Расплата

Еленин Марк Соломонович

Серия: Семь смертных грехов [4]
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Расплата (Еленин Марк)

Семь смертных грехов. Роман-хроника. РАСПЛАТА. КНИГА ЧЕТВЕРТАЯ

Глава первая. ОДИССЕЯ КАПИТАНА БЕЛОПОЛЬСКОГО

...Андрей очнулся в темноте среди неясных, странных звуков, сменяемых внезапной тюремной тишиной. Болела голова. Он ощупал себя правой рукой. Левая казалась вырванной из плеча. Столько лет прошло после ранения — он уже и забывать стал о ее неполноценности, скованности в движениях. Андрей часто тренировал руку и, казалось, уже добился многого. И вот... Подонки! Знали, куда ударить... Андрей нащупал рядом какое-то тряпье, мешки, влажную солому и заставил себя сесть, осторожно опираясь специально на левую руку. Ничего. Он еще повоюет!.. Но где он, однако? Как оказался тут? Преодолевая мучительную боль, вживавшуюся в висок, Андрей пытался вспомнить, как он попал в эту темную, вонючую клеть... Вспомнились улицы Софии, встреча с Калентьевым у входа в громадный собор, его странная просьба — помочь увезти от мужа какую-то неведомую Андрею даму.

Все это было мало похоже на правду, но от безделья и скуки Андрей легко дал себя уговорить.

Даму он так и не увидел, зато пролетка, в которой он должен был ее поджидать, вдруг понеслась, как бешеная, возница внезапно спрыгнул, лошадь еще неслась по узкому переулку, а сзади Андрей слышал погоню, крики, ждал выстрела... Потом треск, удар, пролетка перевернулась, он упал, на него навалился кто-то... и все исчезло... Он провалился в беспамятство.

За стеной лениво хлюпала о борт волна. Сквозь дырявую обшивку сочилась вода. Он был в море. Его опять везли куда-то сломленного, арестованного, против его воли. Но куда и кто? Один ли он в этом трюме, пропахшем гнилой рыбой? Где здесь трап? Как выглянуть на свет?.. Андрей чуть отполз в сторону и снова прислушался. Постукивал, надрываясь из последних сил, старенький мотор. «Кораблик-то не «Титаник», — подумал Белопольский. — Древняя посудина, не океанская. На такой и реку не каждый решится переплыть. Нечто вроде запомнившегося на всю жизнь «Преподобного Фомы». Может, меня передали туркам и вновь везут в Константинополь, откуда я с таким трудом бежал подальше от Кутеповых и иже с ними?..»

Спереди мелькнул неяркий лучик солнца. Андрей преодолел еще метр-полтора и, приблизившись к щели, выглянул наружу. Штиль совершенно выровнял морскую поверхность. Предзакатные лучи заходящего справа и сзади солнца, зашторенного большим неплотным желтым облаком, покрывали зеркальную гладь моря, словно масляной, разлитой по поверхности пленкой нефти. Больше ничего в щель Андрей не увидел. Море и море. Ни острова, ни маяка, ни паруса вдалеке. Но по заходящему солнцу он определил: идут на юго-запад. Что там, на юго-западе? И вообще, как он оказался на море? На каком? Адриатическом — на западе от Софии? Или на востоке, на Черном? Ведь должны же они были тогда везти его и по железной дороге? И снова вопросы: когда это было и кто его вез? Ответов Белопольский не находил. Но ведь кто-то должен был управлять этой посудиной. Значит, есть на ней хоть один человек, кроме него. Где он? Почему прячется?..

Солнечный свет мерк. В щель дуло: усиливался ветер. За кормой росло черное облако. Посудина поскрипывала, стонала. Усиливалась качка. Может наступить миг, когда Андрея, подобно бревну, начнет катать от борта к борту. В трюме стало совсем темно: солнце зашло. Андрей осторожно пополз вдоль борта, боясь удариться головой о какой-нибудь брус, выступ, поломанную доску. Двигаясь, он все время попадал рукой в воду, которой с избытком начерпал его «Титаник». Интересно, что и кого он перевозит по морю? Андрей не нашел ответа: никаких остатков прежних грузов. Ничего годного в пищу. Ни горстки зерен, ни дохлой рыбешки, запах которой он ощущал. Хотелось есть, мучила жажда. Качка усилилась. Через грудь Белопольского пробежала большая крыса. И, уже не торопясь, обнюхивая его, — обратно. Если она такая же голодная, как он... неизвестно еще кто победит: ему и ударить ее нечем. Одна боль. Проклятая, непроходящая боль, усиливающаяся при каждом движении. И полная, угнетающая неизвестность. И все более охватывающая тревога. Пройти Великую войну, пережить Галлиполийский лагерь и константинопольское нищенство и подохнуть в вонючем трюме дырявой шаланды от крысы, которая в десятки раз сильнее и удачливее его и способна отгрызть ему нос и уши, перегрызть горло. Черт их знает, тварей, что у них считается деликатесом... Прибавилась еще одна, неотложная работа — убить крысу. Ведь стоит ему снова потерять сознание, и его тело будет покоиться не в фамильном склепе, а в трюме неизвестной шаланды, принадлежащей скорее всего красным бандитам или контрабандистам. Да какая, в сущности, разница?..

Тут над его головой раскрылся люк и на мокрый пол легло светлое пятно. Андрей увидел узкий деревянный трап с поломанными ступеньками — одна треснувшая пополам, другая трухлявая, выкрошившаяся. Еще он увидел свое ложе — солому, покрытую офицерской шинелью. Андрей пытался припомнить, откуда тут могла оказаться офицерская шинель, и лишь через несколько секунд догадался, что эта шинель принадлежит Калентьеву... Последнее, что увидел он, пока люк не закрылся, был человек в носовой части трюма. Он спросил его о чем-то. Человек ответил: губы его шевелились, но Андрей не услыхал ни слова: он оглох, видно… когда?.. Когда тот, главный палач, русский, называвший себя Далиным, ударил его рукояткой револьвера в висок...

В носовой части трюма сидел высокий худой человек с лысым черепом и непомерно длинными руками и ногами. Почему-то точно специально освещенные увиделись короткие рукава солдатской куртки и едва прикрывающие костлявую щиколотку брезентовые, как у матросов, штаны. И еще голые мослатые ступни с длинными, черными, будто отдавленными или отмороженными пальцами. Эти плоские огромные ступни, и эти черные пальцы возникли на миг перед Андреем. И тут же плотная чернота поглотила все, приглушила даже звуки. Андрею за плеском воды вдруг у слышалось, как тяжело дышит тот, у трапа, накрытый шинелью. Что это за люди и какой случай свел их на готовой вот-вот пойти ко дну шаланде, нахлебавшейся морской воды...

— Кто вы? — спросил Андрей по-французски и по-болгарски.

Никто не ответил.

— Куда вы меня везете, черт побери? — крикнул он по-русски и выругался. — Что вам надо?

— Не беспокойтесь:мы друзья, — ответил с явным болгарским акцентом тот, в носовой части. — Нас послал друг — освободить вас любой ценой. И отправить в Варну. Или куда вы хотите...

— А вам досталось! — добавил второй. — Дайте посмотрю, я доктор. — Он приблизился, бормоча себе под нос. — Если можно осмотреть в такой адовой темноте. Разрешите, ваша голова. Я осторожно пальпирую. И надо менять бинт. Немного придется потерпеть — без криков. У меня нет обезболивающего. Вы согласны?

— Валяйте, — сказал, сжавшись, Андрей. Терпеливый к боли, он считал самым трудным ее ожидание.

Спутник длинного, откинув шинель, принялся раскручивать бинт, что-то участливо спрашивал. Его губы вновь беззвучно шевелились.

— Я не понимаю, — сказал, морщась, Андрей. — Не слышу, плохо слышу.

— Да, понимаю. Это не голова — ухо. Сильный удар сюда, — он осторожно потрогал скулу, ухо и височную кость, сжал. — Боюсь, если нерв задет сильным ударом, дело плохо. Тут можно ждать помощи только от вашего бога. Никто другой не поможет. Но будем надеяться на лучшее. К сожалению, я не располагаю необходимыми лекарствами. Однако могу сделать укол и вы будете хорошо спать, долго. Да?

— Делай! Но я хочу есть и пить.

— Есть — это есть хорошо. Пить — очень хорошо. Мы, однако, не имеем есть. И мало пить до берег. Нас могут встречать неожиданность. Вы согласны терпеть? Тогда мы будем обязательно выполнять приказ наш другарь.

— Так куда все-таки вы везете меня?

— Вы кончаете путь в Константинополь.

— Ехал, ехал и приехал! Константинополь? Давно не виделись!

— У вас много друзей в Константинополе? — обеспокоенно подал голос высокий, с голым черепом.

Алфавит

Похожие книги

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.