Квинт Лициний 2. Часть 2

Королюк Михаил

Серия: Квинт Лициний [0]
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать

Пролог

Суббота, 07 января 1978, день

Голицыно - Москва

Невысокое солнце красило стволы сосен в медовый цвет, и ползли по ноздреватому насту на восток голубые тени деревьев. Над миром властвовала тишина, глубокая и всеобъемлющая, и выморозившаяся из студеного воздуха пороша хрустела под ногами на всю округу.

Генерал дошел до изгиба утоптанной тропы и постоял на опушке, вглядываясь в начинающийся закат, а потом нехотя повернул назад.

Еще немного, еще чуть-чуть, и он будет готов. Он уже примирился с неизбежностью. Осталось подготовиться к самому разговору - к неприятному разговору с человеком сталинской школы. А, значит, с очень умным, способным быть одновременно и предельно корректным и предельно жестким.

Закинул голову и посмотрел вверх. Из темно-синей безоблачной бездны продолжали беззвучно осыпаться мелкие, искрящие словно алмазная пыль, снежинки. Скоро недлинный день закончится, сменившись ночью, но небо продолжит дарить чудо: из радианта в созвездии Волопаса будут срываться синие звездочки. Квадрантиды в этом году пришли щедрыми, правда, их максимум уже миновал.

Генерал неторопливо пошел назад, думая о том, что это - все, до самого дня рождения Ленина больше никаких интересных потоков не будет. А как раз на двадцать второе прилетят порожденные кометой Тэтчера апрельские Лириды - обычно слабые, но иногда красящие предутреннее небо настоящими звездными ливнями. Хотя, конечно, даже на своем пике они не могут сравниться с любимыми Персеидами августа - вот те всегда сыпят густо и сгорают захватывающе ярко, длинными белыми росчерками.

Но нет, не будет он сегодня любоваться Квадрантидами. И не из-за облаков, обычных для этой декады. Как раз напротив, неурочный арктический антициклон свою работу сделал, и смотри в звездную бездну - не хочу...

Нет. Дело в другом. В другой. На его небе завелась непокорная звезда. Опасная. А теперь и негасимая.

Оттого ему сегодня не до синих звездочек.

Генерал дошагал до Центра и внезапно заозирался, словно смутившись. Никого, все на смене. Тогда он шагнул на обочину. Сразу провалился по колено, но это его не остановило, и он пропахал снежную целину еще на четыре шага, вплотную подойдя к знакомой молодой сосне. Сдернул перчатку и приложил ладонь к рыжему стволу. Несмотря на мороз, вблизи пахло смолой, и это успокаивало.

Постояв, он скупо улыбнулся. Помогло. Готов.

По ступеням он поднимался, решительно наклонив голову вперед, а в кабинете сделал то, что, по-хорошему, надо было совершить еще утром: снял с вертушки трубку и накрутил по памяти короткий номер. Витой толстый провод солидно лоснился, словно сытая змея, с наборного диска смотрел рельефный герб, но радости в этом сегодня было немного.

- Телефон товарища Устинова, - негромко отозвался дежурный в Москве, - полковник Сидоренко, слушаю вас.

- Начальник Центра контрольно-измерительного комплекса искусственных спутников и космических объектов генерал-лейтенант Шлыков с докладом по боевой работе.

- Одну минуту, товарищ генерал, соединяю с Дмитрий Федоровичем.

После недлинной паузы в трубке раздался знакомый легкой хрипотцой голос:

- Добрый день, Николай Федорович. Чем порадуете?

Обреченно выдохнув, Шлыков начал излагать выстраданное:

- Товарищ маршал Советского Союза, докладываю: аппарат по шифру "Легенда" окончательно утерян в результате разгерметизации блока управления. Вчера в шестнадцать двадцать Центр выдал команду на разгон для вывода на орбиту захоронения, однако по неизвестной причине вместо разгонного отработал тормозной блок, и спутник перешел к неуправляемому спуску...
- он замер по стойке смирно, напряженно слушая трубку, и лоб его пробороздили тяжелые морщины. Потом выдохнул с горечью: - Да, товарищ маршал, падаем... Нет, товарищ маршал, команда на выдвижение стержней не прошла... В связи с переходом аппарата в период окончания баллистического существования, сопровождение объекта передаю в Центр Контроля космического пространства. Доклад окончил.

Вернул трубку на место - осторожно-осторожно, будто она была выдута из тончайшего стекла. Чуть потоптался у телефона, словно ожидая ответного звонка, затем оттер платком лоб, ладони, шумно выдохнул и пошел к дежурной смене. На подходе к залу плечи его расправились, и он почти беззвучно напел:

- Над небом голубым горит одна звезда...

И правда, высоко-высоко над планетой язычки пока еще разреженной плазмы уже полизывали, примеряясь, обводы спутника и ажур антенн. Они не торопились. Они были согласны терпеливо ждать неотвратимого: того славного момента, когда металл, раскаляясь от тускло-бордового к ослепительно-белому, размягчится и поплывет, расходясь в ионосфере. А там, если космический бог даст, дело дойдет и до редкого лакомства: злая звезда, что сходила с орбиты, таила в своем горячем сердце убийственную смесь из урана-235 и наработанных короткоживущих изотопов.

Мечты, сладкие мечты...

Этого хотели бы многие - чтоб в пыль, до атома, да в верхних слоях атмосферы, потому как при особом невезении содержимое активной зоны способно на десятилетия превратить солидный участок поверхности в зону отчуждения. И оттого совсем скоро нервно зазвучат по кабинетам вопросы "а если в Нью-Йорк? Или в Париж?"

Отвечать на них придется генералу.

А, тем временем, непокорная звезда неслась над планетой, выбирая цель.

Суббота, 07 января 1978, вечер

Москва, Старая Площадь

- О, на ловца и зверь бежит, - довольно усмехнулся Устинов, заприметив вышедшего из лифта Андропова, - а я как раз к тебе собирался.

- Что-то срочное?
- слегка озаботился Юрий Владимирович.

Дмитрий Федорович шевельнул бровями, и понятливых порученцев словно выдуло из зоны слышимости. Сам он подошел к окну.

- Ты сегодняшнее оповещение по сети противокосмической обороны успел прочесть?
- негромко уточнил маршал, когда председатель КГБ встал рядом. Теперь со стороны казалось, что они оба с интересом выглядывали что-то в заснеженном сквере внизу.

- Нет, - качнул головой Андропов, - не успел еще. Дежурная служба документы за сегодня домой привезет, там уже и буду разгребать. А что?

- Понятно...
- бесцветно произнес Устинов. Лицо он держал хорошо, но пальцы... Пальцы, что-то нетерпеливо отстукивающие по дубовому подоконнику, выдавали.

Вот теперь Андропов начал тревожиться:

- Что-то случилось, Дмитрий Федорович?

Тот сдержанно кивнул:

- Случилось. Спутник с реактором, по которому ты приезжал, случился, - и искоса мазнул взглядом собеседника.
- И не то проблема, что ситуация стала нештатной. И, даже, не то, что там тридцать килограмм урана было загружено, а в чей огород это богатство грохнет, мы сказать не можем. И, значит, проблема из обычной аварии перерастает в серьезный государственный вопрос. Но, даже, не в этом дело, не в этом... Ты мне объясни, Юра, - задушевно попросил Устинов, разворачиваясь к председателю КГБ,- почему этот маловероятный сценарий реализовался сразу после твоего предупреждения?

- Вот оно, значит, как...
- огорченно протянул Юрий Владимирович, и, заложив руки за спину, пару разе перекатился с пяток на носок и обратно. Смотрел он все так же за окном, но вряд ли что-то там сейчас видел. Губы его недовольно поджались.
- Жалко. Жалко и непонятно... Я был уверен, что с этим спутником все будет нормально.

- Юра...
- Устинов доверительно взял его за локоть, - скажи мне только, это - диверсия?

Андропов замер секунд на пять, потом мотнул головой:

- Нет, не думаю. Скорее, действительно, случайная авария выявила конструктивную недоработку.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.