Судьба волка

Арысланова Тансылу Талгатовна

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Судьба волка (Арысланова Тансылу)

Пролог

Мне было тепло. Чьи-то хрупкие руки нежно держали меня, и мне было спокойно. Я была в безопасности. Маленькое пространство, в котором мы находились, пахло цветами и свежестью. Мягкая ткань, которой меня обернули, приятно согревала тело.

В комнате кто-то негромко переговаривался. Их шепот убаюкивал меня, уносил в забытье. Мама с папой! Они говорили о лесе. Что такое лес? Я не знала. Но это короткое слово заставило меня встрепенуться. Я заерзала. Нежно-голубые глаза цвета летнего неба с беспокойством взглянули на меня, и я начала раскачиваться. Лицо мамы расплылось перед глазами. Я испугалась, что оно исчезнет, и вздернула руки, чтобы схватить его. И вдруг заметила на пальцах что-то блестящее. Я замерла и начала рассматривать их. Они были длинные, изогнутые в концах, острые и опасные, но такие... привлекательные.

Шепот прервался — мама наклонилась и поцеловала меня в нос. Ах, какой это был поцелуй! Он передал всю ее любовь, ласку, покой, верность. Я тут же забыла про блестящие штуки и закрыла глаза. Во сне меня посетили животные — дикие, вольные. Они были похожи на мою игрушку, которую мне приносил папа перед сном, — такие же глубокие глаза, удлиненная морда, крепкие лапы, смешной черный нос. Они издавали протяжный вой, сбившись в кучу.

Но сон закончился. Я оказалась в корзине, подпрыгивающей в такт грохоту и рычанию. Я помнила этот звук. Его издавало большое металлическое сооружение, называемое «машиной». Я несколько раз каталась на ней. Это было жутко весело, хоть и громкий звук немного раздражал.

Но сейчас я чувствовала себя тревожно. Мне было зябко. Я слышала, как капли дождя звонко ударяются о стекло и металл, и этот звук отдавался в голове, словно эхо. Мне хотелось спрятаться, вернуться в защищающие меня руки, но вместо этого я начала плакать. Я хотела, чтобы мама и папа услышали меня и успокоили и чтобы мы вместе вернулись в дом, где уютно и тепло.

Внезапно на меня обрушилась тень. Папа! Он причмокивал губами и гладил меня по щеке.

— Ты будешь в безопасности, обещаю. О тебе позаботятся, моя маленькая девочка, — говорил он.

Я не понимала, о чем он говорит. Куда мы едем? В гости? К тетушке? Я бы хотела к ней поехать. У нее был прекрасный голос, она пела мне разные песенки и рассказывала сказки. Она любила меня. Папа любил меня. И мама любила меня.

Грохот прекратился — мы остановились. Папа взял корзину — и я взмыла в воздух. Дождь прекратился. Папа что-то сказал человеку в зеленой шляпе, который тоже вышел из машины. Человек засмеялся, а потом посмотрел на меня и противно ухмыльнулся. Его ухмылка не предвещала ничего хорошего. Это был плохой человек.

Папа обменялся с ним рукопожатием и зашагал прочь. Он был грустный. Этот человек его обидел? А ведь я сразу не прониклась к нему симпатией! Мне было жаль папу. Что с ним случилось? Он что-то горячо шептал себе под нос, но я не могла его услышать. Он с силой сжал ручку корзинки, так что она затрещала. Ой, а если она сломается и я упаду? Нет, папа этого не допустит. Он для меня как щит.

Папа все шагал и шагал. По лужам. По траве. Небо было затянуто грозовыми тучами. Я поежилась. Мне хотелось есть и спать. Но папа не останавливался. Мы никогда так далеко не ходили. Куда он ведет меня? И где мама?

Заревел ветер. Папе стало трудно идти, но, стиснув зубы, он упрямо шел вперед, закрывая лицо от черного ветра. Мне казалось, что я лежу целую вечность. Мне стало страшно. Я заплакала, захлебываясь криком и слезами. Папа остановился, поднял корзину к лицу и с безграничной любовью посмотрел на меня.

— Ну, ну, не бойся, милая. Все будет хорошо.

Его голос успокоил меня, и я заснула крепким сном.

Когда я проснулась, папы не было. Я все еще лежала в корзине. Ветер стих. Надо мной возвышались разноцветные деревья. Никогда не видела столько деревьев сразу! Где же папа? Я умирала от голода. Заплакала. Никто не пришел, не услышал меня. Я была одна. Одна-одинешенька. Папа оставил меня. И мама оставила. Сырость голой земли добралась до меня и окутала изматывающим холодом. Ветер свистел, как будто оплакивал утрату. Слезы скатывались по лицу в горло. Мне было страшно и одиноко. Но никто так и не пришел. Я устала. Живот скрутило от голода. Пальцы окоченели. И снова я заметила эти острые штуковины. Но разглядывать их сил не было. Я провалилась в бездну.

Я почувствовала, что чей-то шершавый язык слюнявит мне лицо. Мама? Нет, она никогда так не делала. Папа? Тоже нет. Веки отяжелели, глаза не открывались. Я не могла двигаться. Тело болело. Мне было жарко. Время от времени меня сотрясала дрожь. Я услышала какие-то звуки, похожие на плач. Но я не плакала. А кто тогда?

С трудом я разомкнула веки. На меня немигающим взором глядели те самые глубокие глаза.

Глава 1

Как только я вышла из норы, по моим волосам прошелся зимний ветер, он тихо завывал, словно волк, одиноко скитающийся по чужим землям. В ноздри ударил резкий запах смолы и сосновых шишек. Видимо, Феликс с Бэль опять притащили целую кучу. Было еще темно. Бледно-желтая луна повисла в небе, как шишка на дереве. Под ногами был снег — чистый, белый, необычайно приятный. Вот она — зима! Мороз, свежесть, иней на деревьях, ах, красота! Но вместе с этим зима приносит и голод. Иногда такой безжалостный, что погибает целая стая!

Отбросив все грустные мысли прочь, я побежала к Лавине. Несколько дней назад мы были на охоте, которая обернулась для нее несчастьем и неволей. Но Лавина сама виновата! Она незаметно убежала от старших членов стаи, хотя Атилла строго-настрого приказал молодым волкам держаться на расстоянии от оленей, пока он не разрешит напасть на них, но Лавина стремилась показать все свои охотничьи навыки, независимо от того, есть они у нее или нет. Она хотела поймать слабую олениху, отделившуюся от стада, но сильный самец заметил опасность и поспешил на помощь самке. Олень оглушил Лавину сильным ударом задней ноги. Ей повезло, что Атилла вовремя прибежал и отвлек оленя, иначе для Лавины эта охота оказалась бы последней.

Теперь она лежала в отдельной норе, и навещать ее можно было только после разрешения вожака. По очереди мы носили Лавине добычу, потому что выходить из норы ей было запрещено. Но Атилла пока спал, а мне не хотелось будить его. Если я навещу подругу прямо сейчас, это не будет таким уж грубым нарушением, ведь об этом никто не узнает, верно?

Я бесшумно пробежала мимо нор, где спали другие члены нашей стаи, и, спустившись к подножию дерева, стала проползать в узкое временное жилище Лавины. Я старалась громче пыхтеть, чтобы предупредить ее о своем визите. Я думала, что из-за удара ее слух ухудшился, но, когда я вошла в нору, Лавина уже сидела, подняв уши торчком. У нее были такие живые глаза, что казалось, все логово сияет от их свечения. Я искренне восхищалась ею! Ее не пугало, что вся стая считает ее безумной, что она живет одна (хоть и временно), что ее позор видел Атилла. Нет! Она всегда полна энтузиазма, энергии и никогда не злиться. Настоящая волчица!

— О, Анета, как я рада тебя видеть. Атилла уже проснулся? — удивилась она.

Мы ласково потерлись носами. Логово было маленьким, теплым, но казалось покинутым. Атилла специально соорудил его для нарушающих приказы волков. Лавина удивительно быстро здесь прижилась.

— Тссс, это будет нашим секретом. Ты меня сегодня не видела! — засмеялась я.

— Проказница! – Она округлила золотистые глаза.

— Как и ты!

Лавина рассмеялась:

— Об этой охоте я уж точно никогда не забуду! Она была права. След у ее уха всегда будет напоминать ей об этом инциденте. Я сочувствовала ей. Разве нельзя быть аккуратнее? И не путаться под ногами у крупной рогатой добычи?

— Анета, ты чего? Не расстраивайся. Я ни о чем не жалею. Было весело! В следующий раз возьму тебя с собой. Я в ужасе смотрела на нее. Нельзя подвергать свою жизнь такой опасности, тем более зимой!

Алфавит

Похожие книги

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.