Похититель

Филдс Вики

Серия: Игры разума [1]
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Похититель (Филдс Вики)

ВИКИ ФИЛДС

ПОХИТИТЕЛЬ

1

Погода выдалась ужасная, сегодня: тяжелое небо, пропитанное дождевой водой, словно гигантская губка, казалось обрушится на несчастные головы детективов, приехавших по вызову двух подвыпивших приятелей, старшего школьного возраста, - они обнаружили в мусорном баке, возле одного из обветшалых ночных клубов обезображенное тело девушки легкого поведения.

Она - третья жертва серийного убийцы.

Чья-то дочь, словно мусор, найденная в баке. Марионетка, без имени и без фамилии. Кукла без лица.

Пошла четвертая неделя этого кошмара, и ужас будет продолжаться, пока это беспринципное, аморальное животное будет на свободе.

Сегодня понедельник. До следующего убийства есть еще неделя.

Как и до этого – неделя. Семь дней, до того, как появится новое тело.

2

- Кава Эржабетт! – завопила мне в трубку старшая медсестра, когда я изо всех сил, пыталась не выпустить руль из рук, и не свернуть куда-нибудь с главной дороги, в кювет. – Кава!

- Я вас прекрасно слышу, мисс Итон, - ответила я, спокойным голосом, хоть внутри вопила, приказывая этой наглой ведьме, у которой нет собственной личной жизни, заткнуться. – Я скоро буду.

Мой велосипед ловил все лужи; обледеневшие от дождя пальцы мертвой хваткой вцепились в руль. Моя улица, пустынна и безлюдна, - все попрятались по своим уютным домишкам, куда нет доступа завывающему, яростному ветру, который пробирается под мою дряхлую куртку.

- Я скажу в университете, что вы никудышная медсестра, - проскрипела женщина.

Гори в аду.

- Да, мисс Итон.

Я наконец-то, выехала со своей улицы, а значит, приблизилась к месту работы – главной больнице, - на несколько минут. Хотя это не отменяет, что мне придется терпеть вопли мисс Итон еще добрых двадцать минут. Если, конечно, я не брошу трубку, сымитировав прерванную связь.

Она выводит меня из себя. Мисс Итон, а не связь.

- Да, мисс Итон, - невпопад сказала я, и услышала на том конце грозный голос:

- Я ничего не говорила, Кава.

- Простите.

Она похожа на мою маму. Та умерла от рук какого-то психопата, ворвавшегося к нам в дом, когда мне было двенадцать лет. То есть, десять лет назад. Чертовски мало, чтобы я забыла, как звучит ее голос. В точности голос мисс Итон.

- Я скоро буду, - бросила я, и отключилась.

Все хорошо. Все нормально. Все нормально.

Ничего не нормально, если эта ведьма достает в этот момент из своего чулана, котел, чтобы заживо сварить меня на адском пламени.

Это была последняя мысль, до того, как что-то случилось.

Я не сразу поняла, что именно.

Просто визг клаксона. Затем мой собственный крик. Затем ослепляющая боль, наполняющаяся красным цветом. И я падаю в пропасть, от того, что боль становится невыносимой.

3

Я не открываю глаза, потому что боюсь того, что могу увидеть, если сделаю это. Что с моим телом? Что с моим лицом? Почему я не чувствую боли?

Я открыла глаза, и обнаружила себя в престранном месте.

Католическая церковь. Мы с мамой часто приходили сюда. Она – вымаливать грехи, а я просто молиться. Я не любила это место, потому что после того, как мама выпрашивала прощения у Бога, она вновь начинала творить те ужасные вещи, о которых я теперь не хочу вспоминать.

Но что я делаю здесь? И почему я в этом странном наряде?

На мне пижама с цветочками. Как из детства.

Я села на скамью, в среднем ряду, и огляделась.

Я здесь одна. Больше – никого.

Что это?

Почему я здесь?

Я встала на ноги, сделала несколько наклонов, и поняла – я совершенно невредима. Словно и ничего не было. Но авария была. Я чувствовала во рту кровь, когда мои зубы раздробились. Я ощупала лицо, и поняла, что на коже нет никаких отметин.

Медленно ступила в проход между скамьями, и направилась к дубовым дверям.

Я уже знала – выхода отсюда нет.

Потому, что я умерла.

4

Я родилась 1 апреля, 1993 года, в счастливой семье. Мама назвала меня Кавой. Не знаю, с какой стати ей пришло в голову это имя, и вообще, что оно означает, но ей нравилось. Папа после этого ушел, а мама впала в отчаяние.

После того, как мы остались с ней одни, настали трудные времена – есть было совершенно нечего; иногда, мне приходилось клянчить милостыню в подземных переходах и метро. Сначала, от того, что меня заставляла мама, а потом – потому, что сама привыкла, и потому что не могла иначе. Есть хотелось жутко.

Иногда, мама приносила что-нибудь съестное с работы. Я набрасывалась на пищу, не замечая гадкого привкуса, и не замечая, что еда прокисла.

Мне было двенадцать, когда это прекратилось. В наш дом забрался маньяк, и убил маму, а меня забрала бабушка. С бабушкой жить было не легче – она маму ненавидела, а, следовательно, и меня тоже; но я терпела. Потому, что ничего другого не оставалось.

Мне просто хотелось, достичь совершеннолетия, и покинуть этот ад, где бабушка кормила меня прокисшим молоком, где запирала холодильник на ключ, где выключала в доме свет в девять часов. Бабушка тоже ходила в церковь. Тоже вымаливала прощение.

В восемнадцать я уехала в медицинский колледж. Казалось, что жизнь наладилась. Мне действительно казалось, что раз прошлое осталось в прошлом, и я сама строю свое будущее мне нечего больше опасаться.

Но надежда самое худшее, что есть у человека – она не отпускает. Надежда заставляет нас ждать лучшего, и терпеть жизненные побои. Надежда умирает последней в человеке.

А я уже умерла, но я все еще в этой церкви.

И я тоже должна уйти, после того, сколько лет я прожила с надеждой на то, что и до меня дойдет очередь, на счастье.

5

Доктор Кара Ллевелин, опустилась перед койкой своей восемнадцатилетней дочери Грации, и прошептала:

- Дорогая, - Кара припала своими сухими губами к виску девушки, и та открыла глаза. – Грация…

- Мам, - слабо прошептала та, - почему ты плачешь?

Кара Ллевелин была очень несчастна особенно сейчас, когда видела, как ее красавица-дочь, с золотистыми локонами, смотрит на нее с таким сожалением, и мудростью в своем взгляде…

Девочке требуется срочная пересадка сердца, но врачи, как и сама Кара в безвыходном положении. Грация может умереть уже на следующей неделе, если срочно не найдется донор сердца.

- Мам, в чем дело?

- Милая, - Кара провела своими ухоженными ладонями по волосам девушки. Она сглотнула и вымученно улыбнулась: - Как ты себя чувствуешь?

- Хорошо, - Грация стремительно пыталась придумать какую-нибудь шутку, или как-то иначе заставить маму успокоиться, но она слишком устала. Глаза слипались, хотелось спать. – Только мне скучно, мам.

- Скоро зайдет Джон, - спохватилась женщина, явно радуясь тому, что можно поговорить о чем-то кроме болезни девочки.

Джон Харлоу – парень Грации, и он уже на втором курсе университета, а значит, слишком взрослый и опытный парень для дочери Кары Ллевелин. И будь они все в другой ситуации, Кара бы и на шаг не подпустила этого смазливого красавчика, этого умника Джона к ее девочке. Но… Джон нравился Грации, а она нравилась ему. Он даже сейчас, зная, что возможно Грация не выживет, все еще продолжает встречаться с ней, продолжает любить ее, и заботиться о ней.

- Мам, - Грация строго посмотрела на Кару. – Не нужно уходить. Джон не съест тебя. Скорее ты его…

Женщина улыбнулась, и собралась уже возразить, но в палату вошла старшая медсестра:

- Доктор Ллевелин, у нас авария.

- Да, мисс Итон, - Кара сдержанно кивнула, но сквозь ее тело прошла искра возбуждения. Она встала с койки Грации, поцеловала ее в лоб, на прощание, и вышла.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.