг Михайлов и другие — щедрые сердцем люди, вдумчивые воспитатели. Это при их непосредственной помощи мы, курсанты, готовили себя к будущей многотрудной командирской деятельности.

Не погрешу против истины, если скажу, что тогда и я, и многие другие мои однокурсники просто были одержимы мечтой поехать после выпуска служить в «край далекий, но нашенский» — на Дальний Восток. И когда готовились к выпускным экзаменам, то тешили себя надеждой на исполнение именно этого своего желания.

Но все повернулось по-иному. Перед выпуском нам, курсантам Александру Рудакову, Александру Буину и мне, был преподнесен сюрприз. Нас троих вызвали в строевой отдел училища и объявили, что мы… направлены на работу в Комитет Обороны при Совете Народных Комиссаров СССР.

В Комитет Обороны мы явились 1 сентября 1937 года. Как говорится, с первым школьным звонком. И так же, как первоклассники, испытывали некоторую робость. Ведь для нас все здесь было новым и непривычным.

На комсомольский учет нас поставили в комитете ВЛКСМ Управления делами Совета Народных Комиссаров СССР. В этой связи вспоминаются первые собрания, на которых мы присутствовали. В нашей организации были в основном молодые работницы из отделов обслуживания, несколько гражданских ребят да мы, трое лейтенантов. Но какой круг вопросов мы поднимали! Каждое собрание здесь служило хорошей школой, проверкой на принципиальность, честность и гражданственность. Молодые люди, едва ли не вчера пришедшие в госаппарат от станка, трактора или из учебного заведения, оценивали повседневные личные и общественные дела по большому счету.

У руководства комсомольским коллективом стояли тогда такие опытные вожаки молодежи, как Миша Смиртюков (ныне М. С. Смиртюков — Герой Социалистического Труда, Управляющий делами Совета Министров СССР), Наташа Кутилина и другие. Обладая развитым чувством ответственности за порученное им дело, высокой личной дисциплинированностью, они и нас приучали к этому.сс-20

* * *

Итак, жаркие споры на комсомольских собраниях, посвящение в секреты еще новой для нас работы, молодежные маевки и военизированные походы — все было для нас, повторяю, хорошей школой. Больше того, мы видели, что в большом и слаженном коллективе госаппарата существуют и развиваются добрые традиции преемственности. Старшие товарищи, требовательные и чуткие, умудренные большим жизненным и политическим опытом, щедро передавали молодежи свои знания и навыки. Я и по сей день с огромной благодарностью вспоминаю Василия Павловича Корнилова и Николая Андреевича Шабельника. Помнятся их неназойливые, но поучительные напоминания о том, что все мы — люди государственные, что нам совестью и долгом определено по-государственному относиться к любому заданию.

Нас, молодых лейтенантов, кроме служебных приобщали еще и к общественным делам. А их, этих дел, особенно прибавилось в конце 1937 года, когда страна начала готовиться к первым выборам в Верховный Совет СССР. Нам давались задания выступать с беседами перед избирателями Ленинского района столицы. Выезжали мы и в колхозы Можайского района.

А вскоре мы стали получать постоянные поручения. Меня, например, избрали заместителем секретаря комитета ВЛКСМ Управления делами СНК и обязали вести сектор оборонно-массовой работы. Так, одновременно осваивая свои и служебные, и комсомольские обязанности, мы утрачивали робость новичков, обретали уверенность в своих силах.

Уже в те годы проглядывались алчные устремления гитлеровской Германии к захвату территорий других государств, была видна ее активная подготовка к войне. Кроме того, грозовые тучи сгущались и на наших восточных границах. Это понималось и трезво оценивалось партией большевиков и Советским правительством. И делалось все возможное для отпора агрессору, для создания сильного экономического и военного потенциала страны.

Эти усилия партии и правительства видны хотя бы, из тех решений, что принимались в Комитете Обороны при СНК СССР. А на его аппарат возлагались исключительно ответственные задачи. Комитет Обороны, например, держал связь с Наркоматом обороны, военными и промышленными наркоматами и ведомствами. Словом, ритм нашей службы и жизни был не только четким, но и довольно напряженным.

Работать приходилось помногу. Обычно на службу мы приходили к 10 часам утра, а уходили почти всегда с новой зарей.

Мне по роду служебных обязанностей (сначала секретаря, а затем и старшего секретаря) часто приходилось действовать в контакте с секретариатами А. И. Микояна, В. Я. Чубаря и других партийных и советских деятелей. И вот однажды (дело было поздно вечером), проходя по коридору, который вел к кабинету Председателя СНК СССР, я неожиданно увидел идущих мне навстречу членов Политбюро ЦК ВКП(б). Вместе с И. В. Сталиным шли К. Е. Ворошилов, А. И. Микоян… Понятное дело, вначале я оробел. Но тут же, взяв себя в руки, встал по стойке «смирно», держа равнение на Сталина. Тот, приблизившись, слегка приподнял руку и с улыбкой поприветствовал стушевавшегося лейтенанта. Так впервые Я увидел Иосифа Виссарионовича.

Мы, комсомольцы Управления делами СНК, умели не только хорошо работать, но и выкраивать из довольно скромного, как уже говорилось, бюджета свободного времени те считанные часы, которые без остатка отдавались культурному отдыху. Так, по мере возможности устраивались коллективные выходы: в театры или кино. А затем мы горячо спорили о новых направлениях в искусстве, традициях, личных вкусах. К общему мнению подчас и не приходили. Но споры давали богатейшую пищу для размышлений.

Нередко свои выходные дни посвящали и оборонно-массовой работе. А для этого были большие возможности. Комендатурой Московского Кремля, например, нам предоставлялся первоклассный стрелковый тир. Туда кроме нас, ребят, ходили и девушки. И надо заметить, что иные из них, такие, как Клава Карпейчик, Татьяна Нахалова, Соня Иванова, Ася Есипова, Клава Антонова, Валя Морозова и другие подчас давали нам сто очков вперед, показывая отменные результаты. Короче говоря, они по праву носили почетный по тем временам значок «Ворошиловский стрелок».

Но оборонно-массовая работа у нас, вполне понятно, не ограничивалась только стрелковой подготовкой. По решению нашего комитета комсомола на Тушинском аэродроме неоднократно организовывались и учебные, так называемые «провозные», полеты на самолетах У-2. В этой связи мне особенно запомнился мой первый полет. Ибо из-за бесшабашного удальства все чуть не кончилось трагически. Дело в том, что, сев во вторую кабину, я не счел нужным укрепиться привязными ремнями. Рассчитывал на полет по прямой. А летчик решил, очевидно, испытать мой вестибулярный аппарат, поэтому, набрав высоту, начал закладывать крутые виражи. Мои громкие испуганные крики из-за шума мотора до него не доходили, пилот увлеченно продолжал свои «испытания». Ну а я (и откуда только такая цепкость взялась!), намертво стиснув в руках концы привязных ремней, ждал, когда полет наконец завершится…

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.