Аморальное

Оливер Марк

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Аморальное (Оливер Марк)

АМОРАЛЬНОЕ

Пролог

Мать Ольги была итальянкой. Всю жизнь работала то уборщицей, то официанткой – когда внешний вид ещё позволял, – то курьером, в общем, крутилась, как могла. Отцом Ольги был араб. Кем он работал, сказать точно нельзя. Сказать можно только то, что тридцать лет назад он умер в тюрьме. В тюрьму же он попал за убийство жены – хотя никто не мог знать наверняка, действительно ли он её убил; он, во всяком случае, всё отрицал. Но следствию было достаточно проверенной информации о том, что подсудимый нередко избивал жену и дочь.

Ольга пошла в мать: стала такой же пьяницей без перспектив на успешную жизнь. Толстая, вся в складках, рябая, грубая, почти уродливая. Она так и осталась жить в арабском районе: ей было 18, когда она лишилась семьи. Там она всех знала, там она могла найти в себе силы. Там она знала, как жить.

Родители Зураба были значительно интеллигентнее и работали в одной больнице – терапевт и хирург-кардиолог; но он о них знал мало, поскольку сбежал из Ирана ещё ребёнком. Он работал чаще всего на стройке, в воспитании не дотягивал даже до Ольги, промышлял мелким грабежом, сексуальным и обычным насилием, так и не получил гринкард и чудом не вылетел из штатов на родину. С Ольгой ему даже не пришлось прибегать к насилию, и этот акт плотской любви принёс ей тяжёлую беременность, что, кстати, с Зурабом прежде не случалось. Следующим и последним плодом похоти Зураба стал мальчик, от которого мать отказалась, но который вырос вполне здоровым и адекватным, воспитывался в детском доме, работает сейчас адвокатом и не только общается с некогда предавшей его женщиной, но даже понимает её выбор.

Ольга слишком поздно осознала, что распутство принесло свои плоды, и надо отдать ей должное: она честно и добросовестно сделала всё, что было в её силах. Разумеется, аборт себе позволить она не могла, всё же остальное испробовала с завидным самоотверженным усердием, даже не пренебрегала падением с лестниц. Но всё оказалось тщетным, и несчастной пришлось родить: неожиданно, ночью, в каком-то закоулке и полном одиночестве.

Роды были долгие и мучительные. Под конец, скрипя зубами от режущего слух детского крика, она собрала остаток сил, перерезала пуповину перочинным ножом, который всегда носила с собой, и, собираясь оставить младенца там, на улице, даже уже засунула орущей девочке тряпьё в рот; но в какой-то момент преисполнилась материнским чувством, вытащила кляп и обессилено посмотрела на дочь. Та благоразумно замолчала, чем вызвала у неудавшейся детоубийцы жалость, и Ольга замотала дочь в свою шаль и положила у трассы. Нести новорождённую в детский дом ей, наверное, не позволял страх угрызений совести. К тому же она была так разбита недавними муками, что мечтала только о том, чтобы завалиться в кровать и умереть.

Глава 1

Джафар – фамилия. Джафар – имя отца. Имя – Имтизаль. Отныне и навсегда: Имтизаль Джафар, самый удачливый младенец в мире. Его нашли в грязи и крови, а он дышал. Его привезли в больницу, а он дышал. Ему сделали всевозможные прививки, в которых, возможно, и смысла не было: дети, не познавшие антисанитарию и рождённые под чутким медицинским надзором, и те не отличались таким здоровьем. Знали бы врачи, какие трудности пришлось пережить терпеливому ребёнку во внутриутробный период, прозвали бы его не просто удачливым. Через месяц появляется он, Джафар, со своими светлой улыбкой и добродушием в глазах. Рядом с ним Алия: любимая супруга, излучающая столько же мира и добродетели, сколько и её муж. Алия беременна: через полгода она родит ребёнка, уже третьего ребёнка: рядом с ней стоят трёхлетний Имем и пятилетний Омар. А теперь уже осталась только её подпись, и количество детей в семье увеличится на ещё одного ребёнка. Везло ли кому-нибудь когда-либо больше?

Не всё так грустно обстояло в арабском районе. Его проблема заключалась в том, что пограничным оказался гетто, самый гнусный квартал во всём городе, но это не мешало жизни и многих достойных людей. Примером тому – Джафар и Алия, которые, впрочем, уже переехали на тот момент в центр. Но они слышали о происшествии, растрогались и решили совершить благое дело: удочерить ребёнка. Ведь девочек у них ещё не было.

Имтизаль в переводе с арабского означает смирение, и, наверное, в каком-то извращённом смысле ей это подходило. Она действительно обычно смирялась со всем, что происходило в её жизни. Приходилось. Она унаследовала от биологической матери талант выживать.

Джафар и Алия всегда были религиозными людьми. Они не были фанатиками, они относились к тому типу праведных мусульман, которые по праздникам кормят бедняков, соблюдают все каноны, молятся пять раз в день, прощают любое зло, мечтают о мире во всём мире, никогда никого не осуждают и излучают добро, душевность и мудрость. Доброта – их главное качество. И хотя они никогда не баловали своих детей, никогда не давали садиться себе на шею и совмещали самоотверженность со справедливостью, никто бы и никогда не смог попрекнуть их в недостаточно добром поведении. Они и супругами были достойными подражания. И, разумеется, родителями и воспитателями. Они вырастили прекрасных детей; по крайней мере, лучше них этого бы никто не сделал.

С сыновьями проблем не было никогда: они с раннего детства пытались помогать родителям по хозяйству, оба были послушными, умными и воспитанными. Карима – родная дочь супругов – тоже не могла назваться проблемным ребёнком. Она была самой младшей, а значит, претендующей на избалованность: братья, родственники и все гости (которыми дом был полон, по законам южного гостеприимства, всегда) это только поощряли. Алия всегда слыла красавицей, своеобразной, но красавицей, и было понятно, чью внешность унаследовала дочь; но уже сейчас все видели, что Карима обойдёт мать в обаянии. Карима и в три года очаровывала окружающих, и в пять, и в десять. Родители были к ней не менее строги, чем к остальным детям, но это развило в ней не скромность, а неподражаемую тактичность в общении с людьми: она уже в раннем детстве прекрасно понимала, где, при ком и как можно себя вести. Она росла загадкой для всех, непредсказуемой и тем более притягательной: на самом же деле она уже с малых лет примеряла будущую свою власть над людьми.

Проблемы были с неродным ребёнком. Хотя и он отличался послушанием, любовью к семье и тихим поведением.

Наверное, именно это тихое поведение и стало первой серьёзной проблемой. В буквальном смысле тихое: Имтизаль не говорила.

– Вы ведь даже не знаете, кем могли быть её родители.

Джафар всегда пожимал плечами и говорил одно и то же:

– Моя сотрудница усыновила детей уголовника и вырастила из них прекрасных людей. Они мне нравятся даже больше, чем её собственный сын.

Тем не менее, Джафар и Алия знали, на что шли: они понимали, что брошенный ребёнок мог носить какие угодно гены, и отследить возможные патологии до их проявления было бы невозможно. Поэтому Ими – так её звали дома – как минимум раз в месяц осматривалась врачами, которые с каждым разом волновались за ребёнка всё больше. Ими часто отказывалась от еды и плохо спала, у неё всегда был испуганный взгляд и либо слишком мутный и потерянный, либо же такой пронзительный, что от него становилось не по себе. Она часто плакала и никогда не смеялась, она даже не улыбалась никогда и не терпела присутствия кого-либо, кроме матери и братьев. Позже в зону икс проник и отец, но более – никто. Стоило кому-то поначалу приблизиться к детской кроватке, а позже и попросту попасться Имтизаль на глаза – начиналась истерика. Иногда пугливость Ими ограничивалась ступором и демонически выпученными глазами: пустыми, серыми, почти бесцветными; обеспокоенные родители всячески пытались подавить в ней нелюдимость и страх, и со временем Ими стала смиряться с существованием других людей.

Алфавит

Похожие книги

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.