Найленир. Эльфийская баллада

Маркус Галина

Жанр: Фэнтези  Фантастика  Поэзия  Поэзия    2015 год   Автор: Маркус Галина   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Найленир. Эльфийская баллада (Маркус Галина)

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero.ru

Иллюстрации и обложка: Наталия Красс

***

Кони на шаг перешли, под высокие сводыЦарства лесного вступая торжественно, тихо.В гости к союзнику едет властитель суровый,Славный вести разговор, о войне и о мире.Долгие годы, сраженья – давно за спиною,Но не согнули царя ни печали, ни битвы.Ловко сидит он в седле, взор его величавый,Гордый, но светлый, в очах его – сила и мудрость.Лес заблестел под вечерним и ласковым солнцем.Всадники встали, глядят с изумлённым восторгом:Много равнин и лесов они видели в жизни,Только такой красоты никогда не встречали.Здесь, как весною – цветущие, в белом, деревья,Здесь и ковёр из осенней листвы… Но не осень,И не весна… Что за чудо? На каждом листочкеСловно камней драгоценных прозрачная россыпьКапель воды, отражающих небо и зелень.Кажется ли? Но послышалось дивное пенье —В чаще лесной? Или в синих эльфийских хоромах?Или в прозрачном, закатом охваченном небе?Низкий ли голос, высокий? Но нет человека,Что повторить бы сумел эти чистые нотыНа языке незнакомом, но столь благозвучном…Нет ли того, кто бы понял, о чём эта песня?В свите царя мало кто говорит на эльфийском,Этот язык слишком сложен – и мягок, и звонок.Скажет придворный толмач лишь приветное слово,А разговоры ведут на всеобщем наречье.Рядом с отцом на прекрасных конях белогривыхЕдут царевны. Эльке – свежесть раннего утра,Волосы золотом ярким живым отливают,Хрупкая старшая дочь – украшение царства,Радость царя и надежда для древнего рода.В гости к эльфийцам Эльке едет, эльфам подобна,Так эфемерна, легка, так кротка и послушна!…Сёстры не схожи. Альне – это младшая дочка;Цвета каштана – блестящие волосы вьютсяИ, непослушные, сзади сбиваются набок;Держится гордо в седле, как заправский наездник,И впереди остальных она скачет обычно.Смело конем управляет, но резки движенья,Нет в ней ни плавности, ни молчаливости томнойПрекрасноликой сестры. Но отцовскому сердцуМилы повадки Альне, её быстрые речи,Взгляд чуть смеющихся глаз, переменчивость нрава…Только притихла сейчас, и скакун её замер.Тронулись всадники дальше, одна лишь царевнаДержит коня, хотя дивная песня умолкла.Ловит Альне отголоски далёкого эха:В воздухе словно звучит, на ветвях оседаетДальняя, долгая, самая звучная нота.Но оглянулся отец, поджидая меньшую.«Вижу, царевна, внимала ты песне эльфийской.Кто её пел и о чём – ты одна понимаешь.С детства ты слушаешь странные речи соседей,И разбираешь их руны на призрачных свитках».«Голос мужской. Воспевал, восхвалял он невесту,Деву эльфийскую, длинное вечное имя,Что недоступно для смертных – лишь он его знает.Очи бездонны её, и мудры, не тревожны.В песне ещё говорится о чуде эльфийском,Озере звёзд, что у них на окраине леса;К озеру деву зовёт он, чтоб вместе услышатьИ предзакатный ответ, и вопрос предрассветный».Так отвечала Альне и надолго умолкла.Вскоре, однако, они прискакали к воротам —То ли из листьев, а то ли из ярких алмазов.Эльфы почётных гостей на поляне встречалиИ, светлоликие, в синий шатер проводили,Где под Вечерней Звездой и король с королевойЖдали союзника. Были пиры здесь не редки,Двор королевский – сияющей радости полон.Смертных они привечали… забыть чтобы вскоре.Что тут поделать: сменяются царства людские,И покидают цари свою землю так часто,Что и не стоит бессмертным, печалясь, их помнить.Связи с людьми прерываться, однако, не должно.Царь Таруил – образец и потомкам, и предкам,И заслужил с королями особенной дружбы:Долго от злого врага защищал он границыЦарства лесного. Они ж, уговор соблюдая,Выходы к морю хранили и порт отбивали.Вот и сейчас – возвратился с победой царевич,Долгого рода наследник и старший из братьев.«Жаль, что Леир не встречает вас, гости, с почётом…Но угощайтесь, его вы увидите завтра!Он, лишь вернувшись, уехал в леса золотые,Чтоб отдохнуть от сражений, ему ненавистных,И помечтать о невесте своей и о мире».Мать улыбалась, отец же нахмурился: «Верно,Сыну приятней мечтать по лесам о невесте,Петь о ней песни, чем рядом – красой любоваться.Мелиэль долго ждала – дождалась, наконец-то!Сын мой, едва прискакав…» «Не сердись, он – мечтатель, —Мать-королева ему возразила с улыбкой. —– Пусть же мечтает, коль может ещё после битвы.Эльфу мечтать не зазорно: и сны, и надежды —Все его сбудутся. Радость легко бесконечноЖдать, если знать, что она никогда не иссякнетИ не исчезнет. Но эльфов порой убивают…»И отвернулась она, чтобы спрятать тревогу…Дети её – для почёта и славы, нарочно —Сами гостям подносили напитки и яства,И зазвучали в шатре и под небом открытымЧудные песни. И гости внимали им долго,И показалось, что сказка – реальностью стала,Нет ни беды, ни болезни, ни скуки, ни страха.Только Альне всё искала услышать тот голос,Кто бы мог петь? Но никто ею узнанным не был.Так неужели в лесу пел тот самый царевич?Нет, мать сказала, Леир далеко уезжает,Голос его не могли услыхать при дороге.Вышла Альне из шатра и коня отыскала —Здесь не водили коней запирать на конюшне,А оставляли пастись – никогда не ушли быЛошади, дивного места покинув не в силе.Тут и решилась Альне, никому не сказавшись.Ночь так светла, так ярка и понятна дорога —Светится, точно её изнутри освещают,Что заблудиться нельзя. И Альне ускакала.И любовалась ночным, сладко пахнущим лесом,Звёзды считала, цветы закрывала руками,Трогала ветки, и ветки чуть слышно звенели;И колыбельные пели незримые птицы.Было не страшно совсем, она ехала дальшеИ добралась до ручья, ледяного, ночного,В нём умывалась и долго сидела в забвеньиРядом, и всё ей казалось, что слышится песня.Так ей хотелось догнать эту песню скорее,Что далеко забрела. В полночь звёзды исчезли,Кроны деревьев сгустились, светило ночноеСкрылось. Ни зги не видать, и пропала дорога,Странные звуки и чёрные шёпоты злыеВдруг обступили. Альне ещё долго держаласьИ не пугалась, но тени ночные сильнее:Те, что мерещатся – много страшнее реальных.Спешилась – ехать нельзя, направленья не видно.Где-то отец и сестра её ищут, наверно,Вот уж забота теперь для хозяев! (ДосадаСтраха сильнее; клянет свою смелость и глупость…)«Стой и не бойся», – внезапно послышался голос,Был он негромким, но вздрогнула дева невольно.Впрочем, и этих двух слов ей хватило – узналаВ голосе этом звучание песни волшебной.Конь ускакал – он, наверное, встретил товарку,Где-то вдали раздалось их приветное ржанье.Поступи эльфов не слышно. Но чувствует дева,Что незнакомец стоит рядом с ней, очень близко.«Что мне бояться? Тебя ли? Тебя не боюсь я.Лес привечает меня, я ему не чужая».«Кто ты, и как оказалась здесь? Ты – не эльфийка.Что может делать в чащобе моей вековечнойСмертная дева? Неужто милы ей напевыДревнего леса, который за долгие годыНе потерял ни листа, ни цветка не доверилДаже эльфийским рукам – ни сорвать, ни потрогать?»Голос его был насмешливым, звонким, весёлым,Но и притом – голос воина, а не ребёнка.«Нет, не эльфийка, и ты меня вовсе не знаешь,Впрочем, узнал бы, домой поутру возвратившись,Но, и узнав бы, не думаю, чтобы заметил.Младшая дочь я царя Таруила, к вам в гостиНынче приехали мы, и, хоть ты не встречал насВ синих шатрах, в золотистых закатных воротахИ не сидел за столом, с нами пир разделяя,Я тебя знаю: Леир, ты – царевич эльфийский,Слышала песню твою я в лесу по дороге,Как ты опять далеко оказался от дома?»Смело она отвечала, но руки дрожали,Голос звенел от волненья и нового страха,Словно с судьбою она повстречалась в чащобе,И ничего ни важней, ни страшней не случится.«Да, я гулял у шатра, но домой не хотелось,Снова вернулся сюда, надо было подумать,Вспомнить деревья, верхушки которых уж в небе,Корни услышать, которые глубже, чем воды,Тихое слово подземных ключей быстротечных,Что на поверхность выходят лишь в чудо-озёрах…»«Слышала в песне твоей я о звёздных озерах,Слышала и восхваление деве хрустальной,Деве прекрасной, невесте твоей наречённой.И захотелось ещё мне немного послушать.Я и поехала в лес, но искала я песню,А не певца». «На певца же сама наскочила;Нынче певец я, не воин, и это отрадно,Буду сегодня тебе я ещё и хранитель,Ибо деревья чужих принимают с опаской,Хоть и не враг ты, но время тревожное – звериВ лес забредают, бегут от войны из-за моряЛюди, и разные люди, а наши границыХоть и тверды, но находятся в них и лазейки.…Или уйти мне, коль ты ничего не боишься?» —Он засмеялся. Она отвечала серьёзно:«Нет, я боюсь. И одна не хочу оставаться.Я не страшусь ни зверья, ни людей из-за моря,Только того, что нашепчут мне тени лесные.Страшно ещё, обретя, потерять, что искала…»«Нота твоя так чиста, звук речей не фальшивый.Странны людей голоса – слишком много в них крови,Твой же звучит горячей, чем когда-либо слышал.Дева, садись, отдохни. Чтобы ты не замёрзла,Я постелю тебе плащ, вот сюда, осторожно», —Он придержал её локоть рукой своей лёгкойИ опустился на землю – казалось бы, близко.«Где ты? Леир, в темноте ничего я не вижу,Кажется мне, что тебя, может, вовсе и нету…»«Здесь я, держи мою руку», – он сжал её пальцы,Свежей и гибкой была его кисть, и прохладной.Молвит он: «Жаркие, чуткие руки у смертных,Яркий и гордый язык, он и смелый, и острый,Жить им недолго, они и стараются жарче?»«Много ты видел людей?» – отвечала царевна.«Нет, я с рождения или в лесу, или в море,Видел людей я в бою только. Бьётесь вы насмерть,И неужели под стать вашим воинам девы?Наши, эльфийские, и холодней, и прозрачней».«Девы прекрасные в царстве отца Таруила!Хоть бы эльфийским они не чета, ну и ладно!Только Эльке может с ними красою поспорить —Это сестра моя, я-то, конечно, другая.Стой… в темноте эльфы видеть, наверно, умеют?Ты обнаружил в лесу меня…» «Только услышал, —Эльф отвечал, и в ответе улыбка звучала. —– Видеть могу в темноте только свет, только образ,Цвета волос или глаз я, конечно, не знаю».«Что же за образ, – Альне удивилась, – ты видишь?Что представляю собой я в обличье незримом?»Только царевич Леир промолчал почему-то,И, оскорбившись, она отняла свою руку.«Так расскажи мне про ваших красавиц эльфийских!Замуж, я знаю, берут иногда их и люди…»«Если достойному мужу, царю – отдаём мыДев наших милых, они мудрецов украшают.Вот и заморский Бриэл скоро в жены эльфийкуЗеиль возьмёт, и отдать храбрецу её радыРодичи наши морские союзнику-брату.Зеиль согласна, но родичам горестна жертва…Ради любимого смертный удел выбирая,Девы живут всё равно очень долго – столетья;И утешают, бывает, вдову и не внуки —Правнуков дети. Да, свойственно жертвовать девам,Но никогда не бывало ещё, чтоб мужчина…Нет, не пристало обменивать воину-эльфуВечность иначе, чем долг отдавая в сраженьи».«Спой мне ту песню, – нежданно Альне попросила, —Спой про невесту свою, что прекрасней не знаешь…»«Ладно», – сказал он. Но, только начавши, прервался.«Что же ты? Пой…» Он запел, но не крепок был голос:«Мелиэль, имя твое – это дальнее эхоДолгого имени и нескончаемой песни,Взор твой прохладу несёт в жаркий день, он чудеснейЯркого света звезды, что во тьме воссияла…Волос янтарный любых драгоценностей крашеКожа нежнее, чем белой реки покрывало,Мелиэль, имя твоё – это только началоМолодость вечную пьёшь из опаловой чаши…»«Что замолчал? Где у песни твоей окончанье?Больно дышать, но и боль бесконечно желаю…»«Я не могу сейчас петь эту песню», – он молвилИ удивлённо спросил: «Да ведь ты понимаешьДревний эльфийский? Давно ли? Как это возможно?»«С детства, – она отвечала. – Так спой мне другую!Голос мне твой изумруда любого дороже,Раз я заехала следом за ним в эту чащу,Пусть наградит меня, дома ведь ждёт наказанье…»Хоть в темноте не могли они видеть друг друга,Но говорили свободные души. И ночьюНе было внешнего, не было цвета и взгляда,Голос один – ну, а голосу много простится,Много даётся, но многое им выдаётся.«Я про людей нынче думаю, что про них знаю?Как вы живёте – так мало, так век ваш недолог,Но вы вдыхаете полною грудью, не страшноВам? Увяданье и смерть впереди, но – смеётесь».«Вот потому, что нас ждёт это всё очень скоро,Громче смеёмся и ярче живём, и вдыхаемСчастье и боль. Наша боль-то, как мы – преходяща,Счастье короткое слаще веков наслажденья.Но и тебе это, воин, конечно, знакомо.Можешь ты пасть в смертной битве и стать меня младше».«В чёрное время судьбина у эльфов иная…»«Пусть бы тебя пронесла эта злая судьбина!Лучше ты пой – хоть и этой эльфийке любимой!Будет твой голос на свете – и свет станет ярче…Пусть про меня даже ты никогда и не вспомнишь…»«Странно мне было б когда позабыть эту встречу,Мне так отрадно хранить тебя ночью безмерной!Кто только будет хранить тебя в злую годину…Дева, Альне, этот лес покажу тебе завтра,Знаю я в нём каждый угол и каждую ветку,Хочешь, свезу тебя к озеру звёздного света,Там не бывал человек – значит, будешь ты первой!Гостья, желанная эльфам, язык ты наш знаешь,Слушаешь песни, внимаешь и звёздам, и морю,Может быть, озеро дивные страны покажет,Звёздное небо оно отражает к полудню,Может судьбу показать, может предков великих,Если захочет – а я попрошу ради гостьи…Озеро наше эльфийским полно чудодейством,Скрытое в чаще; к нему приезжаем мы редко,Несколько раз за столетье, и то нужен поводИли вопрос. А однажды привозим невесту,Чтобы венец увидать над собой и любимой —Лилии белые или шиповник колючий.Озеро знает, его ни за что не обманешь,Выбрал невесту – бери и венец, что поделать…Мне позволяет бывать оно чаще и дольше,Мне позволяет смотреть на другие планеты,И прозревать красоту предзаморского края.Песни ты ждёшь ещё? Правда, спою тебе… Что-тоНовое мне навевают деянья людские…Лист, оторвавшись, вернуться на ветку не можетОн навсегда покидает и древо, и небо.Тех, кто остался – полёт его смертный тревожит.Тот, кто летит – не желает иного исхода,Короток век его, выбрал он новую участь,Тот, кто летать не умеет – пусть держится крепче,Тот, кто готов умереть – тот летать научился».И, пока пел он, рассвет занимался над лесом.Светлым лучом по деревьям скользнуло, и отблескСолнца в его волосах заиграл золотистых,Оба вскочили, впервые друг друга увидев.Юноша? Муж? То ли воин суровый эльфийский,То ли певец он – и стройный, и тонкий, и сильный,Обруч с алмазом блестит в волосах его длинных,Смотрит он так, что зажмуриться впору, пронзаетВзором лучистым. Но дева глаза не отводит.Он её видит – и так, как увиделась ночью,Чистой и дерзкой, горячей и строгой, и смелой,Но ещё нежной, и жаркой, как солнце дневное.И, удержаться не в силах, Леир наклонился,Только слегка прикоснулся к виску он губами,После – к щеке, и рукой обнимая неверной,Волосы тронул Альне, развивая в них кудри,В шею целует, целует уже её в губы,И оторваться не может от девы желанной.Но за спиной раздаётся коня его ржанье —Впору опомниться… Быстро Леир отвернулсяИ отошёл, и не знает, куда ему деться,Что с ним случилось. Но помнит одно – невозможноДаже и думать ему о нежданном порывеИ о запретной для эльфа судьбе, о царевне —Хрупком листке однодневном на древе желанья.К матери надо ему возвратиться, к невесте.Он обернуться не может, вперёд сделать шага…Сзади послышался голос – спокойный и звонкий,Но показалось, как будто звучали в нём слёзы:«Друг мой, Леир, обещал показать ты мне ночьюЗвёздное озеро. Может, сейчас и поедем?»Не устыдила его за порыв недостойный,
Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.