Несостоявшийся шантаж

Обухов Платон

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Несостоявшийся шантаж (Обухов Платон)

Глава I. Бывший сотрудник КГБ

Норвегия (Осло)

Олег Смирнов просигналил, заставив отскочить к бровке не спешившего перейти улицу пешехода, нажал на акселератор. В зеркальце заднего вида он увидел, как пенсионер погрозил ему кулаком.

Он резко вывернул руль вправо и оказался на набережной. Длинный бетонный мол уходил в бесконечность в окутавшем осенний Осло тумане.

Олег проехал метров пятьдесят и заглушил мотор. Вылез из блестевшего новеньким синим лаком «вольво» и быстро зашагал вперед. По привычке он время от времени приостанавливался — проверял, не крадется ли сзади тот самый пенсионер, что встретился ему на пути. «А может, они решили приставить ко мне аквалангистов? — рассеянно подумал Олег, не услышав ничего подозрительного. — Впрочем, вряд ли. Для моей скромной персоны — слишком много чести…»

Дойдя до конца мола, Олег чуть было не свалился в воду: туман подступал к самым ногам и скрывал бетонную кромку. Зато метрах в десяти над поверхностью воды видимость была лучше. Вдалеке вырисовывались контуры одиноко стоявшей на невысоком холме древней крепости Акерсхус — самого старого здания Осло.

Олег снял шляпу. Пронизанный влажными испарениями фьорда воздух мгновенно растрепал тщательно приглаженную шевелюру.

Метрах в ста пятидесяти впереди подслеповато мигал маяк. «А ведь тысячу лет назад к этим берегам наверняка подплывали на своих грозных ладьях-драккарах могучие викинги, — подумал Олег. — Теперь их суда стоят в Музее кораблей в Осло. Ими любуются экскурсанты. Каждый норвежец гордится прошлым своей родины. А нас всегда учили, что викинги — разбойники. Но для жителей этой страны они прежде всего их пращуры. Предки. Голос крови — ничего не поделаешь! А чей голос вещает нам, русским? Что ослепило нашу нацию, заставило ее стыдиться своего славного прошлого?»

— Что? — громко произнес Олег и сразу же замолчал, поняв, что мысли его невольно вырвались наружу. Он еще раз посмотрел в даль фьорда, на крепость Акерсхус. Сгорбился, засунул руки в карманы и зашагал обратно к «вольво».

…Мотор завелся с первого оборота. Не далее как вчера Олег собственноручно отрегулировал его. Выезжая на набережную, осмотрелся по сторонам. Так и есть. Закрывшись вечерним номером «Афтенпостен», давешний старик-пенсионер бросал взгляд из стороны в сторону. Олег увидел, как шевельнулись его губы. «Наверняка шепчет в миниатюрный микрофон», — догадался Смирнов.

Привычным маршрутом он подъехал к двухэтажному белому особняку, в котором помещалось бюро Агентства печати. Смирнов, не раздеваясь, подошел к телефону. Набрал код Москвы и номер дежурного.

— Подтверждаю, вылет завтра, — сказал он, услышав заспанное: «Петров у телефона». Из-за разницы во времени в Москве была уже глубокая ночь. — Передай в комнату два: «Все нормально», — помедлив, добавил он. — Пока.

Повесив трубку, Олег тщательно запер дверь бюро. Отвез ключи в посольство, отдал несшему вахту охраннику.

— Уезжаете, Олег Алексеевич? — почтительно спросил тот, принимая связку ключей.

— Да. Завтра, — односложно ответил Смирнов. Он думал о своем.

Россия (Москва)

В просторном кабинете, расположенном на пятом этаже большого дома на площади Дзержинского, ярко горел свет. Генерал Гордиевский выкурил две сигареты и выпил чашку крепчайшего чая без сахара — приводил себя в форму.

Он подошел к телефону и позвонил своему заместителю, курировавшему Скандинавию. Полковник Войцеховский снял трубку на седьмой гудок. Мысленно извинившись перед ним — шел как-никак третий час ночи, — генерал спросил:

— Какое впечатление у тебя сложилось о Смирнове?

Полковник мгновенно сообразил, о ком спрашивает генерал. Но ответил не сразу — сначала собирался с мыслями:

— У него крайне неустойчивое психологическое состояние. Способен на непредсказуемые действия.

— Спасибо, — ответил Гордиевский и положил трубку.

Он привык, что из заместителя не надо вытягивать информацию клещами. Все, что Войцеховский считал нужным сказать, он говорил сразу и предельно лаконично.

Немного подумав, генерал приказал дежурному соединить его с советским представителем «Аэрофлота» в Осло Николаем Литовченко.

— Проследи за нашим общим другом, — проговорил генерал, — нельзя допустить, чтобы он наделал глупостей.

Он подержал некоторое время трубку у уха. Литовченко не задал никаких вопросов. «Понял», — подумал генерал.

Норвегия (Осло)

— Олег, это я…

— Да. Коля? Какого черта! Посмотри на часы!

— Мне надо срочно переговорить с тобой.

— До завтра можешь подождать?

— Нет!

— Хорошо, я жду! — в сердцах бросил трубку Смирнов.

Чертыхаясь, он прошел в ванную, включил холодную воду и начал брызгать ее на лицо. Сонливое состояние прошло. Но голова все равно оставалась тяжелой.

Открыв дверь на звонок Литовченко, Смирнов хмуро кивнул.

— Проходи, — сказал он и показал рукой на гостиную.

Подумав, поставил на журнальный столик бутылку джина, два стакана. Однако Литовченко пить отказался и посмотрел на Олега в упор:

— Могу я говорить с тобой совершенно откровенно?

— Конечно, — улыбнулся Смирнов.

Однако на сердце стало тревожно. О чем хотел «откровенно» говорить с ним этот безжалостный и двуличный человек, представитель генерала Гордиевского в Осло?

— Не доверяешь мне, — осклабился Литовченко. — Что ж, иного я и не ожидал!

— Спасибо за комплимент, — холодно поклонился Смирнов.

— А, ладно! — ожесточенно выкрикнул Литовченко. — Я расскажу тебе все! Ты же не сволочь, а порядочный человек.

Отстраненно улыбаясь, Олег смотрел на собеседника. Он никак не мог понять, какую цель преследовал Литовченко своими бессвязными выкриками.

— Гордиевский поручил мне следить за тобой и принять все меры, чтобы ты не сбежал! — объявил Литовченко. Смирнов ни звуком не прокомментировал сказанное. — А я тебе скажу: ты принял правильное решение! Я не только не буду за тобой следить, но и… сам сбегу! Сегодня же. — Литовченко хотел сказать «ночью», но, посмотрев на часы, уточнил: — Сегодня же утром!

Олег, сжав губы, пристально посмотрел на Литовченко. Долгий опыт и интуиция говорили ему: это не провокация и не набор дешевых трюков по заданию Гордиевского.

— Делай, как знаешь, — тихо ответил он. — Я сбегать не собираюсь.

— Ты это серьезно? — побледнел Литовченко.

Страшные картины пронеслись у него в голове. Что, если генерал Гордиевский, верный своим иезуитским привычкам, запутал все настолько, что в действительности не он «опекал» Смирнова, а Смирнов — его? Николай принял решение порвать с КГБ и остаться на Западе глядя на Смирнова, которого считал исключительно умным и проницательным человеком. «Раз Смирнов решил остаться на Западе надо выбрать этот же вариант», — рассуждал он. Но что, если на самом деле все это было одной из хитроумных операций Гордиевского, с помощью которых он держал в узде своих подчиненных?! Литовченко почувствовал, что у него закружилась голова.

— Я бежать не собираюсь, — все так же спокойно повторил Смирнов. — Я просто честно выйду из игры. Подам в отставку и уеду на Запад. — Он налил полный стакан джина, протянул его Литовченко: — Выпей, Коля, так тебе легче будет переварить эту новость.

Литовченко с ужасом смотрел на стакан, на руки и лицо Олега.

Он встал и начал медленно пятиться к двери. Потом, метнув на Смирнова, по-прежнему державшего в руках полный до краев стакан, испуганный взгляд, бросился в дверь и выскочил на лестничную клетку.

— Чудак, — сказал, пожав плечами, Олег и услышал, как взревел мотор «опеля». В два глотка он выпил свой джин.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.