Мальчик, зажигающий фонари

Кошурникова Римма Викентьевна

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Мальчик, зажигающий фонари (Кошурникова Римма)

Римма Кошурникова

МАЛЬЧИК, ЗАЖИГАЮЩИЙ ФОНАРИ

Сережа — счастливый человек: у него две макушки, настоящие, круглые, одна возле другой. Сережа очень гордится этим и нарочно стрижется коротко, чтобы все могли их видеть.

Он и в самом деле счастливый: не каждому в четыре года выпадает счастье жить в собственном городе. А Сереже — выпало! Правда, живут они, как и многие другие строители, пока на другом берегу озера, в деревенском домишке, потому что их «настоящий» дом пока не готов. Но зато ездят на работу они на голубом автобусе: Сережин сад, мамино КБ и папин комбинат находятся в городе. Вечером они втроем возвращаются на том же самом автобусе домой. Но так бывает не всегда. Время от времени дорогу рассекают красные полотнища, на которых белыми буквами выведены тревожные слова: «До сдачи объекта… остается… дней». С каждым разом число дней все уменьшается и уменьшается, а папино лицо становится все озабоченней и суровей. Замолкает мама, и тогда Сереже приходится соглашаться на «круглосуточные». Он очень скучает, но не просится домой и не устраивает «концертов» как некоторые. Мальчик понимает, что город надо построить, как можно скорее, и комбинат тоже надо пускать, как можно скорее. Его продукцию ждет, не дождется вся наша страна, и личным интересам места нет.

Сегодня дорога кажется Сереже особенно веселой, потому что завтра — воскресенье, и они будут целый день вместе: он, мама и папа! И еще потому… но это пока тайна!

Мальчик сидит на переднем сиденье возле кабины и внимательно следит за всеми действиями водителя. Помигал правый глазок — поворот! — и несутся навстречу тоненькие березки Молодежного бульвара. Здесь есть и Сережин труд: деревца в начале бульвара посадила их средняя группа.

Баранка делает пол-оборота влево и замирает под сильными руками водителя. Начался район новостройки. «Веселый город» его зовут. Днем и ночью здесь трудятся подъемные краны, ревут, разгружаясь, тяжелые самосвалы, без устали танцуют, выравнивая площадки, мощные бульдозеры. Где-то тут, этаж за этажом, поднимается и его, Сережин, дом.

— А скоро он вырастет? — спрашивает мальчик.

— Вместе с тобой, — отшучивается папа.

Автобус нырнул в зеленое море Васильковой рощи. Начался спуск.

— Назад сцепление! Убрать газ! — шепотом командует Сережка, и машина послушно скользит по шоссе к озеру.

— Катя, — обращается папа к Сережиной маме, — что решили с Васильковой горой?

— Под цеха отдаем, — вздыхает мама. — Негде больше, Валя. Микроклимат готовый: ни шума, ни пыли…

— Все-таки — под цеха…

— В роще по генеральному плану должен быть детский городок! — произносит чей-то голос.

Мама ответить не успевает.

— Что?.. Что?.. — летит с разных сторон. — А детей куда?

— Товарищи, не волнуйтесь, — Сережина мама повысила голос, чтобы ее услышали. — Ребятишкам построим комплекс на озере. Со временем…

Автобус точно взорвался! Все разом заговорили, перебивая друг друга, сердито наступая на Сережину маму.

— Там же голо! Ни кустика, ни деревца!

— Озеленим…

— Озеленим? Когда?.. Рабочих рук не хватает!

— Мы посадим прутики! — звонко крикнул Сережа.

Вокруг засмеялись.

— Правильно, малец, защищай мать!

— Мы уже посадили… три березки! — не сдавался мальчик, подняв для убедительности три растопыренных пальца.

— Помолчи, — строго сказала мама. — Не твое дело.

А пассажиры вспоминали все новые и новые недоделанные дела. Спорили уже между собой, горячась и доказывая друг другу и самим себе. Говорили о затянувшихся сроках сдачи главного объекта, о том, что медленно растет жилой городок, что все еще мало зелени на улицах, что до сих пор не начато строительство стадиона…

— А сколько времени обещают дать в поселок электричество?

— Действительно! Ни почитать, ни телевизор посмотреть! При свечах сидим, словно в каменном веке!

— На улицу вечером не выйти: глаз коли — темнота кромешная!..

Сережка заерзал: он знал такое, такое!..

— Папа, а у меня тайна есть! — зашептал он в ухо отцу.

— Ой, Серега, не щекочи! Говори вслух!

Мальчик потупился: про тайну громко говорить не полагалось.

— Тайна, — одними губами повторил он.

— Ах, вон что! — снова громко сказал папа. — Раз — тайна, то и помалкивай.

Мальчик покраснел, отвернулся и невольно вздрогнул: на него в упор смотрел человек. Сережа узнал бы его из тысячи: густые лохматые брови нависли над глазами, толстый нос и усы — веником. Человек подмигнул Сереже и сказал негромко:

— Завтра. Не забыл?

Автобус затормозил, человек вышел. Он проводил глазами автобус и кивнул мальчику на прощание. «Завтра!» — сердце у Сережки заколотилось. Конечно, он не забыл! Всю эту неделю, каждый день он ждал этого «завтра»! И сейчас, когда в автобусе заговорили про электричество, чуть-чуть не выдал их общую тайну!..

***

Каждое утро веселые человечки торопятся разбудить Сережку. Они колотят по серебряной наковальне серебряными молоточками, и от высоких и звонких звуков становится тесно в маленьком домике. Трели поднимаются вверх, под самую крышу, выплескиваются наружу, и тогда начинает дрожать воздух в комнате, и мальчик просыпается.

Еще немного Сережа притворяется спящим, человечки волнуются, опасаясь, что он проспит, и стараются вовсю. Блестящая крыша домика ходит ходуном, и мальчишке кажется, что еще немного, и она слетит вместе со звуками…

Но вот просыпается мама. К домику протягивается нетерпеливая рука, — и веселый хоровод звуков обрывается, испуганные человечки прячутся, а домик превращается в обыкновенный пузатый будильник.

Сегодня человечки вообще старались зря: сегодня у Сережи выходной, и он никуда не спешит! Пятидневная рабочая неделя — для всех людей, и свои права мальчик знает!..

Он слышит, как по комнате кружат осторожные мамины шаги. Она собирается в школу: по субботам и воскресеньям мама помогает молодым рабочим, которые собираются поступать в институт, подготовиться к экзаменам. По математике и по английскому. Сережке жалко маму, и он думает, что в учителя он уж точно не пойдет!

Шаги вышли в кухню и пропали. Наверное, мама завтракала, потому что недовольно пофыркивал чайник, и сонно позвякивала ложка. Потом хлопнула входная дверь, негромким эхом откликнулась калитка во дворе, и стало тихо: мама ушла. Закрытые ставни не пускали в комнату утро, а сон не торопился покидать мальчика. Сережа крепче обнимает подушку, и мягкая пушистая трясина обступает его охотно и легко. Постепенно в ней тонут его глаза, нос, губы, оставляя на поверхности одно розовое ухо…

***

— А мне подарили слона! — объявляет Сережа, открывая глаза, и тут же зажмуривается.

Комната полна солнца! Оно врывается в окна, прокалывая огненными пиками белые занавески, отчего на них остаются темные пятнышки-горошки.

Солнце спрыгивает на пол, прокатывается по разноцветным ступенькам полосатого половичка, постланного от окна к порогу, взбирается по стене. И вот уже на шершавом поле невысокого потолка возятся и дурачатся солнечные зайцы.

Сереже кажется, что сегодня праздник!

— А мне слона подарили! — повторяет он радостно и смеется.

— Большого? — машинально задает вопрос папа. Он давно встал и теперь сидит за столом, уткнувшись в газету.

— Такого настоящего-настоящего! С дом! — и поскольку папа никак не реагирует, великодушно предлагает. — Хочешь, покажу?

— Как же ты покажешь, если он тебе приснился? — пресекает папа буйную фантазию сына.

— Вот сегодня ляжем рядышком спать, и ты посмотришь, — говорит мальчик и обиженно замолкает.

— Хватит валяться, вставай! — командует папа. — Я есть хочу, ужас!

Сережа слезает с высокой кровати, как с забора, перевернувшись на живот и осторожно нащупывая пол.

— А что будет на завтрак? — сидя на полу, интересуется он.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.