Меня зовут Фрайди

Хайнлайн Роберт Энсон

Серия: Миры Роберта Хайнлайна [15]
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Меня зовут Фрайди (Хайнлайн Роберт)

Он сел мне на хвост, как только я вышла из капсулы кенийского Стебля. Он прошел за мной через дверь, ведущую к Таможне, Карантину и Иммиграции. Как только за ним схлопнулись створки двери, я его убила.

Мне никогда не нравилось ездить на Стебле. Эта неприязнь развилась у меня еще до катастрофы на Небесном Крюке в Кито. От кабеля, который поднимается прямо в небо без какой-либо поддержки, попахивает колдовством. Но единственный другой способ добраться до Эл-Пять слишком дорог и долог; приказ, данный мне, и мой расходный счет этого не предусматривали.

Так что я нервничала еще до того, как вышла из челнока, прибывшего на Стационарную Станцию с Эл-Пять, чтобы сесть на капсулу Стебля… но, черт возьми, нельзя же убивать человека из-за одних только нервов. Я хотела только отключить его на несколько часов.

У подсознания своя логика. Я подхватила его, прежде чем он упал на пол, и быстро оттащила к ряду запертых бронированных шкафчиков, в спешке, чтобы на полу не осталось пятен, прижала его большой палец к защелке, впихнула его внутрь, вытащила его бумажник, нашла карточку «Дайнерз клаб», засунула ее в приемную щель, собрала документы и наличные и бросила бумажник рядом с трупом как раз в тот момент, когда броневая плита скользнула вниз и захлопнулась. Я отвернулась.

Надо мной и немного позади в воздухе плавал Следящий Глаз.

Причины нервничать не было — в девяти случаях из десяти Глаз движется случайно, без контроля, и его двенадцатичасовую ленту могут и не просмотреть, прежде чем стереть. В десятом случае человек из службы порядка может внимательно за ним следить… а, может, он просто сидит, чешется и думает о том, что делал прошлой ночью.

И я не стала обращать внимания и двинулась к выходу из коридора. Этот надоедливый Глаз следил за мной, должно быть, потому, что я была единственным объектом, излучающим с температурой тридцать семь градусов. Но он задержался по меньшей мере на три секунды, обследуя шкафчик, и только потом снова прицепился ко мне.

Я прикидывала, какой из трех способов действия самый безопасный, но тут возобладала та, самостоятельная часть моего мозга, и мои руки прибегли к четвертому способу: моя карманная ручка стала лазерным излучателем и я «убила» этот Следящий Глаз — убила его насмерть, поставив излучатель на полную мощность и не выключая его, пока Глаз не упал на пол, не только ослепленный, но и с отрубившимся антигравом. И стертой памятью — я на это надеялась.

Я снова воспользовалась кредитной карточкой своего преследователя, обработав защелку своей ручкой, чтобы не испортить отпечаток его пальца. Пришлось крепко придавить ботинком, чтобы засунуть Глаз в этот переполненный шкафчик. Потом я заторопилась: настало время стать кем-нибудь другим. Как и большинство въездных портов, кенийский Стебель имеет удобства для туристов с обеих сторон таможенного барьера. Вместо того, чтобы идти через осмотр, я нашла туалетные комнаты и расплатилась наличными за ванную.

Через двадцать семь минут я не только вымылась, но и имела другой цвет волос, другую одежду, другое лицо — грим, который нужно накладывать три часа, сойдет за пятнадцать минут. Я не особенно желала показывать свое настоящее лицо, но мне надо было избавиться от личины, которую я использовала во время этой миссии. Та часть ее, которая не вытекла в канализацию, отправилась в дезинтегратор: комбинезон, ботинки, сумочка, отпечатки пальцев, контактные линзы, паспорт. В паспорте, который был у меня сейчас, фигурировало мое настоящее имя, точнее, одно из моих имен, стереография моего негримированного лица и очень правдоподобно выглядящая транзитная виза с Эл-Пять.

Прежде чем избавиться от личных вещей покойника, я их просмотрела — и остановилась.

Его кредитные карточки и документы были на четыре имени.

Где были еще три паспорта?

Наверное, где-то на мертвеце в шкафчике. Я не обыскала его по правилам — не было времени! — я просто схватила то, что у него было в бумажнике.

Вернуться и посмотреть? Если я пойду и открою шкафчик с еще теплым трупом, кто-нибудь обязательно это заметит. Изъяв его карточки и паспорт, я надеялась замедлить идентификацию тела и, следовательно, получить больше времени, чтобы скрыться, но — секундочку. М-м-м, да, паспорт и карточка «Дайнерз клаб» были на имя Адольфа Бенсена. Расширенный кредит «Америкэн экспресс» — Альберта Бомонта. Гонконгский банк заботился об Артуре Букмэне, в то время как «Мастер чардж» занималась Арчибальдом Бьюкэнаном.

Я реконструировала преступление. Бомонт-Букмэн-Бьюкэнан только успел нажать пальцем на защелку, как Белсен ударил его сзади, засунул в шкафчик, запер его собственной карточкой «Дайнерз клаб» и торопливо ушел.

Да, замечательная история… а теперь замутим воду еще больше.

Эти документы и кредитные карточки легли рядом с моими собственными в мой бумажник. Паспорт «Белсена» я спрятала на себе. Я бы не выдержала обыска, но всегда есть способ его избежать, включая подкуп, угрозы, моральное разложение, неразбериху и другие способы.

Когда я вышла из туалета, пассажиры со следующей капсулы выстраивались в очередь у Таможни, Карантина и Иммиграции; я присоединилась к ним. Служащий ТКИ обратил внимание на то, какая у меня легкая сумка, и поинтересовался состоянием черного рынка наверху. Я изобразила на лице самое глупое выражение, то же, что и на снимке в паспорте. Как раз в этот момент он обнаружил нужную сумму денег в моем паспорте и свернул разговор.

Я спросила его о лучшем отеле и лучшем ресторане. Он сказал, что не обязан давать советы, но что ему нравится «Найроби Хилтон». А насчет еды, если я смогу себе это позволить, «Толстяк», через дорогу от «Хилтона», в нем лучшая еда в Африке. Он выразил надежду, что мне понравится в Кении.

Я поблагодарила его. Через несколько минут я спустилась с горы и оказалась в городе, сразу об этом пожалев. Кенийская Станция находится на высоте более пяти километров; воздух там всегда разреженный и холодный. Найроби выше, чем Денвер, почти так же высоко, как и Куидад де Мехико, но это только малая доля высоты горы Кения, а до экватора рукой подать.

Воздух, казалось, был слишком плотный и теплый, чтобы им дышать; почти сразу моя одежда пропиталась потом; я почувствовала, что мои ноги начали распухать — а они, кроме того, ныли от полной гравитации. Я не люблю, когда меня посылают на задание вне Земли, но возвращаться назад еще хуже.

Я попыталась воспользоваться аутотренингом, чтобы не замечать дискомфорт. Впустую. Если бы мой преподаватель аутотренинга проводил меньше времени, сидя в позе лотоса, и больше времени в Кении, его инструктаж был бы более полезен. Я плюнула на это и сосредоточилась на одной проблеме: как побыстрее выбраться из этой сауны.

В вестибюле «Хилтона» веяло приятной прохладой. И, что совсем замечательно, я увидела автоматизированное бюро путешествий. Я вошла, отыскала свободную кабинку, села перед терминалом. В ту же секунду появилась оператор.

— Чем могу вам помочь?

Я сказала ей, что, наверное, справлюсь сама; клавиатура выглядела знакомо. (Это был обычный Кенсингтон 400).

Она настаивала:

— Я бы с удовольствием набрала все для вас. Мне сейчас некого обслуживать. — Она выглядела примерно на шестнадцать лет, милое личико, приятный голос и манеры, которые убедили меня, что ей действительно нравится помогать другим.

Но чужая помощь — это было последнее, что я пожелала бы, пользуясь чужими кредитными карточками. Поэтому я протянула ей умеренную сумму чаевых, при этом повторяя, что хотела бы набрать все сама — но если возникнут какие-либо проблемы, я ее позову.

Она возразила, что мне не обязательно было давать ей чаевые, но не стала настаивать на том, чтобы я их забрала назад, и ушла.

«Альфред Белсен» сел на подземку до Каира, потом на полубаллистик до Гонгконга, где зарезервировал номер в «Пининсуле», все это за счет «Дайнерз Клаб».

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.