Мозаика. Невыдуманные истории о времени и о себе

Ломтев Вадим Васильевич

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Мозаика. Невыдуманные истории о времени и о себе (Ломтев Вадим)

Ирине Николаевне и Василию Антоновичу, родителям моим, посвящается

М О З А И К А

Невыдуманные истории о времени и о себе

Москва – ст. Шарапова охота – Москва, 2014 год

Оглавление

Предисловие

Наша старшая дочь, которая с малых лет подбрасывала нам с Аллой (с Аллой мы женаты уже более 50 лет) какие-либо новые идеи, (разумные, как правило, но иногда и не слишком), на этот раз на полном серьёзе выдала мне:

- Ты обратил внимание, что сегодня многие что-то пишут? Мемуары, воспоминания, впечатления, размышления… Почему бы и тебе тоже не засесть и написать книжку?

- ?

- Объясняю: ты прожил довольно долгую жизнь (скоро уже восемьдесят), получил высшее образование, 23 года отдал машиностроительному заводу, с молодых лет был солидным руководителем, причем и при советской власти, и после нее. Со временем стал довольно крупным чиновником, часто встречался с интересными людьми. То есть накопил определенный жизненный багаж. Устные твои рассказы о прошлом времени очень увлекательны, но жаль только, что их мало кто слышал.

А книжка такая была бы очень кстати: ведь современные молодые люди практически незнакомы с вашим неоднозначным, но интересным временем. Мемуарной литературы издается много, но в ней зачастую много необъективного, а одни и те же события излагаются с полярно противоположных позиций. Либо: «Мы созидали, а они разрушили», либо: «Мы строим новое, а они мешают».

Ты всегда был вне политики. И сегодня от тебя требуется одно - беспристрастно описать факты и случаи из своей жизни, что позволит каждому читателю воспроизвести для себя это время хотя бы частично.

- Ты предлагаешь мне сотворить что-то вроде ремейка художественных мемуаров Ильи Эренбурга «Люди, годы, жизнь...»? Так у меня ничего не получится! В кругу моих знакомых не было знаменитостей, близких по масштабу к Пикассо, Роллану или им подобным. Да и жанр эпистолярный мне совсем не ведом. Пойми: я никогда ничего не «творил», кроме служебных писем и скучных докладов.

- Да это не имеет большого значения! Пиши так, как ты рассказываешь. От тебя не требуется жесткой хронологии, нужно просто показать картинки из своей жизни, а читатель сам составит из этой мозаики общую картину жизни советской и постсоветской, пусть неполную, но правдивую.

Я вначале наотрез отказался. Потом подумал: «А почему бы и нет? Времени у меня – вечность. Компьютер имеется. Материала достаточно. Если не получится чтиво для широкого читателя, будет что почитать внукам-правнукам».

Позже у меня созрела и более тщеславная идея: пусть эти самые внуки-правнуки дополняют книжку фрагментами своей жизни, рассказывают, кто с кем переженился, кто у кого родился, какие заслуживающие внимания события происходили у них на глазах. Если предполагаемое соавторство состоится, через пять-десять поколений получится, как минимум, подробное описание нашего «генеалогического дерева», а как максимум (даже страшно себе представить, но хочется) – некое подобие «Повести временных лет».

Говорите, «Мозаика»? Пожалуйста, так и назовем: «Мозаика. Невыдуманные истории о времени и о себе».

Итак.

Глава 1. Георгиевск - немного истории

Я родился в понедельник 13 сентября (какое зловещее сочетание!) 1937 года (год выглядит еще более зловещим, так как является периодом расцвета сталинских репрессий) в небольшом районном центре на Ставрополье, городе Георгиевске.

Чем знаменит или просто известен Георгиевск?

Город возник в 1777 году как крепость на Азово-Моздокской укрепленной линии для обеспечения безопасности новых границ Российской империи, возникших после победы в русско-турецкой войне 1768-1774 годов.

Георгиевская крепость занимала важное стратегическое положение: она контролировала значительную территорию в районе рек Кумы, Подкумка, Малки и Баксана, и потому считалась самым сильным форпостом в числе первых пяти учрежденных укреплений на Северном Кавказе.

Уже через два года после основания крепости в ее окрестностях произошло крупное сражение, в результате которого горцы были окончательно повержены. Кабардинские князья, заплатив большой штраф, дали новую клятву верности России и отказались от притязаний на земли Пятигорья, занимаемые под российские поселения.

В 1783 году в крепости был подписан так называемый Георгиевский трактат о покровительстве России над Восточной Грузией, Картл-Кахетинским царством. Царь Ираклий II признал верховное главенство России, отказался вести независимую внешнюю политику и обязался в случае надобности участвовать со своим войском на стороне России. Взамен Картл-Кахетинскому царству была предоставлена внутренняя автономия, а Россия обязалась защищать целостность владений Царства во время войн.

Трактат в качестве дружественного договора скрепил союз двух народов. Примеру Ираклия II вскоре последовали и некоторые другие феодальные владетели Закавказья, в частности, царь Имеретии Соломон, правители Армении.

В первые же годы своего существования Георгиевская крепость приобрела большое значение в качестве одного из важных административных центров на Северном Кавказе.

Указом Сената от 5 мая 1785 года из Кавказской и Астраханской областей было образовано Кавказское наместничество в составе шести уездов, центром одного из которых, наряду с Екатеринодаром и Ставрополем, становится Георгиевск. В 1787 году, после возобновления войны с Турцией, наместник Кавказа генерал Теккели переносит свою резиденцию из Екатеринодара в Георгиевск, а вскоре в Тифлис - ближе к театру военных действий, оставив в крепости штаб-квартиру командующего войсками Кавказской линии.

В начале XIX века, в 1802 году, город стал центром Кавказской губернии и оставался таковым на протяжении двадцати лет - до той поры, пока новый наместник Кавказа генерал Ермолов не преобразовал губернию в область и не перевел все административные учреждения в Ставрополь, оставив Георгиевску функции окружного центра Кавказской области.

После этого Георгиевск становится лишь заштатным провинциальным городом, его развитие сильно замедляется, и по данным «Кавказского календаря на 1883 год» в крепости проживало 2220 мужчин, 2027 женщин, имелось лишь 59 каменных домов, 256 деревянных и 627 саманных и турлучных.

Примечание: саман – высушенный на солнце кирпич из смеси сырой глины с соломой, а турлук - обычный плетень, обмазанный с обеих сторон глиной; материалы применялись в данной местности в качестве строительных материалов для бытовых сооружений.

В городе было три православных и одна армянская церковь, военный госпиталь, тюрьма, артиллерийский парк, шесть гостиниц, 30 лавок, более 50 ремесленных и промышленных заведений.

Единственно, чем славился Георгиевск в XIX веке, так это огромнейшими ярмарками, известными далеко за пределами Северного Кавказа. Они размещались на громадных территориях между крепостью и казачьими станицами. Сюда на продажу сгонялись неисчислимые косяки лошадей и стада коров, привозили пшеницу, соль, мануфактуру, кустарные изделия. По масштабам своего оборота георгиевские ярмарки среди российских уступали лишь нижегородским.

Ярмарки эти отличались не только своим размахом, но и весьма необычным стремлением со стороны их организаторов создать атмосферу честного партнерства в торговле. Об этом любил рассказывать наш сосед по улице Анджиевского Иван Григорьевич Капранов, который еще в конце XIX-го века долгое время служил приказчиком в продуктовой лавке и был очевидцем событий. По его словам, при ярмарках существовало подобие общественного суда, где рассматривались «обманные дела» и зачастую принимались совершенно экзотические решения, самым распространенным из которых была публичная порка нагайками изобличенного жулика.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.