Останется память

Васильев Сергей

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать

Сергей Васильев

Останется память

Сергей Васильев

Останется память

Часть 1

1.

Дежурный поцелуй, прощальный взмах руки, и я начал привычный путь по улице Рылеева. Обогнул Спасо-Преображенский собор, по улице Пестеля дошел до Фонтанки, перешел на другой берег по Пантелеймоновскому мосту и дальше - по набережной Мойки. У Капеллы свернул на Дворцовую, потом - по Адмиралтейскому проспекту, мимо Исаакиевского собора, миновал Сенатскую площадь и по Якубовича без всяких приключений добрался до Крюкова канала. Вдоль Новой Голландии по набережной дошел до улицы Декабристов и вот я уже почти дома.

Жаль только, что подняться в квартиру у меня не получилось. Помешали обстоятельства в лице старого знакомого.

- О, Костик, привет!
- крикнул Варламов, едва меня увидев.
- Куда идешь?!

- Домой.

- И чем заниматься собираешься?

Никаких планов на вечер я не составлял. Поэтому пожал плечами и брякнул первое, что пришло в голову:

- Телевизор смотреть буду.

Варламов вылупился на меня, как на диво-дивное, обошел кругом и заключил:

- А с виду, вроде, всё в порядке.

- Да ты не так понял!
- попытался я оправдаться.
- Просто нет у меня планов. Почему бы не глянуть, что в мире творится?

- Я так и понял. Конечно. Где ж еще новости узнавать, как не по телевизору? Тебе сколько лет? Не девяносто, случаем? Нет?

- Не девяносто. Тебе-то какая разница, что я делать буду?

- Грустно видеть, как погибает человек, - ответил Варламов.
- Хотел тебя отвлечь от суровой правды жизни. А ты, вон, телевизором увлекся. Ну, не буду мешать...

- Да ладно, Паша. Давай посидим где-нибудь, поговорим.

Варламов явно обрадовался моей идее. Он покрутил головой, в надежде сразу же увидеть место, где можно непринужденно расслабиться, не нашел такого и спросил:

- Куда пойдем?

- Да как обычно - в рюмочную Планкина, а ты что думал?

Варламов посмотрел, будто я открыл ему суть вещей, стукнул по плечу и громким шепотом сказал:

- Точно!

Мы дошли до Английского проспекта, спустились по ступенькам и оказались в зале. Интерьер, полностью соответствующий современным модным тенденциям динамичности, ничем не выделялся среди тысяч других питейных заведений. Стены, обшитые самосветящимися панелями с регулировкой цвета и интенсивности свечения. Потолки с противопожарной защитой. Мелкие механические подавальщики. Конечно, за дополнительную плату можно заказать и настоящую живую официантку и полюбоваться на ее формы, аппетитно вылезающие из тесного мини-платья, но мы-то пришли сюда не деньги на ветер спускать. Мы общаться пришли. Так что привычно ткнули в меню подкатившего подавальщика, выбрав пару пива с вялеными осьминогами, и устроились за столиком.

В общем, обычная встреча, ничего из ряда вон. У меня даже мыслей не возникло, что может иначе повернуться. Если б не повелся на его подначки, то поговорили, пива выпили и разошлись бы по домам.

Вот зарекался же с Варламовым спорить!

Потому что себе дороже получается. О чем бы ни спорили. Знаю, что он в споре победит, а всё равно ведусь.

Сначала мы общие вопросы обсуждаем. О жизни, о разных интересных случаях, о работе, о женщинах, само собой. Или в другом порядке - как получится. А тут вдруг на совершенно необычную тему перешли. Для нас необычную. Историческую. Дескать, кто прав, кто виноват. Я о таком вообще стараюсь не говорить: не заметишь, как на личности перейдешь и в ухо схлопочешь. Если о таинственных случаях, тогда еще куда ни шло: тайна потому и тайна, что о ней мало кто знает. Что хочешь, то и выдумывай. О тайнах до посинения спорить можно и всё равно спокойно разойтись, при своем мнении оставшись. Но Варламов о другом разговор повел. Я даже не сразу понял.

Дескать, то, что мы сейчас о прошлом знаем, никак с действительностью не сообразуется. Дескать, всякий политик историю под себя переписывает. И не только политик. Народ еще больше перевирает. Мифологизация истории, так сказать. И деревья выше были, и воздух чище, и люди благороднее, и вообще золотой век закончился с нашим рождением.

С воздухом, безусловно, так и есть. Хотя не всегда. От местности зависит и от века. Когда паровые машины углем топили, всё вокруг в саже было. Ею и дышали, а о вреде здоровью никто не думал. Но это так, мелочи. А вот терроризма действительно не было. Самолеты никто не захватывал.

Тут я уж не смог смолчать и начал Варламову возражать:

- Не было тогда самолетов. Все на лошадях ездили. И захват лошади разбоем называли.

- Сейчас тоже так называют. Не об этом я.

- А о чем?

- О наших представлениях. Что ни возьми для примера, всё не так происходило. Иной раз вообще непонятно - почему народ событие наизнанку вывернул. По документам - одно, а по памяти - совсем другое. Не знаешь, кому и верить. Тысячи людей помнили, что у нас в Елисеевском была люстра. И когда их убеждают, что не было - возмущаются. Дескать, документы подделаны, фотографии старинные отретушированы, а владельцам вообще веры нет, потому что они враги народа. Умопомрачение на людей находит.

Мне бы остановиться, мимо ушей пропустить, так нет: решил свое доказать.

- Некоторые события изучены вдоль и поперек, а никаких расхождений с памятью не наблюдается.

- Это ты про что? Пример приведи!

Я и брякнул, не думая:

- Декабристы! Восстание! Там всё понятно.

- Восстание? Да что ты о нем можешь знать?!

- То же, что и все.

- Именно. То есть, ничего.

- Как это ничего?! Почему это ничего?! Я всё знаю!

- Ну, давай, просвети меня, - и смотрит этак ехидно. Дескать, всё, что ты скажешь, я заранее знаю и давно уже ответ подготовил. Как же! Слыхали.

- Нет, - говорю, - сначала ты.

- Легко!

И начал.

- Ты когда-нибудь думал, что вообще произошло четырнадцатого декабря? Вышли на Сенатскую три тысячи человек, постояли и разошлись. Ладно-ладно!
- Варламов примиряюще поднял ладони.
- Разогнали их. Пушками. А теперь подумай: чего ради они туда поперлись? Что они там потеряли? Чтобы взять Сенат и принудить сенаторов к передаче власти? Так сенаторы разъехались за три часа до того, как московцы выстроились в каре! Ты можешь сказать, что они узнали об этом только там, на площади. Они - да. А вот руководители восстания знали о том, что сенаторов в семь утра к присяге приводить будут, еще загодя - вечером тринадцатого - и никак не предупредили своих. То есть, первый пункт плана рушится, а мы всё равно будем его выполнять! Так?

Павел говорил с надрывом, будто нужно меня уговорить во что бы то ни стало. Я молчал.

- Ладно, вышли. Стоим, ждем. Руководства ждем. Где ж оно? Где Трубецкой? А не пришел. Диктатор - и не пришел! Назначенный диктатор. То есть его за два дня назначили, чтобы он всеми ими командовал. Вот ты подумай - как диктатора можно назначить?! Настоящий диктатор сам всеми силами к власти тянется. А вот взяли и назначили! Да и кого?! Гвардейского офицера, которого все в Петербурге знают? Ан, нет! Полковника, шесть лет уже служившего в армейских штабах, и уже год как находящегося в Киеве! Он в столицу вообще в командировку приехал. Его никто из столичной гвардии не знает - ни солдаты, ни младшие офицеры. Как такому подчиняться?

Я пожал плечами.

- Рылеев? Этот пошел искать Трубецкого. И тоже исчез. Замечательно! Восстание без руководителей. Ладно бы солдаты знали, чего они вышли. Так нет. Им навешали лапши на уши про Конституцию - жену Константина и про неправильную присягу. Солдаты - что? Им приказали, они и вышли. Теперь стоят. Холодно. Мороз минус десять. Ветер с Невы. Как ты понимаешь, при такой погоде в парадной форме долго не выстоишь. Можно вусмерть обморозиться. Они стоят. Конечно, иногда что-нибудь да происходит. То Милорадович подъедет с душеспасительными речами, то конногвардейцы вяло наступают, то ряды восставших пополняются. Восставших! Северное общество, понимаешь.

Алфавит

Похожие книги

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.