В литературной разведке

Шмаков Александр Андреевич

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
В литературной разведке (Шмаков Александр)

ОТ АВТОРА

Литературная разведка — это поиск всегда захватывающий, хотя и не всегда приносящий желанные результаты. Он, как всякая разведка — труден, требует знаний и навыка, а самое главное — большой любви и настойчивости. В отличие от военного разведчика, геолога, археолога, литературовед не подвергается опасности, однако на его пути не меньше, если не больше всяких неожиданностей.

Чтобы броситься в литературный поиск, иногда начинающийся только от заинтриговавшей, неизвестной строки или письма, забытой публикации, приходится перелистать тысячи страниц давно забытых рукописей и архивных документов. И чем труднее поиск, тем радостнее открытие — конечный итог многотрудной и продолжительной работы.

Иногда кажется — дальше искать безрезультатно, а одержимость разведчика подсказывает: «продолжай поиск». И в конце концов, из забвения воскрешается забытая личность, утраченная книга, рукопись, письмо.

Факты, о которых рассказывается в очерках, собранных в этой книге, далеко неравнозначны по своей ценности, но для историка литературы дорог каждый факт, позволяющий полнее понять явление и правильно оценить его.

Автор будет очень рад, если его очерки помогут будущему историку литературы Урала в его труде, а преподавателям, студентам, библиотечным работникам дадут нужный материал, чтобы представить полнее и зримее литературное прошлое нашего края.

ДОРЕВОЛЮЦИОННЫЕ ГАЗЕТЫ УРАЛА О Ф. ДОСТОЕВСКОМ

Уральская печать по-разному относилась к жизни и творчеству выдающегося русского писателя. Прогрессивная общественность Урала прекрасно понимала, какую тяжелую утрату понесла литература со смертью Ф. Достоевского.

«Екатеринбургская неделя» в статье «Две свежие могилы» — о смерти А. Писемского и Ф. Достоевского писала:

«…Настал тяжелый для слишком многих 1848 год. Достоевский попал в число жертв и пошел по сибирской дороге искупать свои слишком ранние порывы. Уничтоженное до тла здоровье, разбитую жизнь да подавляющие своей художественной правдой «Записки из мертвого дома» — вот что вынес покойный из Сибири» {1} .

Автор статьи скрылся за псевдонимом «Авд. С-в», но он легко угадывается. Это Авдей Супонев — редактор газеты.

Далее он напоминает:

«Критика наша была беспощадна к Достоевскому, забывая все пережитое, перечувствованное и выстраданное автором. Она упрекала его в желчи, в злобе, во лжи и клевете на русскую жизнь. Мы не пойдем за критиками и вспомянем в покойном художнике с громадным талантом, честного писателя, горячо любившего Родину, человека, много страдавшего и до конца своей жизни не павшего духом».

Объективная и доброжелательная оценка, высказанная А. Супоневым о личности Ф. Достоевского, звучит вполне современно. Но автор не скрывает, что так воспринимали Достоевского не все русские люди, в том числе и уральцы. Статья заканчивается словами о том, что совет старшин «Музыкального кружка», которому было предложено отметить дату о Достоевском, не объясняя причин, отклонил это предложение.

И тем не менее «Екатеринбургская неделя» проявила последовательность в освещении событий, связанных с показом жизни и деятельности Ф. Достоевского. В очередном номере она продолжала печатать отклики на кончину писателя.

«Похороны его, — читаем в редакционной статье, — совершенные при небывалой торжественной обстановке, были не погребальной процессией, а «триумфом неутомимого борца за идею, за всех униженных и оскорбленных» и вместе с тем торжеством русской мысли» {2} .

Автор обзора пересказывает статью В. Острогорского, опубликованную в газете «Молва», о достоинствах Достоевского как писателя-человека, излагает подробности похоронной процессии и от себя делает чрезвычайно показательное для его мировоззрения, добавление:

«При чтении подробностей торжества невольно навязывается сопоставление его с бывшим почти 20 лет тому назад, а именно 20 ноября 1861 года похоронами другого борца за идею Н. Добролюбова, признавшего в Достоевском вслед за Белинским, даровитого и горячего защитника забитых людей».

Такое добавление интересно тем, что в нем сказано об оценке революционными демократами, в частности, Н. Добролюбовым и В. Белинским творчества Достоевского, как защитника «забитых людей». Ценность такого выступления «Екатеринбургской недели» состояла в том, что газета впервые на Урале ставила под сомнение официальную критику личности писателя, оценку его творчества.

Уральская литературная критика видела в Достоевском прогрессивного писателя, выражающего интересы определенной части обездоленного народа. Народность в произведениях писателя составляет основной пафос его творчества, это еще видел Д. Писарев, говоря в своей статье «Забитые люди» о народности и гуманизме Достоевского.

Очень показателен для положительной оценки редакционной статьи «Екатеринбургской недели», ее заключительный абзац, раскрывающий цель, ради которой писался обзор:

«Будем надеяться, что здешние представители молодежи, успевшие из университетских аудиторий попасть в преподаватели местных средне-учебных заведений, сумеют передать своим юным слушателям и слушательницам те же самые чувства к писателю».

Автор обзора призывает познакомить учеников с сочинениями Достоевского и

«указать им, как глубоко он знал человеческую душу, не исключая и детской, как горячо любил все человечество, а в особенности, слабых и угнетенных».

В 1906 году исполнилось 25 лет со дня смерти Ф. Достоевского. Революционные события, всколыхнувшие Урал, способствовали тому, что на страницах газет нашлось место для новых раздумий о писателе. Прогрессивной общественности Урала важно было использовать в этот момент каждый факт истории, чтобы подчеркнуть — царские власти беспощадно расправлялись со всеми, кто поднимал голос в защиту народа, искал пути для облегчения его судьбы.

Газета «Уральская жизнь» публикует корреспонденцию «Как арестовали Достоевского». В ней безымянный автор воскрешает жуткую обстановку Петропавловской крепости, камеры № 8, где сидел писатель, а затем приводит подробности допроса его в третьем отделении жандармерии.

Корреспонденция была составлена на основе описания ареста Достоевского, появившегося в заграничном издании, хотя и не было указано каком.

Проходит еще пять лет. Наступает 1911 год. Исполняется 30-летие со дня кончины писателя. Уральские газеты, несмотря на бушующую реакцию, наступившую после поражения первой русской революции, широко дают материалы о Достоевском. Это были не только официальные сообщения, получаемые из столиц, материалы, перепечатанные из московских и санкт-петербургских органов, но и выступления собственных авторов, по-своему осмысливающих творчество писателя.

И, когда теперь вчитываешься в эти заметки и статьи, то улавливаешь общую для уральских газет того времени позицию, отмечающих не только литературные заслуги Достоевского, но, прежде всего, его лицо политического борца и страдальца.

«Уральская жизнь» опубликовала статью Прикамского.

«Он был властителем дум русского общества, — писал автор, — по своему влиянию в истории русского правдоискания. Он напоминает другого великого писателя — недавно покинувшего мир — Толстого».

Здесь примечательно сравнение Достоевского с Л. Толстым. Действительно, еще в конце XIX века в мировой литературной критике имена этих великих русских писателей были поставлены рядом по силе влияния их произведений на читателей и писателей, ибо почти одновременно за рубежом появились «Война и мир», «Анна Каренина», «Преступление и наказание», «Идиот» и оказали огромное воздействие на мировую литературу.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.