Одно лето на краю света

Лихоталь Тамара Васильевна

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Одно лето на краю света (Лихоталь Тамара)

Самый первый

У Жеки светло-синие глаза и коричневое от загара лицо. Не всё: на лбу выделяется светлая полоска. Это там, где лоб закрывает шапка. Мама связала эту шапку с мыском и ушами. Жека не хотел с ушами, но мама сказала: «Ещё чего! В одно ухо — ветер с моря, в другое — с океана. Просвистит — не заметишь!»

Мама права. Остров, где они живут, омывается с одной стороны морем, с другой — океаном. Море сливается с океаном, а ветер гуляет над островом как хочет. Хотя давно уже началась весна, Жека, выходя из дому, надевает шапку с ушами, куртку, лыжные брюки и резиновые сапоги.

— Я на заставу! — деловито бросает матери Жека.

Так говорит отец. Собственно говоря, отцу и идти больше некуда. На острове всего-то и есть — застава, начальник которой Жекин отец. Но отец любит точность.

— Да не мешайся ты там, горюшко моё! — говорит мама.

— Я не мешаю, я помогаю, — так же деловито возражает Жека.

Застава недалеко. От Жекиного дома хорошо видно её приземистое здание на взгорье повыше полосы прибоя. Солнце висит, приподнявшись над океаном, и светит вовсю. Наверное, Жека первым из всех ребят нашей огромной страны встречает его. Прибой тихо шлёпает о берег. Жека шагает по твёрдой песчаной отмели. Волны отбежали, оставив на берегу разные разности. Вот большая, похожая на раскрытую пасть ракушка, вот сбившийся клубок разноцветной лески, вот краб — посередине твёрдый панцирь, а сзади две клешни. Жека взял краба за твёрдую спинку, и краб сердито зашевелил клешнями.

— Ишь, размахался, — сказал Жека. — Тебе только боксёрских перчаток не хватает!

Так говорит солдат Юра — лучший друг Жеки. После одного смешного случая, который произошёл на заставе в ночь под Новый год, товарищи в шутку называют Юру Юрочка Снегурочка. А получилось всё из-за Жеки.

Юра — вожатый любимой собаки Жеки, Дика. Дик тоже друг Жеки. Он очень умный. Точно выполняет все команды, которые отдаёт ему Юра. А когда Юра отпускает его погулять, Дик носится вокруг, притаскивает в зубах обкатанную морем палку, а иногда разлетится и прыгнет в воду, потом отряхивается так, что тучей летят брызги. Но вот сухарик, который предлагает ему Жека, Дик не берёт. Понюхает угощение, а сам покосится на Юру. Юрочка Снегурочка возьмёт у Жеки сухарик, протянет его Дику, и тот мгновенно слизнёт его.

— Служебная собака ничего не должна брать из чужих рук, — говорит Юра.

И Жека не обижается ни на Юру, ни на Дика. Разве он не понимает: Дик не простая собака, а пограничная.

Возле входа в помещение заставы укреплён скребок и лежат на низенькой скамеечке сапожные щётки. Жека провёл подошвами по скребку, а потом почистил щёткой сапоги. Сапоги у Жеки резиновые, и чистить их щёткой вроде бы не полагается, но все солдаты, прежде чем войти в помещение заставы, непременно обмахнут щёткой сапоги. И Жека поступает точно так же.

Неподалёку от входа за деревянной загородкой сидит у стола дежурный. Сегодня дежурит Алёша — лучший друг Жеки. Алёша водит машину и вездеход и иногда катает Жеку. Алёша — сержант. У всех солдат куртки с погонами, а у Алёши на куртке ещё три полоски на плечах.

— Здравствуй! — здоровается с Алёшей Жека.

— Привет, Евгений Борисович! — весело отвечает Алёша. Звенит телефон, и Алёша хватает трубку: — Дежурный слушает! — Лицо у него становится серьёзным.

Сейчас Алёше нельзя мешать, и Жека тихо проходит мимо стола дежурного. В коридоре сверкают вымытые полы. По обеим сторонам коридора — двери. Они прикрыты. Но Жека и так знает, что где находится. Сразу же напротив стола дежурного — комната, где хранится оружие. За ней — комната, где сидит начальник заставы. Все называют её канцелярия, но Жеке это слово непонятно, и он про себя считает просто — папина комната. А дальше — Ленинская комната. Сейчас там никого нет, и Жеке идти туда незачем. Он сворачивает в другую сторону коридора, тихонько проходит мимо спальни. Время уже не раннее, но Жека знает: сейчас отсыпаются солдаты, которые вернулись с ночного дежурства. В физкультурном зале тоже тихо и пусто. Из кухни доносится вкусный запах свежевыпеченного хлеба. А в столовой, расположенной перед кухней, сидят за столиком Юрочка Снегурочка и старшина Костя. Солдаты между собой называют его старшой. Костя тоже лучший друг Жеки. Он учит солдат, которые только начинают служить на заставе, обращаться с оружием, ездить верхом, преодолевать учебную полосу. Полоса эта расположена тут же, рядом с помещением заставы. Сначала идёт крутая лестница вверх, потом канат, протянутый от столба к столбу над страховочной сеткой, потом узенькие шаткие мостки. Солдаты бегом взбегают по лестнице, цепляясь руками и ногами, перебираются по канату, быстро бегут по мосткам. А ещё есть перекладина — два столба, а наверху между ними железная труба. На перекладине надо подтянуться, а кто может, и перекувырнуться. Старшина Костя учит не только солдат. Он и Жеку научил подтягиваться на перекладине. Правда, Жека с земли до перекладины не достаёт. Сначала Костя просто поднимал его так, чтобы Жека мог уцепиться за трубу. А теперь Жека сам научился взбираться до трубы по столбу.

Едва только Жека успел поздороваться с Костей и Юрой, как из окошка раздаточной, улыбаясь, выглянул повар Гена. На кухне жарко топится печь. Гена сбросил куртку, и на нём сейчас только белая нательная рубашка и белая шапочка на голове.

— Может, подзаправишься? — спрашивает Гена Жеку. — Тушёнки с рожками, — смешно говорит Гена, делая ударение на первом слоге. — Холодненького молочка с тёплым хлебушком?

Тушёнку с рожками Жека ел совсем недавно дома. И молоко пил. Только хлеб у мамы был вчерашний. Сегодняшний хлеб Гена сейчас вынул из печи. По правде говоря, Жека совсем не голоден, но ему очень хочется посидеть за столиком вместе с Костей и Юрой, и он кивает головой. Лучший друг Гена тотчас ставит перед ним тарелку и стакан молока. На другой тарелке посередине столика лежат ломти мягкого тёплого хлеба. Жаль только, посидеть с Костей и Юрой Жеке удаётся недолго. Они уже кончают завтракать.

— Спасибо, Гена! — Костя и Юра поднимаются, ставят посуду на окошко раздаточной и уходят.

Жека старательно доедает всё, так чтобы тарелка была совсем чистой, выпивает молоко и, поднявшись на цыпочки, аккуратно, как это делают солдаты, тоже ставит посуду на окошко раздаточной.

— Спасибо, Гена! — кричит он.

— На здоровье! Расти большой! — откликается Гена, повернув на минуту к Жеке улыбающееся лицо, и снова склоняется над плитой.

Жека знает: дел у повара Гены — ого-го! Надо и хлеб испечь, и завтрак, обед, ужин приготовить, и накормить всех. А едят солдаты на заставе не в одно время все вместе, а как у кого получается. Кто из берегового наряда вернулся, кто с наблюдательной вышки верхнего поста, кто другими делами был занят. Жека возвращается к дежурному. Сейчас у Алёши свободная минута, и он может поговорить с Жекой.

— Ну, что будешь делать, Евгений Борисович?

— Рисовать, — подумав, отвечает Жека.

Алёша даёт ему листок бумаги, карандаш, и Жека пристраивается за столом рядом с Алёшей.

— А я краба нашёл! — вспоминает вдруг Жека. Некоторое время они с Алёшей разглядывают краба.

— Дежурный! — раздаётся громкий голос начальника заставы, и Алёша бежит к нему.

Жека тем временем рисует огромное небо, которое отделяется едва приметной чертой от огромного моря, и корабль на горизонте — сторожевой, пограничный. Внезапно раздаётся громкий звонок.

— Телефон! — кричит Жека.

Алёша, громыхая сапогами, уже несётся по коридору к своему столу. Наверное, он сам слышал телефонный звонок, но всё же лучше, что в этот момент здесь оказался Жека. «Мало ли что, вдруг бы Алёша не услыхал звонка, — думает Жека. — Всё-таки я хоть немного, но помог на заставе».

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.