Линии судеб. Знакомство. Глава 2

Третьякова Наталья Валерьевна

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать

Двое молодых статных мужчин вышли на крыльцо кегельбана, находящегося на Пятой линии Васильевского острова.

- Сергей, может, зайдешь к нам на обед в честь наступающего Рождества? Святые дни нынче. Приглашаю. Моя Любовь Васильевна уже давно меня дожидается, - предложил своему другу Константин Петрович.

- Право, и не знаю, как быть, - ответил Сергей Андреевич, высокий мужчина, лет двадцати восьми, с правильными тонкими чертами лица.

Над верхней губой щегольски завивались тонкие усы, а кожа лица была тщательно выбрита.

– Обещался маменьке с братом успеть вернуться к обеду, но, если ты настаиваешь, Константин Петрович, то даже и не знаю, как быть.

- Соглашайся, Сережа. Сегодня свояченица должна приехать из Смольного института на короткие каникулы. Познакомлю. Девица очень благонравная лицом недурна. Может, сосватаю тебя, холостяка. Породнимся, а? – с улыбкой, ответил Константин.

- Ты же знаешь, Костя, что еще не родилась та женщина, которая бы взяла в полон мое сердце. Я еще пока дорожу своей свободой, - живо ответил друг.

- А, по-моему, тебе уже пора остепениться, Сергей Андреевич. Пойдем к нам, сам Бог велел тебе побывать сегодня у нас на обеде!

- Ну, если отказ может прозвучать невежливо, то согласен! – обрадовал своим ответом Сергей Андреевич.

Мужчины поймали извозчика и тронулись по заснеженным дорогам Санкт-Петербурга по направлению к Калашниковской набережной. Через некоторое время расплатились мелкой монетой и, отряхивая на крыльце сапоги от снега, вошли в тепло парадной. Там их встретил Иван – дворовый мужик, который помог молодым людям освободиться от шуб. Лица мужчин горели от мороза, раскраснелись. Очистив брюки от капелек подтаявшего снега, друзья стали подниматься по широкой лестнице, чтобы оказаться в огромной столовой, где был уже накрыт праздничный стол.

Хозяйка дома – Любовь Васильевна, сидела на небольшом канапе рядом с младшей сестрой. Они тихо о чем-то разговаривали. Увидев супруга, Любовь Васильевна встала и быстрыми шагами направилась к Константину Петровичу.

- Мы Вас, друг мой, уже заждались. Думали, что не дождемся к обеду.

- Как можно, Любушка моя. Вот, знакомься с моим давним приятелем Сергеем Андреевичем.

Сергей в поклоне склонился над протянутой рукой Любови Васильевны. Слегка коснулся губами.

- Рад знакомству, Любовь Васильевна. Константин Петрович много хвалился своим счастьем. Мне приятно осознавать, что мое впечатление превзошло ожидания.

- Ох, мне приятно слышать комплимент от Вас, Сергей Андреевич. Разрешите вас познакомить с моей родной сестрой, Агафьей.

Любовь Васильевна шагнула в сторону. За ее спиной стояла Агафья, в лиловом платье, прекрасная в своей невинности, тонкая, с прямой осанкой и искусно уложенной прической, отливавшей в свете газовых рожков мягким каштаном. Румянец окрасил щеки девушки, а темные глаза опустились долу. Длинные черные ресницы как два крыла бабочки опустились на нижние веки. Сергей Андреевич замер от такой красоты, бросившейся ему в глаза. Он слегка поперхнулся, но, совладав с собой, произнес глубоким теплым голосом:

- Мне приятно быть представленным вам, Агафья Васильевна. Сергей Андреевич, инженер Путейного завода.

Агафья присела в легком реверансе и протянула ему руку. Мужчина в своих длинных теплых пальцах ощутил прохладу изящных женских пальчиков, слегка дрогнувших. Сергей почувствовал, как живительный ток побежал по всему телу, а сердце стало ударами ощущаться где-то в горле. Он склонился над девичьей рукой. Легкий аромат духов опьянил его мозг. Сергей понял, что пропал. Он коснулся губами длинных, изящных ногтей. Пальцы Агафьи вздрогнули, и она поспешила убрать руку.

А он как будто потерял вселенную, не понимая, что происходит сейчас с его внутренним состоянием. Сергей был уже не безусым юнцом, который краснеет от одного вида на курсисток, лет ему было немало, разменял третий десяток. И были у него легкие, ни к чему не обязывающие романы. Безуспешно пыталась женить его маменька, строгая Анна Александровна. Но, в эту минуту открылось для него неизведанное: с первого взгляда на девушку он вдруг смешался, потерялся, просто пропал. И это было удивительно.

- Прошу к столу, - пригласила Любовь Васильевна.

Мужчины помогли дамам сесть, услужливо придвинув стул. Во главе удлиненного стола сел Константин Петрович, на другом конце – его супруга. Агафья оказалась напротив, лицом к лицу, с новым гостем, только что представленным ей.

Она еще не могла отойти от волнения, которое охватило неокрепшую девичью душу. «Как он хорош собой. Ой, что это я говорю себе. Благовоспитанным девицам негоже складывать мнение о мужчине, которого не знала еще каких-то несколько минут назад. Надо взять себя в руки и постараться не краснеть!» - запретила она себе.

Дворецкий стал ухаживать за господами, подавая по очереди блюда: картофельный суп, гусиную печень, расстегай и, наконец, жареного гуся в яблоках.

Агафья смущалась. Ела маленькими кусочками, чувствуя, как у нее застревает еда в горле. Она не могла спокойно реагировать на Сергея Андреевича, который иногда бросал на нее мимолетные, оценивающие взгляды.

Константин Петрович налил в высокие бокалы из богемского стекла бордо для мужчин, а женщинам искрящийся Шамбертен. Встал и провозгласил тост:

- За здоровье его Императорского Величества Николая и благополучие великой России! Господь будет милосерден, и скоро вразумит людей на мир, который так нужен нашему многострадальному народу. Война уже унесла множество человеческих жизней - людей, которые могли созидать, работать на благо родины, растить детей, но были брошены в горнило беспощадной войны, навязанной нам германцами. Выпьем за мир! И за разум человеческий.

Тонкий звон от сдвинутых бокалов поднялся вверх, к высокому потолку, украшенному хрустальной массивной люстрой, состоявшей из множества светящихся в свете дня резных капелек. Замер. Навалилась тишина.

Пригубили вино и приступили к блюдам. Разговор оживился за столом. Мужчины обсуждали сложную политическую обстановку и вести с фронтов, а женщины впитывали в себя информацию, понимая, что до мира еще далеко, и как бы не стало все гораздо хуже. Сердце Агафьи сжималось от тоски, но взгляд на Сергея Андреевича, такого уверенного молодого человека, умного и начитанного, успокаивал, вселял надежду, что все будет хорошо. Какое-то шестое чувство подсказывало Агафье, что неспроста Господь направил стопы Сергея Андреевича в их дом, что линии их судеб незримо пересеклись, обещая, что эти двое останутся вместе навсегда, пройдут по жизни, поддерживая друг друга во всем.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.