Оставшиеся в СССР (сборник)

Парфенчук Игорь

Жанр: Современная проза  Проза    2015 год   Автор: Парфенчук Игорь   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Оставшиеся в СССР (сборник) (Парфенчук Игорь)

Посвящаю друзям и близким

живым и мертвым

Экзамен

Каждый встретил войну по разному: одних она застала за мирным трудом, других на боевом посту.

Война прошла красной нитью в жизни любого из нас, четко отделила «до войны» и «сейчас».

Для меня она началась чуть раньше – в цветущем мае. Тогда я этого не понимал, и произошедшее в тот далекий день, казалось мне исключительным событием, но это был экзамен.

Звать меня Геннадий, родился и вырос я на Украине в городке Затишье, что недалеко от Одессы. Городок наш небольшой – тысячи три – четыре жителей. Отец был моряком, служил заряжающим на линкоре «Слава». В 1915 году в бою у Ирбенского пролива был ранен, потерял ногу. Это и спасло ему жизнь. Немногие со «Славы» вышли живыми из первой мировой, буржуазной, а потом и гражданской войны. Я тогда совсем малым был.

Море отец очень любил. Знал много диковинных историй. Садил меня на колени и долго-долго рассказывал. Сейчас уже мало что помню. Остались только приятные воспоминания о чем-то далеком, волнующем и светлом. Это хорошее всегда возвращается ко мне, когда смотрю на море.

По вечерам у нашего дома собирались знакомые. Отец выносил гармонь и начинал петь морские песни. Летом по воскресеньям отец возил на привоз в Одессу вишни. Всегда брал меня с собой. «Для контролю за снующим людом и количеством выпитого», – как говорил отец.

После продажи вишен и доброй чарки самогона в ближайшей харчевне, мы обязательно шли к морю. Спускались к самой воде. Стояли на берегу, долго молча смотрели вдаль – туда, где виднелись корабли на рейде.

Море я полюбил с детства. И когда настала пора призываться в Красную Армию – просился во флот. Попасть служить туда, также как и в авиацию, было непросто. Партия и комсомол направляли туда самых честных, принципиальных, боевых комсомольцев.

До призыва я работал механиком на городском элеваторе, трудился честно, добросовестно. Учитывая мою дисциплинированность, отличные отзывы директора элеватора и личную просьбу, горком комсомола дал мне путевку во флот.

Сперва я попал в учебную часть в Новороссийске. Готовили из нас водолазов – подводников. Потом курсы младших командиров. Через шесть месяцев, я старшина второй статьи Кольцов, овладев премудростями водолазного дела, был направлен на Севастопольский морской завод и зачислен в команду по подъему затонувших кораблей.

Через год я стал классным специалистом. Электро-газо, подводная сварка, подводные работы на корпусе, подвод тросов понтонов – все было доступно мне.

За каких-то восемь месяцев мы подняли две канонерки и один сторожевой корабль, из тех что затопили в 18-ом.

Потом подошел конец моей срочной службы. В то время на берегу меня никто не ждал. Море и службу я любил, а потому решил остаться на сверхсрочную. Меня перевели на эсминец «Стремительный».

Наш эсминец входил в состав 1-го дивизиона эскадренных миноносцев эскадры Черноморского флота. Я был приписан к БЧ-3 – минноторпедной. Назначен на должность командира водолазной команды. Собственно команда состояла из меня и старшего краснофлотца Молчанова. Положено было еще восемь моряков. Но до очередного призыва нас оставалось только двое.

Дело было в пятницу. Наш эсминец патрулировал у входа в бухту и близ лежащем районе. Стоял я у кормового бомбомета и по приказу моего командира – старшего лейтенанта Гаврилюка ремонтировал направляющие. Совместно с моим подчиненным Молчановым.

Что до фамилии, так это точно: Молчанов и есть Молчанов. За всю совместную службу только и знал, что родом он из под Вологды, что рыбалка у них на Сухоне отменная и еще есть хорошая девушка, по имени Глаша.

Так вот, про рыбалку и Глашу я уже знал, а больше Молчанов ничего и не сообщал. Молчанов! А так хотелось с кем-то отвести душу.

На море штиль. Воздух, казалось, застыл. Легкие сумерки уже начали опускаться. Время от времени взлетали сигнальные ракеты. Подходил конец нашего дежурства. Мы уже собрали инструмент, отряхивали робу, готовясь к вечерней поверке.

Вдруг объявили боевую тревогу. В раз все пришло в движение. Застучали каблуки матросов. Захлопали люки. Старшины поторапливали краснофлотцев. Я и Молчанов заняли место согласно боевого расписания. Проверили снаряжение – два комплекта нового, только доставленного с базы легких водолазных костюма. Проверили давление в баллонах с кислородом.

От нашего занятия мы были оторваны окриком рассыльного:

– Главстаршине Кольцову немедленно прибыть к командиру.

Не теряя времени я быстро побежал в капитанскую каюту.

Командир стоял, склонившись над картой. Было видно что он взволнован. В правой руке карандаш, левая сжата в кулак. На краю стола – дымящаяся недокуренная папироса.

Я доложил, как полагается:

– Товарищ капитан второго ранга, главстаршина Кольцов прибыл по вашему распоряжению!

– Добро Кольцов, – тихо произнес капитан и, не отрывая глаз от карты, жестом приказал подойти к столу.

– Настал и твой черед Кольцов. Небось заждался, – попытался улыбнуться капитан.

– Так точно, товарищ кавторанг.

– К делу, – сразу посерьезнел капитан.

Командир отставил в сторону карандаш, вынул из сейфа большую серую папку, на которой я успел прочесть «Личное дело краснофлотца Кольцова», и заметив мой встревоженный взгляд сказал:

– Поступило сообщение: неизвестная подлодка зашла в наши воды, возможна засылка диверсантов – аквалангистов. – Я знаком с вашим делом. Здесь сказано что вы неплохой водолаз, знакомы с новым дыхательным аппаратом, хороший морской сварщик?

– Так точно, товарищ кавторанг!

– Так вот, продолжил капитан, – подойди к карте, смотри: это вход в бухту. Он в виде кувшинного горла. Глубина до 30-35-ти метров. Вот здесь, в самом узком месте натянута стальная сеть – для защиты от вражеских водолазов и подлодок. Сеть из двух кусков. Между ними есть небольшой разрыв – проход для наших кораблей. Проход хорошо охраняется. Просматривается и прослушивается. Через него враг пройти в бухту не может. Другое дело сеть. Сеть можно повредить и попасть в бухту.

– Приказываю тебе и Молчанову получить новые дыхательные аппараты-акваланги, погрузиться и осмотреть сеть. О задании никому ни слова, после осмотра сети доклад лично мне. Посылаю тебя, потому что ждать спецкоманду с берега не имею права. Через семь минут мы будем на месте. Даю вам на сборы десять минут. От эсминца отойдете на кабельтов в сторону открытого моря. Связь держать сигнальными огнями. Предупреждаю: задание строгой секретности. В воде быть внимательным, противник матерый. У меня все. Остальные инструкции получишь у командира своей БЧ.

В лодке мы с Мочаловым сидели уже через пять минут. Нам выдали специальные двухслойные резиновые костюмы со стеклянными шариками между слоями – для лучшей изоляции, кислородные дыхательные аппараты, ножи, факела, кабель – сигнал, фонари. Ребята пожелали нам счастливого возвращения.

Скоро мы были у назначенного места. Стало совсем темно. Я приказал Молчанову находиться в шлюпке, строго следить за сигналами, которые буду подавать, и держать постоянную связь с эсминцем, а сам обвязавшись кабелем спустился под воду.

Признаюсь сначала было жутковато. Вокруг сплошная чернота и тишина, которая давит на уши. Направление к сети держал по компасу. Плыть пришлось недолго. Луч света выхватил из тьмы стальные кольца поросшие ракушками. Цепляясь за них руками я доплыл до конца ее, к тому месту где сеть была прикручена к бетонным столбам волнолома. Немного отдохнул. Но нужно было торопиться – запаса кислорода оставалось всего на 30 минут. Подал контрольный знак Молчанову: все в норме. Начал тщательно осматривать каждое кольцо. Смотреть было трудно. Ракушки так плотно прилепали друг к другу, что нельзя было понять где и что. В некоторых подозрительных местах приходилось отдирать их руками. Я опускался на самое дно, начинал смотреть снизу, постепенно поднимаясь наверх. Метр влево и снова на дно. И опять наверх. Наверное, прошло много времени, я совсем забыл посмотреть на часы, кабель вдруг задергался в моей руке – это Молчанов просил отозваться. Дальше я пошел чуть быстрее. Осмотрел больше половины сети. И тут я увидал совершенно чистое кольцо. На нем не было моллюсков. Большое подозрение закралось в мою душу. И я не ошибся. Кольцо было разрезано в двух местах. Как будто кто-то рубанул тесаком по нему. В одном месте насквозь и чуть дальше до половины. Кто-то помешал. Я помешал!

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.