Золотое дно (сборник)

Личутин Владимир Владимирович

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Золотое дно (сборник) (Личутин Владимир)

Личутин В. В.

Золотое дно

кн. изд-во, 1976.

Архангельск,

Сев.-Зап.

Владимир Личутин — автор двух книг прозы: первая — «Белая гор­

ница» вышла в А рхангельске, вторая — «Время свадеб» — в Москве

в издательстве «Современник». Его повести, рассказы и роман «Д ол ­

гий отдых» были опубликованы в ж урналах «Д р уж ба народов» и

«С евер».

ГероипроизведенийВладимираЛичутина — поморы. У роженец

М езениАрхангельскойобласти,онхорош ознаетхарактер

труда и быта северных рыбаков. Обе повести этойкниги рас­

сказывают о лю дях трудной и сложной судьбы . Первая — «Золотое

дно» — своеобразная хроника ж изни современной поморской деревни

(читатели «Белой горницы» встретят здесь знакомые имена); д е й ­

ствие второй — «Дядюш ки и бабуш ки» происходит в северном го­

родке.

©

С Е В Е Р О -ЗА П А Д Н О Е

КНИЖ НОЕ

И ЗД А Т Е Л Ь С Т В О ,

1976 г.

I

Иван Павлович Тяпуев покидал «аннушку» послед­

ним. «Вот и родина, вот и отечество, такое тут дело»,—

подумал он, и душа сразу готовно расслабилась, хмель­

но сгрустнула. Тяпуев еще застыл на мгновение в

проеме двери, жмурясь от хлынувшего навстречу прон­

зительного света, вольного, сладкого от разнотравья

воздуха и желанно располагая себя к радостным

объятиям и легким хлопотливым слезам. Но никто

Ивана Павловича не признал, каждый был сам по се­

бе. И только начальник деревенского аэродрома, мрач­

ный мужик с печатью затяжной болезни на провалив­

шихся серых щеках, с прищуром целился раскосыми

глазами, подозрительно оглядывая нового в этих местах

человека, потом сдвинул на затылок казенную фураж­

ку и нерешительно замялся, задавив слово на языке.

Видно, он хотел поначалу что-то серьезное спросить у

Тяпуева, но встретил его холодные, выпуклые глаза, на

дне которых вкрапились порошинки зрачков, и сразу

заробел, завиноватился, почтительно встал в сторонке,

напрягая поджарое тело.

А Тяпуев так и топтался возле огромного фиброво­

го чемодана, пока самолетик, подняв облака песка и

гари, не ушел в сторону моря.

— Давайте помогу,— сухо предложил начальник де­

ревенского аэродрома и, не дожидаясь согласия, понес

чемодан к телеге, часто скашливая в сторону.

«Подлости не терплю»,— бормотал Тяпуев, поняв

наконец, что никто уже не встретит его, а ведь теле-

5

грамму отбил и дважды пробовал дозвониться, но

транспорт к самолету так и не подали, и, значит, эти

пять верст придется коротать пешком. Почтовая телега

уже была забита мешками и чемоданами, письмонос­

ка — скуластая рябая женщина — уселась поверх

поклажи, по-детски протянув ноги, покрытые шерстяны­

ми толстыми носками и жаркими пыльными калошами.

— Дорогу-то хоть знаете ли нет?— спросил началь­

ник аэродрома и снова сухо кашлянул.— Все прямо,

все прямо, и никуда не отворачивайте.— И, не взглянув

более на Тяпуева, ушел к избе.

А гнедая лошадь, словно дожидаясь этой минуты,

без приказа шагнула с холмушки, обросшей низкорос­

лой ромашкой, и потащилась через тундровое болото.

Колеса заскрипели, увязая в песке и наматывая на

ободья лоскуты белой жаркой пыли, спина почтальон-

ки качнулась в такт телеге и заметно отдалилась от Тя­

пуева.

«Подлости не терплю»,— снова буркнул под нос

Иван Павлович, срывая гнев на тех, кто не удосужился

встретить его, и, невольно смирившись с положением,

снял светлый габардиновый плащ, перекинул на сгиб

локтя и еще потоптался по желтым горбушкам рома­

шек, настраиваясь на долгую, потную ходьбу. Полоса­

тая кишка возле аэродромной избы обвисла в густом

маревом воздухе, едва слышные воздушные токи восхо­

дили от знойного болота и слегка касались набухшего

лица, не принося облегчения. Видно, здесь, у моря, на­

ступил тот стремительный сезон, когда тундра, устав­

шая от снегов и мокрети, дышит не ржавой сыростью

набухших низин, а, как бы торопясь насладиться благо­

датной порой, разгульно гонит вверх травы, которые и

пахли сейчас так пьяно и душно.

Тундра пламенела под июльским ярилом, вся обрыз­

ганная киноварью мхов и соцветиями конского щавеля;

седыми зыбкими лужицами меж ними растекался гуси­

ный пух, жалостно поникая пушистыми головками. Тя­

пуев наклонился, сорвал с жесткого стебля комок ва­

ты с черным глазком внутри, вспомнил сразу, как в

детстве собирал его в холщовый мешок и мать набива­

ла этим пухом подушки, от которых потом неясно и

долго пахло вешней подснежницей. По краям лайды,

длинной низины, куда по осеням сбивается перелетный

6

гусь, сейчас высоко встал лапчатый хвощ, и жирная

осока там вымахала по лошадиную холку. Тундра жила

торопливо, хмельно тянулась к солнцу, вся пестро и

зазывно облитая красками, и каждый лимонный венчик

белогора, каждый ершистый цветок дикого лука и ря­

бой надутой хлопушки испускал свой особый запах и

расслабленно млел; но все это как-то само по себе гас­

ло, подчиняясь смолистому дурманному настою багуль­

ника, от которого шалеет и привычный человек. Воздух

стеклянно струился, и в этом знойном мареве рыжие

глинистые холмушки зыбились, расплывались и каза­

лись неприступными горами.

Иван Павлович опьянел, его душа вдруг обрадо­

ванно зазвенела и набухла, едва умещаясь в груди. Тя­

пуев снял галстук и против обыкновения расстегнул на

рубашке верхнюю пуговку. «А и хорошо, что не встре­

тили. Такое вот дело. Кинулись бы, повезли, а там

водка, пить давай... Воздух-то какой, милая родина, ни

грязи, ни копоти, это тебе не город. Да... вот какое

дело».

Думалось неясно, неотчетливо, и потому вскоре ра­

дость померкла и затуманилась, ее перебило горчинкой

усталости и сухости. В душе ревниво и обидно тукало:

«Не могли лошадку послать. Не рядовой какой человек.

Гордость, можно сказать. Всей деревне имеет смысл по­

гордиться, такое вот дело». Ботинки запылились, уже

выглядели дешевенькими и потасканными, никак не

дашь им прежней цены. От этих мыслей настроение и

вовсе омрачилось.

Тут песчаная колея нырнула в мелколесье, сразу

расползлась, заполнилась лужами, которые не успело

выпить нынешнее солнце, видно, днем раньше выпал

щедрый дождь, а по вымоинам с утра пробежал трак­

тор-колесник и захлестал грязью придорожные кусты.

И, как ни оберегался Иван Павлович, он опачкал свет­

ло-серые брючины и новый пиджак. А тут еще, распа­

ленный влажной тенью березняка, почуяв человечий

ДУХ> гудящим столбом поднялся над головой комар, он

словно бы приклеился к Тяпуеву, вонзаясь в открытые

места, и оседал на велюровой шляпе и плечах серой

подвижной пеленой. Иван Павлович, обнажив распарен­

ную лысину, пробовал отмахиваться шляпой, все более

закипая душой и уже ненавидя и обесцвеченное зной­

7

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.