Линии судеб. Глава 10

Третьякова Наталья Валерьевна

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать

После сытного позднего ужина, когда отзвенели звуки хрустальных бокалов, пора было разъезжаться по домам. Но перед отъездом Сергей Андреевич предложил Агафье посмотреть его рабочий кабинет, в котором хранились тяжелые фолианты старинных книг. У окна, занавешенного тяжелой портьерой с витым шнурком с кистями на конце, стоял тяжелый дубовый стол, на котором лежали чертежи, бумаги, вскрытые письма. Здесь царил свой беспорядок, который с точки зрения Сергея, был идеальным порядком, потому что только ему было ведомо, где что лежало, и как быстро можно было найти ту или иную вещь.

Агафья несмело прошла к столу, провела пальцами по полированному дереву, вдохнула своеобразный аромат кабинета, пропитанный бумагами и пылью. Высокое продавленное кресло одиноко дожидалось своего хозяина. В шкафах много было книг по медицине: справочники, атласы, анатомические учебники, рецепты.

Агафья посмотрела вопросительно на Сергея.

- Мой отец был хирургом, и очень хорошим. Все знания мира заключены в этих томах, оставшихся по наследству от отца, - сказал он.

- Сергей Андреевич, а почему вы не пошли по стопам отца? – полюбопытствовала девушка.

- Знаете, Агафья Васильевна, я всегда боялся вида крови. И меня всегда тянуло к точным наукам. Вот Владислав пошел по стопам отца. Он зубной врач, дантист, помогает людям сохранять улыбки. Работа ему нравится, есть своя врачебная практика. Тем и живут. А двоюродный брат Вильгельм работает в казначействе. Финансы – его стихия. Все имеем один корень, древний, мы из немецких дворян, но пристрастия и склонности у нас разные.

- А вы знаете, Сергей Андреевич, мне, наверное, понравилась бы медицина. Мы проходили практику в госпиталях, навещали раненых, которые были привезены с полей сражений. Сколько страданий и боли вынесли люди в войне. Неужели, это никогда не кончится? Когда мы будем жить мирной жизнью?

- Это ведомо одному богу, Агафья, - ответил мягко Сергей.

Он приблизился к ней на расстоянии шага и мягко положил ладони на предплечья. Агафья вздрогнула от этого неожиданного прикосновения.

- Агафьюшка, - продолжил он, - раз мы помолвлены, я хочу попросить тебя обращаться со мной как с самым близким другом. Говори мне «ты», пожалуйста, и называй по имени. Мне кажется, что я буду гораздо счастливее, если ты, хоть раз, назовешь меня по имени.

- Милый Серёжа . . ., - выдохнула она. Подняла глаза и увидела, как его зрачки вспыхнули счастьем. – Я . . .

- Не говори больше ничего, милая моя Агафья . . .

Он склонился над ней и нежно прикоснулся к ее трепетным губам, стал пить ее невинное дыхание. Агафья подняла руки и обхватила его за шею, теснее прижалась к нему, услышав биение родного сердца, которое готово было выскочить из груди. Она ответила на его поцелуй, потянулась всем своим существом, чтобы слиться в едином дыхании с этим необыкновенным человеком. О, как она его любила, как верила, как долго мечтала об этих ласковых руках, которые обняли ее за талию, все теснее прижимая к себе. Голова ее кружилась от невероятных ощущений, и если бы не его сильные руки, она бы опустилась на ватных ногах в мягкий ворс ковра. Поцелуй лился долго, оказался изучающе сладок, и не было стыда, не осталось смущения. Они – эти двое счастливых, принадлежали в эту волшебную ночь друг другу, они оставили на устах печать, как обет любить до скончания веков.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.