IT-путешествие Синдбада

Корин Глеб

Серия: It [0]
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать

«Когда же настала ночь… Когда же настала ночь?..
- медленно и тяжело всплыла первая мысль.

Полог тьмы давил на щеки и лоб, щекотал ноздри запахом старой книги. Синдбад подвигался и понял, что лежит на спине. Поднес невидимую руку к глазам – пальцы скользнули по глянцевой поверхности. Попробовал сесть. Это получилось. Тут же вспыхнул день, в темечко настойчиво постучалась боль, а на колени, шурша страницами, упала его любимая «Китаб альф лайла ва-лайла». Ее раритетные сестрицы валялись вокруг пустого кресла в соседстве с оторванными дверцами книжной полки и осколками полузнакомого происхождения.

«Здорово меня приложило… - подумал Синдбад, морщась и осторожно нащупывая границы основательной шишки, расположившейся в точности над имплантированным под кожу коммуникатором.
- Ч-черт… Больно-то как!»

- Эй, Умник, ты цел? – закричал он тревожно и сердито.

- Да!
- кратко отозвался бортовой компьютер.

У Синдбада отлегло от сердца.

- Это что за перемещение, а? Это что за посадка? – спросил он уже просто сердито.

Компьютер выдержал соразмерную с солидностью сообщения паузу:

- Спектр межпространственного пробоя и ограниченный режим предварительного сканирования обусловили построение трехмерной модели целевой локации с девяностосемипроцентной степенью вероятности.

- Ага, ага. И что же попало в эти грёбаные три процента, Умник?

- Гора. Мы находимся на ее вершине. Высота над уровнем моря…

- Заткнись, - равнодушно предложил Синдбад, поднимаясь с пола.

- Дополнение по сути запроса.

- Ну, давай.

- А еще вы проигнорировали протокольное напоминание о необходимости пристегнуть ремни безопасности. Теперь затыкаюсь.

Синдбад хмыкнул и смущенно подергал кресло за спинку.

- Крепление и функции в порядке, - немедленно отозвался компьютер.

- Э-э-э… Что у нас за окошком?

- Внешняя среда соответствует базовым требованиям. Как вы обычно говорите, дружелюбна к человеку.

- Очень мило с ее стороны, - пробормотал Синдбад, рассовывая по соответствующим карманам и кармашкам штатную дребедень.
- Ну, тогда я пошел. А ты приберись тут маленько…

– Слежение и пассивная защита включены. Активная защита – в режиме ожидания. С юго-восточного направления к капсуле приближается биологический объект. Агрессия не фиксируется. Ментальный профиль позитивен.

Синдбад, не оборачиваясь, помахал рукой и выбрался наружу. Вакуумные уплотнители шлюза напутственно чмокнули за спиной.

Он прикрылся ладонью от солнца и прищурился. Биологический объект уже взобрался по означенному юго-восточному склону наверх и теперь резво двигался ему навстречу, придерживая одной рукой просторные полы пестрого халата, а другой – победно реющую на ветру длинную седую бороду. Голову его венчал огромный тканевый купол с коническим синим навершием в золотых звездах.

Синдбад мысленно активировал коммуникатор и поднял ладонь. Почтенный абориген плавно перешел с бега на исполненный достоинства шаг, наконец остановился и отвесил низкий замысловатый поклон:

- Приветствую тебя, о чужестранец, на земле, именуемой Аль-Вокаруд-Ялмез – да будет она благословенна во веки веков! Меня зовут Абу Джафар Ахмад ибн Юсуф ибн Джабир ибн Таммам Аль-Габдади, мудрец и звездочет. Назови мне свое имя – да будет и оно благословенно во веки веков!

- Меня зовут Синдбад, о достойнейший из достойных именоваться мудрецами и звездочетами! Я ученейший путешественник между мирами – да будут они все до единого также благословенны во веки веков!

«Что это за ахинею несем мы оба? – подумал Синдбад оторопело. – Чертов коммуникатор…»

Он занес было руку над головой, но тут же вспомнил, что свихнувшийся девайс надежно защищен от стандартного профилактического воздействия обширной шишкой и скривился. Достойнейший Абу Джафар (и так далее) с большим дружелюбием немедленно повторил его жест и вежливо скривился в ответ:

- О, ученейший Синдбад, путешествующий между мирами, могу ли я – ибо истинная суть моя, несмотря на великую мудрость, преисполнена столь же великой простоты и дружелюбия - именовать тебя так: Синдбад-мироход?

«Да мне по барабану!» - хотел ответить тот, но вместо этого также возгласил сакраментальное «О, наимудрейший…» и стал с велеречивым великодушием пояснять умудренному мудростию мудрых Абу Джафару (и так далее), что это разумеется само собой – ну, какие такие взаимные титулования могут быть между нами, простыми мудрецами и обычными великими учеными!

Совершенно удовлетворенный Абу Джафар кивнул, воздел кверху кривоватый палец, отчего брови его также согласно вскинулись, и изрек:

- Воззри же, о Синдбад-мироход, в любую угодную тебе сторону, а я - в меру своих весьма скромных (но весьма обширных!) познаний – осмелюсь истолковать и пояснить увиденное тобою!

Синдбад вытащил из кармашка две дужки дальновидов. Одну с поклоном вручил украшенному добродетелью скромности мудрецу, другую надвинул на глаза и, с любопытством вертя головою, воззрел. Мудрец старательно последовал его примеру, восхищенно бормоча.

От подножия горы во все стороны света разбегались лучами высокие каменные стены, разделяя видимое пространство на многочисленные секторы и исчезая в дымке на краях горизонта.

- Ваша земля подобна колесу, о Абу Джафар. А мы с тобою как будто пребываем на оси его. Эти секторы – города?

- Это страны, о Синдбад-мироход.

Плодоносные сады с выглядывающими из густой зелени приветливыми домиками и тучные нивы начинались узким клином прямо от основания горы и покрывали собою весь видимый простор одной из держав.

Синдбад коснулся оправы дальновида и увеличил изображение.

Немногочисленное народонаселение потерянно бродило среди этого изобильного благолепия – или горестно простирая руки к небесам, или бия ими себя в грудь, или орошаясь обильными слезами и раздирая рты неслышными отсюда криками горя и отчаянья.

- Что за беда поразила жителей этой прекрасной страны? – осторожно спросил он, указывая рукою. – Поведай мне, о Абу Джафар!

Мудрец и звездочет с важностью воспроизвел протокол синхронного поднятия ревматического пальца и клочковатых бровей:

- Знай же, о Синдбад-мироход, что многие и многие века подданым этой державы любые чужестранные нравы, законы и даже сами правители представлялись и ныне представляются образцами высочайших добродетелей и совершенства. Собственная же страна – мрачнейшим и гнуснейшим зинданом, исполненным всяческих мерзостей и нечистот. Бесчисленные жители ее, покинувшие родные пределы, мнят себя счастливейшими из счастливых, а немногие оставшиеся не устают и никогда не устанут проклинать место рождения своего.

- Но ведь стоит лишь посмотреть…

- Но разве смотреть и видеть – это одно и то же? Не торопи меня с ответом и сам не спеши давать его в сердце своем, ибо так ты лишишь себя большой доли мудрости. Пока же обрати взор свой туда…

Он плавно перевел палец из вертикального положения в горизонтальное. Синдбад послушно отследил направление.

Воистину, то была превосходнейшая из стран на лице земли, ибо обитатели ее – все до единого - непрестанно улыбались. Стены высоких зданий были благоукрашены гигантскими портретами Правителя с отеческой улыбкой во все мудрое упитанное лицо и верхом на золотом коне. Конь также улыбался - правда, более сдержанно, в соответствии со своим рангом. Благодетельными улыбками лучились лица торговцев, без устали норовивших всучить каждому встречному разнообразные ненужные вещи. Когда это удавалось, то лица покупателей озарялись улыбками довольства и превосходства над собратьями, которые приобретали ненужное в меньшем количестве и с меньшей скоростью. Граждане в богатых одеждах, покровительственно улыбаясь, похлопывали по плечам сограждан победнее и бесцеремонно запускали свои руки в их карманы и кошельки. Обобранные бедняки, похоже, вовсе не замечали того. Они улыбались гордо и патриотично, явно осознавая себя архиважнейшей частью этого лучшего из миров...

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.