Карта Талсы

Литал Бенджамин

Серия: Интеллектуальный бестселлер. Читает весь мир [0]
Жанр: Современная проза  Проза    2014 год   Автор: Литал Бенджамин   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Карта Талсы (Литал Бенджамин)

Benjamin Lytal

A Map of Tulsa

Copyright © Benjamin Lytal, 2013.

All rights reserved including the right of reproduction in whole or in part in any form.

This edition published by arrangement with Penguin Books, a member of Penguin Group (USA) Inc.

Часть I

1

Помню, какая жара стояла в тот день, когда я приехал домой. Я прижался лбом к панорамному окну в доме родителей, солнце жгло прямо сквозь стекло. Талса. Я провел в пути несколько дней, на юг по 169-му шоссе, и вернулся сюда, пролетев через Броукен-эрроу по старым дорогам со свежей энергией. Родители встретили меня очень тепло. Но я все же решил пройтись по барам.

Я еще ни разу не делал этого здесь, в городе, где ходил в начальную школу и старую добрую церковь с синим ковром. Но я хотя бы знал, где их искать: в районе со складами, через дорогу от мексиканского ресторана, в котором теперь после церкви обедают родители, тянется целый ряд баров. Документов там не спрашивают. Когда я припарковался, стало так тихо, что слышно было тиканье часов на приборной панели. Пока я сидел и наблюдал, из «Блюмонта» вышли три девчонки-подростка в деревенских платьях и закурили сигареты. Солнце садилось, кирпичная стена словно горела огнем. Девчонки по какой-то причине остались стоять там, щурясь от солнца и как будто ожидая расстрела.

В колледже я, может, и кичился тем, что вырос в Талсе, хвастаясь, в зависимости от контекста, тем, что воспитан в Южной баптистской конвенции, что палил из дробовика ради развлечения, что был ярым бойскаутом, может, и поддакивал, когда кто-то с улыбкой говорил, будто Талса – это такая классическая кантри-провинция из вестернов, бастион республиканской бредятины, и что народ тут простой и добродушный. Так вот, лично я никакого добродушия в Талсе не замечал: тишина пригородных двориков тут перетекает и в район небоскребов. Я, на самом-то деле, еще ни разу в своем родном городе не видел, чтобы столько людей сразу разговаривали друг с другом и визжали, как в этом баре.

Я был человеком непосвященным, все мои предыдущие эксперименты с алкоголем ограничивались фуршетами в старших классах, а заказывать мне ни разу ничего не доводилось.

– Водку, – просто сказал я.

– И?

– И все.

Ставя передо мной стопку, бармен старался на меня не смотреть.

Я расположился за небольшим столиком, небрежно открыл блокнот и принялся выводить карандашом причудливые узоры. Позади меня на стуле возле бара сидел мужчина постарше, я представил, что в кармане у него лежит расческа и что он заигрывает с парочкой женщин (теми, что визжат). В другом конце зала, за бильярдным столом, какой-то парень с голосом, как у ящера, пытался вести разговор с барменом.

– Мне нужен миллион долларов, – говорил мужчина постарше. – И больше ничего.

Женщины завизжали.

Я старался не поднимать голову. А бар все наполнялся. Прикрыв блокнот салфеткой, я встал, чтобы сходить к стойке и заказать еще. Но медленно сел обратно. Потому что увидел знакомую. Она сидела сгорбившись и, на зависть мне, казалась регулярной посетительницей заведения. Мы с ней одновременно учились в старших классах. А теперь она сидела и слушала другую девушку, поменьше. Лицо у нее при этом было спокойным и ничего не выражало, губы ничего не выражали, глаза – тоже ничего, разве что некий скептицизм. Я знал, что сейчас ее имя всплывет в памяти, но старался не дать этому случиться. Я в тот день не был готов к дружескому общению. Тем не менее я все вспомнил: всю ее компанию, на каком лестничном пролете они обедали…

Эдит Альтман. Вспомнив имя, я автоматически встал.

– Эдит Альтман, это ты?

Это была она.

– Я всегда дружил с Томом Прайсом, – я принялся ей подсказывать, – Джейсоном Брюстером и Ронни Тисдейлом. – Следуя какой-то извращенной логике, я назвал самых непопулярных ребят из тех, с кем общался. – И Робом Поумроем.

– Роб Поумрой, унабомбер?

Я улыбнулся, хотя меня это несколько уязвило.

– Ага, – ответил я, – точно. Хотя, насколько я помню, это Роб всегда прикалывался над тем, как я одевался.

Она как будто бы засмеялась. Ее подружка пялилась на меня.

На тот момент, когда я заходил в «Блюмонт», число местных знакомых, с которыми я мечтал бы пообщаться, равнялось нулю. Для меня вся Талса – это горстка сверстников, с которыми я познакомился в церкви; пацаны из отряда бойскаутов; ну и, конечно, четыре сотни учеников школы Франклина. «Круг» моих друзей из старших классов не стоил ни цента: кучка отбросов, социальных калек – мы держались друг друга, только чтобы выжить, но никакого удовольствия от общения не получали.

Эдит подалась назад, как будто вспомнила что-то.

– Ты встречался с Эммой.

Эмма была отличницей и произносила прощальную речь, когда мы заканчивали школу.

Кажется, некоторые запомнили меня только потому, что я бегал за Эммой всю весну перед выпускным, как щенок. Так что я с огромной радостью сообщил Эдит, что понятия не имею, где Эмма проводит это лето – может, у нее практика какая-нибудь.

Сейчас мне удалось напустить на себя скучающий вид, я отставил одну ногу назад и балансировал перед Эдит с ее подругой, словно балерина.

– Ой, извини, это моя подруга Кэм. – Эдит стала рассказывать ей, кто я такой. – Джим был загадкой наших старших классов. Эмма начала с ним встречаться, и после этого мы ее не видели. А мы вообще не знали, что он за человек. С остальными он общаться отказывался.

Я собирался развернуться и уйти – не люблю, когда обо мне так свысока. Эдит все рассказывала, а эта Кэм лишь хлопала ресницами. Я хотел их оставить. Поздоровался, и достаточно.

Но Эдит попросила показать ей блокнот.

– И принеси нам пару шотов, – подсказала она.

– Читай стихи, – крикнул я, когда подошел к стойке. – Рисунки – это так, ну, реализм! Мне бы поучиться.

Когда я заказал не просто водку, а три «шота», бармен улыбнулся. Он же видел, как я пытался завести с ними дружбу.

Вернувшись за столик, я понял, что Эдит отнеслась к моим стихам со вниманием.

– Вообще-то они хороши, – сказала она.

Как ни нелепо, мы не выпили сразу. А стали вместо этого обсуждать разных поэтов – пока я, похоже, не слишком разошелся на тему, кто мне нравится, а кто нет, после чего поступило предложение прогуляться.

– Башня «Би-Оу-Кей» такая красивая, – сказал я, как только мы вышли. Стемнело, и небоскребы по ту сторону железной дороги выглядели как величественные голограммы.

Кэм, как я к тому времени выяснил, была не из Талсы. Она училась с Эдит в колледже и приехала с ней сюда.

– Разве не безумный город? – спросил у нее я. – По ту сторону дороги мы настроили небоскребов, а с этой только склады, и ничего более.

– Кэм из Хартфорда.

– Наверняка крутой город, – ответил я.

Кэм показала на ту сторону.

– Это там тусуются подростки?

В тени между небоскребами лежала полутемная площадь, над которой возвышался лязгающий флагшток. В свете охранных прожекторов мелькала мошкара, а в темноте, судя по звукам, гоняли скейтбордисты. По-моему, эта площадь называлась «Центром вселенной». За мощное эхо, достойное занесения в Книгу рекордов Гиннесса. Но раньше мне все казалось, что у меня нет права туда соваться.

– Хотите, пойдем туда? – спросил я.

– Мы вообще-то думали сходить потанцевать.

Значит, для «Центра вселенной» мы слишком стары, – осознав это, я не особо расстроился.

Эдит – которая старалась соблазнить как меня, так и Кэм, – объяснила, что в заведении «Бальный зал Каина» сегодня «ночь ретро».

– Это самый старый клуб Талсы, – сообщила она подруге. – Работает со времен сухого закона.

Я поднял палец.

– А можно сначала дозаправиться в «Блюмонте»?

– Ну, выпить можно и у Каина, – ответила Эдит. Я заметил, как она улыбнулась про себя.

Алфавит

Похожие книги

Интеллектуальный бестселлер. Читает весь мир

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.