Горный цветок

Высоцкий Алексей Владимирович

Серия: Библиотечка журнала "Пограничник" [0]
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Горный цветок (Высоцкий Алексей) Документальная повесть

Алексей Владимирович Высоцкий родился в 1919 году. Окончил индустриальный рабфак и артиллерийское училище, а в 1961 году — факультет журналистики Московского государственного университета имени М. В. Ломоносова.

Служил в армии с 1937 по 1956 год. Оборонял Одессу и Севастополь, воевал под Сталинградом. Участник освобождения Варшавы и взятия Берлина.

Награжден тремя орденами Красного Знамени, тремя орденами Отечественной войны, двумя орденами Красной Звезды и медалями.

С 1942 года печатался во фронтовых газетах и в центральной прессе: «Красной звезде», «Комсомольской правде», «Московской правде», в журналах «Молодой коммунист» и «Пограничник».

В 1967 году вышла первая повесть А. В. Высоцкого «И пусть наступит утро».

Карпатская легенда

Мне довелось услышать эту легенду в Карпатах сразу после войны от седоусого чабана.

Он сидел у костра напротив, в сдвинутой на затылок шляпе, зябко ежась под теплой овчиной, закрывавшей плечи и спину. На нем была сорочка, расшитая бисером, и серая домотканая куртка с зелеными отворотами. Он рассказывал.

Каждый год, как подуют ветры, на могучей Говерле, еще до первого пограничника, появляется человек. Он стоит на вершине горы и зорко глядит вокруг. Убедившись, что все спокойно, легинь надевает зеленую шапку и уходит, тяжело ступая по мерзлой земле.

— Легинь — по-нашему добрый молодец, — пояснил чабан. — Он погиб здесь в горах в ту весну, когда кончилась война. Никто из нас не знал его имени.

Неторопливо и обстоятельно чабан рассказывал, как банды националистов не давали поселянам житья и как, защищая народ, солдат-пограничник вступил в последний неравный бой…

— Только не умер тот легинь, — убежденно закончил чабан. — Нет, не умер. То правда. У нас в народе говорят: человек, про которого помнят люди, не умирает никогда…

Пастух опустил подбородок на сплетенные пальцы, лежавшие на суковатой отполированной палке, и умолк, не отрывая глаз от огня.

Через несколько лет я снова побывал на тех заставах, теперь уже как специальный корреспондент журнала «Пограничник». Меня интересовал подвиг Шнырикова.

— Знаю, — оказал начальник политотдела. — Вы еще не были в клубе отряда?

В клубе на стенде крупными буквами было выведено: «ПОДВИГ ЕФРЕЙТОРА НИКОЛАЯ ШНЫРИКОВА».

Читаю.

— А почему пропущено отчество?

— Ожидал, что вы спросите, — ответил начальник политотдела. — Пока оно неизвестно…

Схватка с оуновцами

…Чем им обязан — знаю я, И пусть не только стих, Достойна будет жизнь моя Солдатской смерти их… Степан Щипачев

Николай Шныриков переполз, волоча за собой пулемет, к расщепленному молнией дереву. Только что пограничникам удалось отбить еще одну отчаянную попытку украинских националистов вырваться из кольца.

Ефрейтор Шныриков знал, что окруженных ими оуновцев [1] возглавляет Бир. Частый гость Черного леса, он был известен жестокими расправами над мирными жителями. И на этот раз главарь оставил записку: «Тут був Бир!»

Окружить Бира помогли крестьяне — бойцы истребительных отрядов. Оуновцы ненавидели их.

Едва пограничники перезарядили пулемет, как снова ударили минометы Бира.

«Опять в лес нацелились, — подумал Шныриков. — Все же удалось просочиться».

Николай бил короткими прицельными очередями, опасаясь задеть товарищей.

Два оуновца обошли пулеметчика, наскочили сзади. Один, приземистый, с толстой шеей, выстрелил в пограничника из пистолета, но промахнулся. Шныриков довернул пулемет и полоснул его точной очередью, а через миг уже покатился по склону, схватившись в рукопашной схватке со вторым, длинноруким верзилой. Николаю удалось обезоружить противника, но тот, изловчившись, вцепился в его горло. Шныриков задыхался. Но вдруг тиски, сдавившие горло, разжались: начальник заставы старший лейтенант Варакин сильным ударом приклада оглушил врага.

— Вяжи его, — крикнул Варакин Шнырикову и, не задерживаясь, повел пограничников во фланг прорвавшейся группе. Рукопашная схватка была скоротечной. Оуновцы пытались спастись бегством. В тот же день после упорного, кровопролитного боя сдалась и остальная часть банды. Среди пленных оказался сотник Хрин из куреня Рена, разгромленного пограничниками в начале осени. Но Бира не нашли, хотя обыскали все. Бир исчез.

— Может, свалился вниз? — Шныриков показал сержанту Ильину на зиявшую невдалеке пропасть.

* * *

— Боюсь, что ушел, — выслушав доклад старшего лейтенанта, озабоченно произнес начальник отряда, немолодой, молчаливый полковник. — Бир хитер и коварен, вы же знаете, Варакин. Мне думается, — продолжал Туляков, набивая трубку, — мы порою недооцениваем врага и многое теряем…

Варакин молчал. Возразить полковнику было нечего, хотя ему очень хотелось верить, что Бир убит.

Туляков подошел к окну, и луч солнца осветил его загорелое морщинистое лицо.

В дверь постучали. Черноволосый крепыш с густыми бровями, сросшимися на переносице, шагнул через порог.

— Сержант Ильин, — представился он начальнику отряда и доложил, что Бира не нашли.

— Пленные уверяют, что Бир мертв, — сказал старший лейтенант Варакин, — иначе, говорят, он не бросил бы их.

— Не кормите себя пряниками, Варакин. Бандеровцы либо врут, либо плохо знают своего вожака. Не могу поверить, что этот лис с волчьей хваткой лежит мертвый в пропасти. Боюсь, что мы с вами опростоволосились. Впрочем, подождем, что скажет последняя группа. Если и она вернется ни с чем, никто не признает операцию выполненной.

К вечеру вернулась группа сержанта Коробского.

— Нет! — подытожил начальник отряда. — Либо Бир ушел, либо мертвый упал в расщелину. Я лично убежден, что он ушел. Думайте, Варакин, как найти Бира. — Полковник помолчал, потом задумчиво сказал: — Среди пограничников немало новичков. Много ли известно им о националистах? Помощь в этом нужна?

— От помощи не откажусь, — отозвался Варакин.

Туляков раскурил погасшую трубку.

— Вам доводилось слышать о зверской расправе, которую учинили петлюровцы в Киеве над рабочими завода «Арсенал»? Нет? И фамилия Коновальца ни о чем не говорит? Тогда нам, Варакин, придется сперва заглянуть, в историю.

Евген Коновалец, бывший петлюровский полковник и палач арсенальцев, после побега в Польшу думал объединить петлюровцев и самостийников — националистов всех мастей под лозунгом «свободной Украины» в украинскую войсковую организацию (УВО). Шел двадцать первый год. УВО делала первые шаги. Коновалец и его единоверец Андрей Мельник, бежавший вместе с ним из Киева, мечтали о том, чтобы привлечь к вновь созданной им организации народные массы. И вот случай представился. Львов почтил визитом диктатор Польши пан Пилсудский.

Коновалец решил, что это судьба. Но организованное им покушение на Пилсудского не удалось. И то, во имя чего оно было задумано, тоже. Украинской войсковой организации не удалось снискать себе славу авангарда борьбы за освобождение Украины от польского ига и этим привлечь к себе массы. Сорвалась отличная реклама.

Коновалец и Мельник снова были вынуждены заметать свои следы…

Заграничные дороги бывшего петлюровского полковника и его сообщника привели в Берлин. Там на улице Гаубштрассе, в доме под вывеской «Союз украинских старшин в Германии» они нашли приют.

Коновалец стал руководителем националистического подполья в Польше и на Украине и повел пропаганду на деньги немецкой разведки. Но приверженцев украинской войсковой организации не прибавлялось. Тогда Коновалец задумал сменить декорацию.

Алфавит

Похожие книги

Библиотечка журнала "Пограничник"

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.