Луна в ущельях

Агишев Рустам Константинович

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Луна в ущельях (Агишев Рустам)

ГЛАВА ПЕРВАЯ

1

Чтобы попасть в Атун, надо идти моторкой вверх по вздорной мелкой речонке, сплошь утыканной заломами, или садиться в райцентре на «Антошку», как по-свойски называют в тайге надежный и безотказный воздушный автобус АН-2, и сделать бросок через тайгу. Только зимой по льду Маны пробиваются к горняцкому поселку грузовые автоколонны, да разве какой шатоломный поисковик, опаздывающий из отпуска, пройдет на лыжах прямиком. А как быть Вадиму Сырцову сейчас? По Мане густо идет шуга, аэродром так развезло после тайфуна, нанесшего ненароком тропический ливень пополам со снегом, что даже проворный АН-2 стоит уже вторые сутки с задранным кверху носом, словно принюхиваясь к погоде.

— Не взлететь! — простуженно просипел молодой круглолицый пилот, утонувший в просторном, мехом внутрь, черном комбинезоне и огромных собачьих торбасах. — А каково садиться в такую слякоть? Штормовой фронт не миновал и райцентр.

Пилот откровенно недружелюбно оглядел высоченного, на голову выше себя, поисковика в зеленой ватной телогрейке, с шапкой вьющихся, непокрытых светлых волос. Видавший виды рыжий рюкзак за плечами. Из наружного кармана высунулась зеленоватая кедровая шишка. Рывком сняв тяжелый рюкзак, геолог нашарил в кармане сигареты. На заросшем кудрявой русой бородкой худощавом лице блестели узкие серые глаза. Пилот и геолог неторопливо закурили.

Немного в стороне, около фанерного домика с выведенной в окно дымящейся железной трубой, стараясь не проронить ни одного слова, толклись десятка полтора истомившихся ожиданием пассажиров, готовых по первому сигналу подхватить пожитки и кинуться к самолету — больше десяти человек «Антошка» не берет. От них не ускользнул дружественный акт закуривания, и надежда затеплилась в ожесточенных взглядах.

— Ты, браток, пойми одно, — пилот, раскурив сигарету, снисходительно похлопал долговязого по плечу, — за то, что ты задержишься денек-другой с образцами — самое большее могут перевести в другую партию. А за аварию с самолетом ведь в сущности и взыскивать бывает не с кого. Соображаешь?

— Образцы образцам рознь, — упрямо сказал поисковик и, перехватив взгляд собеседника, вытащил из кармана рюкзака кедровую шишку, подержал в руке, как бы взвешивая, и небрежно сунул пилоту.

Тот усмехнулся, подкинул тугую, как хоккейный мяч, шишку на ладони, отломил вместе с сочными янтарными орехами нижнюю чешуйку, а остальное так же небрежно вернул.

— Там, в хлябах небесных, не разбираются, — угрюмо заметил пилот и неторопливо зашагал к поселку.

Пассажиры с раздражением, с нескрываемой неприязнью поглядели ему вслед и, зябко поеживаясь, поплелись к теплу. Сырцов подхватил рюкзак и шагнул было за всеми, но раздумал и, на ходу вздевая лямки, двинулся к Атуну.

Над поселком, разбросавшимся тремя десятками дворов в широкой пади между сопок, небо клубилось тучами, сеялась морозь. И все кругом — летное поле с сиротливо торчащим самолетом и надувшимся полосатым флюгером, деревья и строения — покрывалось инеем. Широкие улицы, и в теплое время года не перегруженные движением автотранспорта, поросли подорожником, в нем пробиты прямые стежки от двора к двору. Кое-где студено блестели лужи — в одной деликатно полоскался, окуная лишь голову, большой сизый селезень. На поскотинах, нахохлившись, сидели мокрые куры. В воздухе густо висел запах свежеиспеченного хлеба.

Вадим злился, что потерял полдня (хозяйки скоро уже борщи начнут выставлять на стол) на поиски и бесплодные уговаривания пилота — все равно ничего не вышло. Что ж, отправляться теперь на базу и ждать погоды? А как же с образцами? Ведь надо их обязательно доставить к московскому самолету. Все могло ждать, только не... А Динка? Неужели и она? Ведь и она вылетает с отцом! Неужели они не увидятся до зимних каникул?

В рюкзаке в такт шагам бренчал котелок, глухо постукивали камни. Стараясь не наступать на левую пятку, Вадим все-таки ускорил шаги. Из растоптанного ялового сапога опять вылез гвоздь, и, хочешь не хочешь, придется сейчас у Аянки этим заняться. Вот к кому надо было сразу идти, чем терять время даром. Лишь бы старого бродягу застать дома.

Перейдя напрямик главную улицу, Вадим огородами, осторожно ступая по слегка подмороженным грядкам, подошел к усадьбе, расположенной немного в стороне от других. Навстречу вышел небольшого роста худощавый старик в темно-синей суконной форменной тужурке с тремя бронзовыми шпалами в петлицах. Из-под козырька фуражки дружелюбно смотрел единственный глаз на скуластом, до глубины морщин загорелом лице.

— А, Вадимка Сырцов, здорово! — лесник тряхнул путнику руку. — Заходи, гостем будешь.

В пятистенной избе с давно не беленной русской печью было просторно. Сразу бросались в глаза настенные коврики из меховых лоскутков и порыжелая от времени, вытертая медвежья шкура на полу. На косуличьи рога с четырьмя белыми отростками небрежно накинуты видавший виды карабин, геологический молоток с длинным тонким черенком и охотничий пояс с ярко вышитыми ножнами и мешочком для огнеприпаса. В горенке остро несло сыромятиной.

У раскрытой печи, отворачивая лицо от жара, гремела ухватом хозяйка. Не в пример мужу, на ней было все обиходно-таежное — старенький поплиновый халат, обшитый по вороту и подолу позеленевшими медными бляшками, и отороченные мехом простенькие улы. Обернувшись и узнав гостя, хозяйка пыхнула трубкой на длинном жасминовом чубуке, улыбнулась, закивала головой.

— Пообедаем, однако, — сказал Аянка, помогая молодому геологу снять рюкзак.

На столе вскоре появилась вяленая рыба, лук, бутылка «сучка» с красной сургучной головкой, задымились перед мужчинами тарелки с наваристым украинским борщом.

— Кушай-кушай, Вадимка, — старуха похлопала гостя по плечу, а сама сунула в зубы потухшую трубку и скромно отошла к печи.

Выпили, закусили. Принялись за борщ. Аянка взглянул на сложенный в углу рюкзак:

— С Большого Пантача?

— Оттуда, — подтвердил Вадим.

Эту падь оба знали хорошо. Там, собственно, лесник и навел молодого геолога на след фосфоритов. У теплого ключа, дно которого ходуном ходит от напора подземных вод, прожили они почти неделю. Старик лечил разбитые ревматизмом ноги, а Вадим брал пробы, исходил со своими людьми все окрестные сопки.

Добрые места. Кругом великаны осокори сгрудились и переплелись ветвями, как в месяц рева крутыми рогами изюбры. Тесно, сумрачно. Поваленные бурей стволы заткал малахитовой замшей мох, и в воздухе носится сладковатый запах тлена. Осыпается подлесок, падает переспелая ягода шизандры, шлепаются оземь тугие шишки — и все это причудливым ковром устилает по осени тенистые берега.

Но не только этим оказалась богата падь Большой Пантач...

— Однако нашел, чего искал, Вадимка? — хозяин дома лукаво подмигнул единственным глазом.

— Грамоту тебе привезу, лишь бы скорей добраться до города, — геолог слегка усмехнулся.

— Зачем скорей, подождет грамота. — Аянка небрежно махнул рукой.

— Отдыхай, — вставила хозяйка.

Вадим объяснил, что торопится в город, к самолету, на котором образцы должны быть доставлены в Москву. Они помолчали. Речь могла идти только о том, чтобы восемьдесят километров тайги, отделявшей поселок от железной дороги, попытаться преодолеть пешком. Вадим рассчитывал на совет и конкретную помощь. Однако Аянка что-то не очень... Разумеется, дело добровольное.

— Понимаешь, я бы сам с тобой пошел, — Аянка виновато отводил взгляд, — да комиссия приехала из лесничества, и меня к ним... тоже что-то затевают.

— А что там? — выговорил геолог.

— Завод, что ли, какой-то, — лесник пожал плечами.

— Тайга кругом... завод... как туда ходи? — усмехнулась старуха.

— А ты помолчи! — прикрикнул Аянка.

Как ни лежало его сердце к геологам, как ни милы были ему их камушки и подаренный начальником отряда геологический молоток, старик уже не мог скрыть глубокого интереса к тому, что затевалось в лесничестве. Один из приезжих рассказывал, что новый завод будет перерабатывать хвою, сучья, стружку, опилки, тоннами гниющие на делянах после валки леса, — и из них будут выделывать бумагу, твердую как камень смолу, спирт и многие другие полезные вещи. Даже гнилые зубы можно заменить здоровыми из белой смолы. Как же тут оставаться Аянке в стороне?

Алфавит

Похожие книги

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.