Элеонора Дузе

Синьорелли Ольга

Серия: Жизнь в искусстве [0]
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Элеонора Дузе (Синьорелли Ольга)

СЕРИЯ «ЖИЗНЬ В ИСКУССТВЕ»

На суперобложке

помещен портрет

Элеоноры Дузе

работы И. Е. Репина

СЕРИЯ «ЖИЗНЬ В ИСКУССТВЕ»

МОСКВА

«ИСКУССТВО»

1975

ОЛЬГА СИНЬОРЕЛЛИ

ЭЛЕОНОРА ДУЗЕ

792 И

С 38

Olga Signorelli

VITA DI ELEONORA DUSE

Cappelli editore

Bologna, 1962

Перевод с итальянского А. С КОРОТКОВА

ГЛАВА I

Первые годы XIX века, казалось, положили начало новой эре

Из Италии, с пылкой самоотверженностью боровшейся за самые вы¬

сокие идеалы, духовный подъем распространялся по Европе, возрож¬

дая стремления к справедливости и свободе.

Поэт Витторио Альфьери, который, как сказал Леопарди,

«на подмостках начал

с тиранами священную войну

и, гневно голос возвышая,

прошел кристально честной жизни путь»,

утверждал, что силой, способной противостоять торжествующему в

мире злу и жестокой неизбежности судьбы, являются устремления

героического духа.

Крупнейшие актеры того времени как бы сливались с героями тех

трагедий, в которых играли. Жизнь многих из них протекала между

полем боя и театральными подмостками.

В первой половине века, с промежутками в два десятилетия, по¬

явились друг за другом различные содружества крупных артистов,

выражавших, каждый в меру своих способностей, эстетические и

нравственные идеалы своей эпохи.

Успех спектакля зависел почти исключительно от актеров: репер¬

туар отличался однообразием, к тому же и его литературные досто¬

инства были по большей части незначительными. Да и труппам, даже

наиболее известным, все время приходилось кочевать. Редко когда

они задерживались в одном месте больше чем на пять-шесть не¬

дель. Исчерпав репертуар, приходилось складывать пожитки и

отправляться на поиски новых зрителей. Однако эти скитания по

городам и областям и общение с различной публикой подчас развива¬

ли и углубляли талант актеров.

Трое прославленных актеров — Карлотта Маркионни, Джузеппе

Де Марини4 и Луиджи Вестри5 — открывают плеяду знаменитостей

XIX века.

Никогда до тех пор на долю актрисы не выпадало столько поче¬

стей, сколько было оказано Карлотте Маркионни, гордости «Пьемонт¬

ской театральной труппы», актрисе редкого творческого диапазона.

В течение одного вечера она с удивительной непосредственностью

переходила от трагедии к комедии, от Мирры или Клитемнестры к

Мирандолине или Розауре6. Она была единственной женщиной, раз¬

делившей славу с Луиджи Вестри и Густаво Модена7, в ее честь

чеканились медали, ее воспевали поэты того времени, Маренко 8 на¬

писал для нее «Пиа деи Толомеи», а Сильвио Пеллико9 — «Франче¬

ску да Римини», впервые поставленную во время патриотической

манифестации 1815 года, и Маркионни была первой исполнительни¬

цей роли Франческл. Именно в ее таланте черпал вдохновение Аль¬

берто Нота 10, создавая характеры многих героев своих комедий.

Через некоторое время появляется Густаво Модена.

Противник какой-либо театральной условности, человек вольно¬

любивый, боровшийся за свободу всю свою жизнь, полную гонений и

бедности, Густаво Модена первым стал ратовать за правдивость и

естественность исполнения. Он учил актеров соблюдать чувство меры,

изображая человеческие страсти, и считал, что жест должен соответ¬

ствовать слову, а слово жесту. В Лондоне, в чужой стране, где он жил

в изгнании, он открыл англичанам «Адельгиза» Мандзони, а своей

декламацией стихов «Божественной комедии» Данте воссоздал дух

бессмертной поэмы.

Следующая за ними триада актеров — Аделаида Ристори, Томма-

зо Сальвини и Эрнесто Росси — пронесла далеко за пределами роди¬

ны славу итальянского театрального искусства и оказала заметное

влияние на современное актерское искусство всего мира.

Аделаида Ристори никогда не играла в одной труппе с Модена,

тем не менее она продолжала дело обновления театра, уже в значи¬

тельной степени проведенное этим выдающимся артистом. Искусство

Ристори, исполненное простоты и естественности, было подлипной

революцией но сравнению с игрой Маркионни, не лишенной некото¬

рой приподнятости. Следуя примеру Модена, Аделаида Ристори ни¬

когда не забывала, что есть родина, ожидающая освобождения, и

народ, который нуждается в воспитании и духовном возрождении.

В трудную для своей страны минуту эта посланница Кавура ^отпра¬

вилась в Париж, желая доказать своим искусством, что Италия не

«страна мертвецов».

Томмазо Сальвини, Эрнесто Росси, выступая в бессмертных тво¬

рениях, совершенствовали свой талант, стремясь создавать сложные

человеческие образы.

Кроме знаменитых, привилегированных трупп, выступавших в

столицах и самых крупных провинциальных городах, и трупп второ¬

степенных, которые играли в небольших городках и в больших дерев¬

нях, существовало еще множество бродячих актерских трупп. Вооду¬

шевленные еще пе вполне осознанными стремлениями, желая угодить

изменчивым вкусам зрителей, они давали простым людям возмож¬

ность посмеяться и поплакать. С необыкновенной легкостью перехо¬

дили они от драмы к фарсу, от Шекспира к инсценировке сенсацион¬

ного романа и к народной драме.

«Вокруг гордая бедность, пытливые умы, обреченные на невеже-

cnm, голодные мечтатели в дырявых башмаках, предпочитающие хо¬

рошую роль хорошему обеду, чудаки, готовые мириться с любыми

лишениями и даже порой посмеиваться над ними, по над искусством

никогда; большие крепкие семьи, тесно связанные одной глубочай¬

шей страстью, простая, патриархальная жизнь, когда делятся послед¬

ним куском, раз уж нечем больше делиться, и беседуют об искусстве.

Вечные переезды, всегда трудные, каков бы ни был способ передви¬

жения. Вот примерно та действительность, которая окружала меня и

учила в детстве, отрочестве, а позднее в юности познавать мир» *.

Так описывает жизнь бродячих актеров Эрмете Цаккони 13, такой же,

как Дузе, человек театра.

А несколько ранее он рассказывает об уроках отца, которые запе¬

чатлелись у него в памяти на всю жизнь. Отец Эрмете, скромный

актер отнюдь не первоклассной труппы, как-то застал сына в слезах,

Оказывается, за ним гналась ватага мальчишек, как это часто быва¬

ет, с воем, визгом и криками: «Гони его вон, вон, он сын комедиан¬

та!» Узнав, в чем дело, отец взял сына за руку и привел на сцену.

Там он сел, поставил мальчика между колен и медленно произнес

следующее наставление: «Слушай, стоит ли плакать из-за невежест¬

ва этих ребят? Лучше пожалей их, посочувствуй им. Проповедуя с

этой трибуны любовь ко всему доброму и прекрасному, я продолжаю

быть наставником. Играя на сцене, я знакомлю людей с мыслями тех

избранных умов, которые служат на благо человечеству и являются

его славой. Нет, сын мой, театр — это не фабрика лжи и обмана вроде

Алфавит

Похожие книги

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.