Моя итальянская возлюбленная

Суворов Олег Валентинович

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Моя итальянская возлюбленная (Суворов Олег)

1

В стародавние советские времена мой родной дед — главный бухгалтер МИДа — три года проработал в советском торгпредстве в Риме. За это время он даже не удосужился выучить язык, а потому функции переводчика выполняла моя бабушка. Она на двадцать лет пережила мужа, умерев в возрасте восьмидесяти трех лет, но главными воспоминаниями всей ее жизни навсегда остались три года, проведенные в Италии. Этих лет могло быть и больше, если бы не твердолобая принципиальность деда — типичного представителя так называемых «беспартийных большевиков». Он был таким «советским патриотом», что даже отпуск предпочитал проводить на родине, хотя можно ли было «отдохнуть» от Италии в Советском Союзе середины пятидесятых годов!

Однажды в Рим приехал сын тогдашнего министра обороны. В те времена в торгпредстве существовала традиция — образцы товаров, бесплатно предоставляемые итальянскими фирмами, распределялись среди высокопоставленных советских чиновников. Я так и не узнал, насколько наивен был мой дед и почему он вздумал возмутиться корыстолюбием и любовью к халяве именно в этом случае; но в результате высказанного вслух возмущения деду дали на сборы двадцать четыре часа и отправили обратно в Союз.

Гоняться за мечтой, пусть даже призрачной, все же лучше, чем не иметь ее вовсе. А мечтать об Италии я начал давно, еще когда рассматривал итальянские открытки и журналы, слушая рассказы своей бабушки.

Главная проблема была такова — ехать на восемь дней по маршруту Рим — Флоренция — Венеция — значило обречь себя на дикую, утомительную гонку с бесконечными переездами, торопливыми экскурсиями и мечтой поскорее вернуться в Россию, чтобы хорошенько отоспаться и несколько дней вообще не выходить из дома. Когда нет времени для праздности, жизнь превращается в изнурительную пытку, поскольку ты все время должен что-то делать, делать, делать… А ведь я еду в страну, давшую миру такое понятие, как «дольче фар ниенте» — «сладкое ничегонеделание»!

Ну уж нет, для такого насыщенного тура я слишком ленив. Кроме того, я стремлюсь в Италию не только за тем, чтобы воочию увидеть те памятники, которые запечатлены на бабушкиных открытках, но почувствовать атмосферу живой заграничной жизни и, если повезет, познакомиться с итальянской возлюбленной! У нее будет оливковый цвет лица, черные волосы, большие, веселые глаза, и звонкий, певучий голос. Она будет лукавой и непосредственной, приветливой и любвеобильной… «O, cara mia [1] ! Я уже люблю тебя, стремлюсь к тебе… и ты мне обязательно встретишься. Там, под ослепительным небом твоей веселой страны, я подарю тебе все, что будет в моих силах!

Короче, надо ехать в Венецию и торчать там до тех пор, пока не надоест. Рим слишком велик, да, кроме того, все современные мегаполисы во многом схожи. А ориентироваться в Венеции будет не сложнее, чем в Петербурге. Если в последнем есть главный проспект, который выводит на все основные достопримечательности, то в Венеции имеется большой канал и главная площадь — Сан-Марко, в центре которой возвышается коричневая колокольня, знаменитая не менее Эйфелевой башни.

И, кроме того, Венеция — это родина Казановы!

2

Никогда в жизни я не летал на самолете, а потому первый шок испытал именно из-за этого. Единственное, что меня успокаивало, — так это время. Полет Москва — Венеция должен был продолжаться всего час и пятнадцать минут. Чтобы хоть как-то себя отвлечь, я начал вспоминать, как это будет по-итальянски. В свое время я не то чтобы выучил, но немного ознакомился с языком, воспользовавшись старым учебником и словарем, доставшимся мне после бабушки. «Е’ l’una е un quatro» — так, кажется…

Стоит ли говорить о том, насколько усердно я налегал на легкое вино, полагавшееся пассажирам бизнес-класса. Две вещи меня особенно нервировали — легкая вибрация стенок и те, к счастью, не слишком частые моменты, когда самолет словно бы начинал «останавливаться». В эти мгновения казалось, что еще немного — и он просто рухнет вниз.

Впрочем, кроме страха, было еще удивление и восхищение. Земля внизу проплывала так медленно, что хотелось попросить «лететь немного побыстрее»; тем более, что встречный самолет промелькнул под нами в течение нескольких секунд. А как красиво было лететь над облаками — словно над Антарктидой. Земля внизу казалась покрытой огромными хлопьями снега, которые особенно эффектно смотрелись на фоне голубой линии горизонта.

И все равно красота — красотой, но поскорее бы добраться. Нет, но всем «челнокам», турагентам и стюардессам я лично вручал бы медали «За отвагу» как представителям самых мужественных профессий!

Чтобы немного отвлечься, я заглянул через плечо своей соседки — массивной, мужеподобной дамы лет сорока пяти с короткой стрижкой и сильными толстыми пальцами. Она сидела в соседнем кресле и невозмутимо курила «Яву», время от времени перелистывая страницы книги, которая показалась мне знакомой… Один раз дама энергично взглянула на меня — как раз тогда, когда я слегка наклонился над ее плечом, пытаясь выяснить до какого места она дочитала, — после чего решительно захлопнула книгу.

— Что, интересно?

— Да нет, ну что вы… — застигнутый врасплох, неуверенно пробормотал я, — просто…

— Что — просто?

Делать было нечего, пришлось сознаваться.

— Вы читаете один из восьми моих романов.

— Неужели? — она смягчилась и вновь открыла книгу. — Ну тогда скажи: чем кончается?

Несколько озадаченный этим обращением на «ты» я процитировал ей последнюю фразу, в которой упоминался Париж. Она проследила по тексту, улыбнулась и снова закрыла обложку.

— Верно. Писатель, значит?

— Писатель.

— А в Италию зачем — за новым романом?

— Совершенно верно.

— Ну тогда давай познакомимся — Тамара, — и она крепко пожала мне руку. — Когда вернусь в Россию, буду своим девчонкам рассказывать, с кем вместе летела.

У нее был открытый, пристальный взгляд серых глаз и отрывистая, командная манера говорить. Честно сказать, я не люблю таких людей вообще, а уж мужеподобных женщин на дух не переношу. Но делать было нечего, тем более — мне нужны были персонажи, а эта дама весьма колоритна.

Я начал расспрашивать, чем она занимается и зачем летит в Италию, и был немало изумлен ее ответами. Оказывается, Тамара являлась владелицей собственной фирмы по производству каких-то измерительных приборов, причем эта фирма настолько преуспевала, что уже завязались деловые отношения с партнерами в Азии — «последний раз я была в Сингапуре», — заметила она, а теперь появилась возможность выйти и на европейский рынок.

— Но тогда почему по туристической путевке? — поинтересовался я.

— Так дешевле, — просто ответила Тамара, закуривая очередную сигарету, — пока вы будете ездить по экскурсиям, я возьму напрокат машину и займусь деловыми визитами. А обратно тоже полетим вместе. Таким образом, авиабилет обойдется мне почти в половину обычной стоимости.

«Одета она весьма скромно, — отметил я про себя, окидывая взглядом ее простые серые брюки и белый свитер, — да и «Яву» курит… Скупость или пижонство наоборот? Та же Хакамада — вон какая холеная… Странные у нас деловые женщины — одна полуяпонка, другая — полумужчина».

— Тебя что-нибудь удивляет?

«А она весьма проницательна! Ведь я даже глазом не моргнул…»

— Ну что вы, Тамара, — улыбаясь, сказал я. — Разве в России можно чему-нибудь удивляться? Сам я перестал это делать после того, как съездил за своим отцом в санаторий для сердечников — он там отлеживался после инфаркта. Знаете, какие фильмы крутили в этом санатории по вечерам? Сплошную эротику и ужасы…

Она звучно расхохоталась и даже хлопнула меня по плечу.

— Молодец, писатель. Ты, кстати, женат?

— Нет.

— Вернемся в Москву, заезжай ко мне в гости. Я имею в виду фирму, вот тебе моя визитная карточка. У меня такие девушки работают, что и в Италии не найдешь.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.