Последний предел (сборник)

Кельман Даниэль

Жанр: Современная проза  Проза    2004 год   Автор: Кельман Даниэль   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Последний предел (сборник) (Кельман Даниэль)

Даниэль Кельман — австрийский писатель, один из самых известных немецкоязычных авторов «новой волны».

Призрачная, дразнящая воображение загадка.

Focus

Настоящее интеллектуальное развлечение…

Frankfurter Neue Presse

Последний предел

А он уже не дышал, он ушел, — в какие сны — неизвестно.

Владимир Набоков. Катастрофа Daniel Kehlmann. DER FERNSTE ORT Copyright © Suhrkamp Verlag Frankfurt am Main, 2001 Перевод А. Кацуры

I

— Будьте осторожны. — Портье с любопытством посмотрел на Юлиана. — Один вот утонул в прошлом году. Просто не вернулся в отель. Не сразу заметно, но, знаете ли, течения…

— Да-да, не беспокойтесь, — ответил Юлиан.

— Так и не нашли.

Юлиан рассеянно кивнул и перекинул полотенце через руку. Дверь с шумом завертелась, выпустив его на свободу. Солнце клонилось к закату. Мимо прошмыгнул скрюченный человек в соломенной шляпе; откормленный мальчуган, прицелившись, запустил обеими руками мяч в пальму, но промахнулся и теперь беспомощно глядел, как тот катился вниз по склону. Юлиан, крепко сжимая полотенце, направился по тропинке, завивавшейся широким серпантином. При мысли о том, что в середине октября где-то еще стояла такая теплынь, становилось не по себе.

До призрачных холмов на горизонте тянулось светлое и спокойное озеро, над водой вяло парила одинокая чайка. Некоторое время Юлиан как зачарованный смотрел вниз и не шевелился. Конференции страховых агентов нечасто случаются в таких краях. Как правило, для них выбирают провинциальные городишки или размытые дождями деревни; ничего хорошего от этих поездок ждать не следует.

Но главное — он до сих пор не имел ни малейшего понятия, о чем будет говорить через два часа, когда дойдет очередь до его доклада «Использование техники при расчетах с повышенным фактором риска». Эти самые расчеты он представлял себе весьма приблизительно, в электронных средствах информации вообще ничего не смыслил и был совершенно не подготовлен.

Выкроить время до отъезда, разумеется, не удалось — имелись дела поважнее: непросмотренные бланки, зависавший компьютер, переговоры с кредитным отделом банка. Да тут еще переменчивое настроение Вельнера, его начальника, с которым волей-неволей приходилось считаться. Юлиан решил заняться докладом в самолете. Но весь полет просидел в мечтах, то и дело прикладываясь к красному и пытаясь разглядеть через плечо соседа вершины гор и плывущие по земле тени облаков. От алкоголя его с непривычки разморило, и он отложил работу на вечер, сразу же после ужина. Однако ужин затянулся, битых два с половиной часа вокруг Юлиана мелькали бледные лица коллег, очки, волосы, посыпанные перхотью, и донельзя пестрые галстуки. Сидевшая рядом женщина без умолку болтала о правилах игры в гольф, о свободном ударе от третьей лунки, о гандикапе и о том, как однажды ей посчастливилось одним ударом загнать мяч в цель. И каждая его попытка сменить тему заканчивалась ничем. После ужина Юлиан с трудом добрался до кровати у себя в номере, глаза впервые за долгое время слипались против воли, и через несколько секунд он уже спал глубоким непробудным сном. Утром их приветствовал устроитель конференции, речь которого постоянно прерывалась из-за приступов сухого кашля, потом настало время обеда, и вот сейчас он вообще-то мог бы… Сейчас! Юлиан еще крепче вцепился в полотенце и замотал головой. Вельнер взял его с собой, что было знаком особого расположения. Если они опозорятся, ему этого никогда не простят.

Юлиан в нерешительности повернулся к отелю с его портьерами, балконами и старомодными навесами. Потом покосился на озеро. Завтра, в воскресенье, обещали дождь, а послезавтра уже уезжать. Это последний шанс.

Толстопуз, тяжело шлепая ногами, перебежал дорогу и наклонился за сдувшимся мячом. Повсюду валялись окурки, из-под земли черными венами выступали корни платана, в траве мелькнула ящерица. Юлиан вдохнул запах водорослей. И вспомнил об Италии. Вдохнул еще раз: Италия. Поправил очки и стал ждать. Новых ощущений.

Но для начала постарался забыть о человеке из кредитного отдела и о своих долгах в банке, о Вельнере, о нелюбимой работе и о словах Андреа, попросившей больше ей не звонить. Он вытер пот с лица. В эту минуту раздался приглушенный звук и к его ногам подкатился пятнистый и плохо надутый мяч. Юлиан посмотрел на мальчика — тот, понуро опустив плечи, стоял чуть ниже на склоне. Потом на мяч. И двинулся дальше.

Гравий скрипел под ботинками. Доклад. Все уставятся на него, Юлиана, а он краем глаза будет поглядывать на лысину Вельнера, на его нахмуренный от нетерпения лоб, потом наберет воздуха и замрет в ожидании чуда, но чуда не произойдет, молчание затянется, и он, почти поверив, что все уже позади, вдруг осознает жестокую реальность, которая пока еще не стала воспоминанием и по-прежнему длилась, сосредоточившись в одном мгновении… Юлиан замер на месте. Дорога заканчивалась глинистой площадкой возле берега.

Кругом ни одной живой души. На земле валялись грязное полотенце, расплющенная банка и недокуренные сигареты. На воде, примерно в двадцати метрах, поднимался и опускался буек. Волны лениво приближались к берегу, откатывались назад, возвращались и снова откатывались. Юлиан задумался. Потом начал раздеваться.

Подул ветер, и холодок коснулся его спины; Юлиан инстинктивно съежился. Увидел свое бледное тело и застеснялся, но, вспомнив, что рядом никого нет, с облегчением вздохнул. Сердце бешено колотилось; несколько секунд он стоял совсем голый, в полной уверенности, что кто-то обязательно сейчас явится и вылупится на него, потом мигом натянул плавки. Страхи были напрасны, никто, разумеется, не появился. Юлиан тщательно сложил одежду и снял очки.

Всегда, когда он вдруг оказывался без очков, легкая дрожь пробегала по миру, свойственная ему четкость пропадала в тумане красок и смазанных движений. А может, лучше вернуться? Еще оставалось немного времени, чтобы накропать пару тезисов — новейшие СМИ, неоценимое значение, в ногу со временем, различные способы калькуляции, возрастающая роль виртуальной реальности, возникновение качественно новых отраслей экономики, ну и дальше в подобном духе. Наверняка не избежать заиканий, наверняка придется несколько раз начинать с начала; Вельнер, ясное дело, обидится, но это же лучше, чем ничего! Юлиан положил очки на рубашку и, помучившись с невидимыми шнурками, снял ботинки. Потом спрятал ключ от номера глубоко в правый башмак.

Идти босиком по вязкому песку было трудно. Он почувствовал укол в пятку, взмахнул руками, стараясь удержать равновесие. Подумал, как же он, наверное, смешон. Тощий и бледный, смущенный собственной наготой и к тому же слепой как курица. Снова вспомнился Вельнер, вспомнился служащий из банка и хриплый голос Андреа по телефону. Юлиан решительно шагнул вперед, холодная вода добралась до щиколоток, потом коснулась икр, колен и — Юлиан задержал дыхание — всего тела. Он опустился на колени, вытянул руки, оттолкнулся.

И его понесло вперед. Важно не намочить волосы, подумалось ему ни с того ни с сего. Он плыл спокойно и уверенно, стараясь держать голову прямо; вскоре холодная вода сделалась терпимой. И вдруг он чуть не расхохотался, охваченный беспричинным весельем, бессмысленным и таким безудержным, что справиться с ним казалось совершенно невозможно. Вода вокруг становилась темнее и холоднее. Но это уже не имело значения: Юлиан привык. Берег был теперь совсем далеко. Хотя надеяться на зрение не приходилось — глаза могли подвести. А там, разве там не буек покачивался?

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.